Матрица благоустройства

Город
Фото: Наталья Шляховая / Стрелка

В Москве реализуется программа «Моя улица», к концу июля 2015 закончат переделку первых 20 улиц в центре столицы. Преобразований подобного масштаба Москва еще не знала: в ближайшие несколько лет более 4 000 улиц, переулков и вылетных магистралей города изменят свой облик. Методическим сопровождением программы занимается КБ «Стрелка». Бюро разрабатывает стандарты благоустройства города и предпроектные решения. МОСЛЕНТА расспросила партнера КБ Алексея Муратова о том, как превратить улицу в общественное пространство.

— Расскажите об основных принципах программы «Моя улица».

Город должен быть ориентирован на человека, его нужды и потребности. В России до сего дня господствует унаследованный от советского прошлого подход, основанный на количественных показателях, зафиксированных в строительных нормах и связанных с определенными отраслевыми интересами: промышленностью, отраслью жилищного строительства, сейчас это отчасти еще и девелоперская отрасль.

Мы из раза в раз повторяем одни и те же «мантры»: если мы хотим понять нужды и потребности москвича, надо с ним разговаривать, вовлекать в процесс благоустройства его жизненной среды. Тогда, с одной стороны, становится ясно, что именно горожанину нужно, с другой стороны, он сам становится соавтором городских преобразований, начинает осознавать, что это действительно его город.

Без обратной связи с горожанами качественная среда не сложится. Возьмем, к примеру, Йошкар-Олу: там построено много красивых зданий, есть набережная в стиле Брюгге, площадь в стиле Венеции. Но как-то это все не очень живет. Власти увлеклись строительством, не проанализировав, что нужно пользователям и чего они хотят. Это неправильно, качественная городская среда должна способствовать оживлению социальной жизни.

М
Мы из раза в раз повторяем одни и те же «мантры»: если мы хотим понять нужды и потребности москвича, надо с ним разговаривать, вовлекать в процесс благоустройства его жизненной среды.

В нынешней экономической ситуации, да и вообще в ситуации постиндустриального города человек становится все более важным соинвестором городской экономики. Если мы посмотрим на динамику налога с физических лиц, то увидим, что он постоянно растет, становится все более значимой долей городских поступлений, причем не только в Москве. И чем больше горожанин инвестирует, тем выше его желание участвовать в принятии решений. Все это приводит к тому, что надо менять подход к городу, развернуть его в сторону нужд и потребностей жителей.

Еще один важный принцип — количественная и качественная оценка производимых преобразований, включая косвенные эффекты и долговременные последствия. Это важно: понимать, туда ли мы вкладываем деньги, ведь на них можно осуществить много других городских проектов. Бюджет программы «Моя улица» — 126,7 миллиарда рублей. Надо иметь инструмент, который позволит понять, стоило ли вкладывать эти деньги в коренное улучшение городской среды или лучше было пустить их на другие нужды.

Н
Надо иметь инструмент, который позволит понять, стоило ли вкладывать эти деньги в коренное улучшение городской среды или лучше было пустить их на другие нужды.

Кроме того, и тут мы «подпеваем» основным тенденциям современной урбанистики: важно рассматривать улицу как общественное пространство. Если мы посмотрим градостроительные нормы и правила, законодательную документацию, то практически не встретим термин «улица». «Магистраль», «дорога» встречаются часто, но это — понятия, апеллирующие к транспортной функции улицы. А ведь улица является не только дорогой — маршрутом перемещения из точки А в точку Б, но и общественным пространством, местом пребывания, жизни. Эта двойственная роль — места и пути — постоянно находится в фокусе нашего внимания, от соотношения этих ролей и зависит, как подходить к ее благоустройству. И наша цель — рассматривать улицу не как изолированный объект, вещь в себе, а в привязке к определенной социально-пространственной среде.

A7ac1f90b28ba4b5e61fd28e62d5c243ef9eab04

Лондон, Оксфорд стрит

Фото: Suzanne Plunkett / Reuters

Выстраивается матрица благоустройства. Она подразумевает, что мы отталкиваемся от потребностей людей, которые хорошо изучены общественными науками и суммируются в пирамиде Маслоу, разделенной на три этажа: базовые потребности, связанные с физическим существованием человека; общественные, связанные с социализацией; и самые высокие, личностные, связанные с творческой самореализацией.

Этим трем группам потребностей должны соответствовать три сценария благоустройства: базовым соответствует сценарий «Дорога», социальным — «Улица как общественное пространство», личностные потребности удовлетворяет «Улица-сцена» — как пространство театра городской жизни, место максимального разнообразия, которое носит публичный характер, подразумевающий взаимодействие с другими горожанами, когда ты одновременно являешься и актером, и зрителем.

Дальше мы составляем простейшую систему координат. По оси Y ставим типы улиц в системе транспортных артерий города. Наверху будут магистрали, в самом низу переулки и тупики. По оси Х размещаем типы среды: природа (парки, лесопарки), промышленные зоны, жилые районы и, наконец, многофункциональные территории, иными словами, городские центры. В зависимости от того, на какую позицию в соответствии с этой шкалой попадает наша улица, мы предписываем ей один из сценариев благоустройства: «Сцена», «Улица», «Дорога».

У
Улица является не только дорогой, маршрутом перемещения из точки А в точку Б, но и общественным пространством, местом пребывания, жизни. Эта двойственная роль — места и пути — постоянно находится в фокусе нашего внимания, от соотношения этих ролей и зависит, как подходить к ее благоустройству.

К каждому из этих сценариев мы предъявляем свои требования. Общими для всех являются экологичность, безопасность и комфорт при перемещении. Требования второго порядка, которые распространяются на сценарии «Улица» и «Сцена», — это необходимость в конструировании идентичности, речь идет о своеобразии, вовлеченности местного сообщества, главным мерилом которой является степень удовлетворенности местных жителей той средой, в которой они проживают. И, наконец, когда мы говорим о «Сценах», о центрах социальной жизни, к перечисленному добавляются требования, связанные со средовым разнообразием: должно быть представлено многообразие функций и видов использования, пешеходная оживленность.

Л
Лондон в начале 90-х был достаточно неуютный, а теперь весь город выглядит как изделие, где выделан каждый миллиметр.

— Какие города мира, по-вашему, уже добились хороших результатов в тотальном благоустройстве?

— Лондон в начале 90-х был достаточно неуютный, а теперь весь город выглядит как изделие, где выделан каждый миллиметр. В Нью-Йорке в последние лет 10-15 все кардинальным образом улучшилось. Если мы посмотрим на международную практику развития столиц, начавшуюся в 1970-80-х годах, то увидим, что если город ставит себе задачу повысить комфорт своей среды и такое целеполагание подкрепляется грамотной стратегией, правильными шагами, дорожной картой, то эта задача решается. Москва тут находится в догоняющей позиции.

4ee7a5c2fb71723ab7a26812cf449d7872d528cb

Сингапур, Центральный бульвар

Фото: Stanislav Komogorov / Фотобанк Лори

— Где результаты лучше, при каких механизмах принятия решений и планирования?

— В разных городах подобные преобразования среды происходят по разным сценариям. В Буэнос-Айресе, например, есть общественные советы, которые играют огромную роль в принятии решений, связанных с благоустройством городской среды. И в обход них ничего в городе сделать нельзя. Пример другого рода — Сингапур, который, кстати, очень похож на Москву по некоторым параметрам. Там власти спускали решения сверху, горожан ни о чем не спрашивали. И в итоге проведенных преобразований получили хороший результат, комфортную для жителей городскую среду. Сложно сказать, какая система работает лучше.

В
В Сингапуре власти спускали решения сверху, горожан ни о чем не спрашивали. И в итоге проведенных преобразований получили хороший результат, комфортную для жителей городскую среду.

— Своей работой сейчас вы задаете новые стандарты, создаете новую теоретическую базу для дальнейшего развития Москвы. Произойдет принципиальная смена векторов развития города?

— Как у Александра Зиновьева в «Зияющих высотах»: «Но где здесь практика, а где здесь теория, невозможно доказать ни практически, ни теоретически». Наша теория тесно переплетена с практикой, и в этом суть текущего этапа работы. Необходимо сформулировать принципы и разработать на их базе концепции, которые в дальнейшем станут основой для организации строительных работ. Так что это не теория, а принципы, имеющие практическое применение.

В целом же теория градостроительства — штука довольно преемственная. И если мы посмотрим на теоретические идеи, которые в Москве развивались и жили, то мы, в свою очередь, не претендуем на то, чтобы сказать больше, чем люди,создавшие «средовой подход». Они говорили, что главное — не отдельные здания и их комплексы, а среда в целом как социально-пространственная совокупность, которая объединяет и здания, и людей. Мы стремимся дать этому видению практическое приложение, с учетом той социально-экономической ситуации, которая сложилась на сегодняшний день. Теоретики «средового подхода» работали в 70-80-х годах, тогда основная задача заключалась в том, чтобы спасти исторический город от так называемой советской реконструкции. У нас задача несколько другая. Мы отталкиваемся от того, что главное сейчас — это оживление и одомашнивание городской среды. Город с его улицами и площадями должен восприниматься как второй дом, дружественное пространство обитания.

— Какие практические шаги для этого нужно предпринять?

— Нужно, чтобы улица стала комфортной для как можно большего количества групп пользователей: пешеходов, инвалидов, автомобилистов, велосипедистов, пользователей общественного транспорта. На жутком новоязе это называется «инклюзивностью». Как это делается, мы видим на примере решений, которые уже реализованы в Москве: пониженные бордюры, расширенный тротуар, более четкое разграничение парковок и тротуара, проезжей части и пешеходных зон.

Нужно, чтобы улица стала комфортной для как можно большего количества групп пользователей: пешеходов, инвалидов, автомобилистов, велосипедистов, пользователей общественного транспорта. На жутком новоязе это называется «инклюзивностью».

Городская среда должна быть безопасной: даже присутствие людей на улице уже делает ее такой, включается социальный контроль. Известно, что в пустынных переулках чаще дают по голове, чем на оживленных проспектах.

Улица должна быть здоровой, экологичной: например, на Садовом кольце мы предлагаем высадить деревья в два-три ряда, что, с одной стороны, поможет поглотить выхлопы, с другой — визуально обособит пешеходные пространства от проезжих магистралей. Надо формировать идентичность улиц: увеличивать количество элементов, которые делают пространство уникальным, узнаваемым, что помогает закрепить идентификацию со «своим» районом.

Также нужно повышать степень вовлеченности горожан в процессы обустройства: если люди чувствуют, что их пожелания, например, в виде результатов электронного голосования на специальном портале, воплощаются в жизнь, то они понимают, что сами внесли вклад в развитие городского пространства. Когда не только чиновники, но и жители думают о городском пространстве, сообща его преобразуют. Оно с одной стороны становится подлинно общественным, а с другой — превращается в «свое» не юридически, а ментально.

E0d2f0927dca0e2b04303af8615c142c25882d9c

Москва, вид на Садовое кольцо.

Фото: Рамиль Галеев / ТАСС

И высшая цель подобных преобразований — проявление общественного пространства, как в театре: когда включаются механизмы зрительские и актерские. В итоге горожане выходят на улицы, чтобы «на людей посмотреть и себя показать».

— Можете рассказать, какие конкретно преобразования мы увидим в ближайшее время?

— Наиболее проработанные проекты связаны с Садовым и Бульварным кольцами, которые мы представили на заседании Совета по развитию общественных пространств. Сейчас мы прорабатываем Измайлово, так называемый «детский маршрут» от Лубянки к Москве-реке, смотрим на Новый Арбат и ряд других объектов.

— Когда работы будут завершены, с какими европейскими столицами можно будет сравнить Москву по уровню комфорта? С Лондоном, Парижем, Стокгольмом?

— Есть различные рейтинги городов. В Московском правительстве, например, очень любят рейтинг «Города возможностей» компании PricewaterhouseCoopers. Москва там сейчас на 21-м месте из 30. Есть ежегодный рейтинг Mercer’s самых благоприятных городов для проживания с точки зрения сотрудников, командированных за границу. По нему, кстати, рассчитывается размер командировочных экспатам: чем менее комфортно, тем больше коэффициент. Москва там не блещет, даже в первую двадцатку не входит.

Но когда городская среда у нас станет более комфортной — а именно на это направлена программа «Моя улица», — Москва усилит свои позиции в рейтингах, а они сильно влияют на инвестиции и на приток квалифицированных кадров.