Как спастись от паркона

Город
Фото: Сергей Мелихов / МОСЛЕНТА

Число парконов, которые фиксируют нарушения в зоне платной парковки и знаков, запрещающих остановку и стоянку, будет увеличено. МОСЛЕНТА вышла на маршрут с водителем-чистильщиком и выяснила, сколько у автомобилиста есть времени, чтобы заплатить за парковку и насколько эффективно закрывать номера тряпками.

Сергея Донского легко представить в доспехах и на коне. Его нос даже кажется сплющенным шлемом, а широкие плечи и суровое лицо выдают воина.

Но сегодня Сергей садится за руль автомобиля. На лобовом стекле — камера и планшет, экран которого демонстрирует все, что попадает в поле зрения объектива. Когда машина встает «на маршрут» в 1-м Спасоналивковском переулке, на планшете автоматически включается запись.

— Теперь вся информация по GPS-связи передается в центр обработки данных, — удовлетворенно замечает Донской, — и я никак не могу повлиять на этот процесс, сколько бы меня ни просили.

Его рабочий автомобиль — один из 310 парконов Центра организации дорожного движения (ЦОДД), которые ездят по Москве и фиксируют авто тех, кто паркуется под запрещающими знаками или не платит за парковку. Скоро парконов станет больше: в планах ЦОДД — пустить по Москве еще 60 машин.

— Людям нужная моя работа, — утверждает Донской, — они подходят сказать «спасибо» за то, что дороги становятся свободнее. И даже просят приехать на их улицу, но мы не имеем права отклоняться от маршрута.

Каждый паркон отслеживает только один из двух типов нарушений. Если он ездит по зонам платной парковки, его маршрут рассчитан на 15 минут. Водителю дается время заплатить за парковку, и только после второго круга из общего потока попавших в объектив машин система выбирает нарушителей, которые будут оштрафованы.

Паркон Сергея настроен на автовладельцев, которые оставляют свои транспортные средства под запрещающими знаками 3.27 («Остановка запрещена») и 3.28 («Стоянка запрещена»). Его маршрут гораздо короче: занимает всего 5 минут. Мы проезжаем несколько улиц, на каждой из которых стоит по 2-3 нарушителя. Потом делаем круг еще раз. И еще раз.

— Вы так и ездите восемь часов подряд?

— 45 минут работаю, 15 минут — на перекур.

— То есть у нарушителей всегда есть 15 минут без четверти каждого часа? Чтобы нарушить и не получить штраф?

— Во-первых, предугадать нельзя, — резко возражает Донской. — А во-вторых, дело ведь не в штрафах. Москва очистилась — видите? В ЦОДД я работаю два года, но у меня 35 лет водительского стажа. Я знаю, как сложно было ездить по центру с 90-х, а в переулках можно было вообще застрять, когда кто-нибудь парковался во втором ряду.

Я
Я несу ответственность за автовладельцев, за пешеходов. Понимаете, все нарушают правила

По словам Донского, когда паркон впервые выходит на маршрут, за один круг встречает до сотни нарушителей. После того как автовладельцы начинают каждый день получать штрафы, улицы резко пустеют.

По переулкам в районе Якиманки Донской ездит с апреля, то есть четыре месяца. Поэтому нарушителей у нас набирается всего пара десятков. На трех машинах, в том числе на желтом такси, номера прикрыты тряпочками — с этим паркон ничего не может сделать, поэтому едет дальше.

— Думаю, скоро меня переведут на новый маршрут, — говорит Донской. — За два года этот у меня уже шестой. И дело не в том, сколько месяцев я здесь езжу, а в том, как меняется ситуация. У меня был маршрут в районе Павелецкого вокзала, по которому я ездил всего два месяца. Дороги очистились — мне дали новый маршрут.

Как говорят в пресс-службе ЦОДД, весной этого года скорость движения в часы пик в центральной части города увеличилась на 10-11 процентов. Количество нарушений в зоне платной парковки сократилось на 64 процента.

— Вы думаете, я просто так круги нарезаю, у меня простая работа? — спрашивает Донской и сам отвечает: — Нет, у меня очень ответственная работа. Я несу ответственность за автовладельцев, за пешеходов. Понимаете, все нарушают правила.

— Как нарушают? Покажите, а то я не замечаю.

— Да вот, например, — Донской показывает на группу мужчин на тротуаре.

Я вижу бородачей в тренировочных штанах с четками в руках. Их кружок перекрыл тротуар, но пешеходов рядом нет, и неясно, может ли их компания кому-то помешать.

— А что они нарушают? Не на проезжей части ведь стоят.

— Агрессивные товарищи, — отвечает Донской. — А я должен все учитывать и предвидеть чужие нарушения, чтобы самому не нарушить и не попадать в дорожно-транспортные происшествия. Ведь я — лицо ЦОДД, так же как полицейский — лицо президента.

— Почему полицейский — лицо президента?

— Потому что полицейский — первый, кого видит человек, — объясняет Донской. — Полицейские везде: в метро, на улице.

Вокруг полицейских не видно.

П
Пару лет назад один из нас неправильно припарковался, так жители тут же послали фотографию начальству

— А где вы работали до ЦОДД?

— На заводе. Ездил на разных машинах. У меня есть все водительские категории. Я очень хорошо знаю Москву.

Донскому не нужен навигатор. Когда дают новый маршрут, Сергею достаточно увидеть его на бумажке.

— В ЦОДД жесткий отбор, — объясняет он. — Нужно иметь минимум две водительские категории и стаж минимум три года. И потом еще неделю были обучающие курсы. Ведь мы должны соответствовать, нас все контролируют.

— Проверки ЦОДД?

— Контролируют и инспекторы ГИБДД, и жители. Пару лет назад один из нас неправильно припарковался, так жители тут же послали фотографию начальству.

Груз его ответственности начинает давить и на меня. Я молчу, и Донской нетерпеливо спрашивает:

— На этом все?

Он радостно избавляется от пассажиров и спешит дальше — чистить Москву.