Почему москвичи не покупают ватники

Город
Фото: Юлия Спиридонова / МОСЛЕНТА

МОСЛЕНТА побывала на ярмарке «Ламбада-маркет» и выяснила — молодой талантливый российский производитель жив и будет жить. Он процветает со своим маленьким бизнесом, невзирая на кризис, колебания курса рубля и антироссийские санкции.

Ярмарка оригинальных вещей прошла на территории Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» второй раз за лето. На ней была представлена одежда, обувь, игрушки, украшения, сумки и много других вещей от 190 участников, в основном — от наших, российских производителей.

В самом начале ярмарки расположились точки с питанием, напитками и кактусами. Кофе можно было попить за 150–350 рублей, съесть бургер с дальневосточным крабом за 280 рублей или большой китайский пельмень — за 200 рублей. Кактус стоил в среднем 350 рублей.

Дальше шли украшения.

— Почему у вас бабочка такая злая? — спрашивали покупательницы одной из палаток.

— Потому что это не бабочка. Это моль, бабочек пусть делают гламурные производители, — объяснял продавец Александр Ольховский, он же — основатель крохотной ювелирной фирмы Mineral Weather.

Е
Екатерина Прокофьева, основатель бренда «Уста к устам» из Питера, начинала три года назад с пошива ватников. Но ватники в среде нашей модной российской молодежи почему-то не пошли. Пришлось переходить на платья

Злая моль, рассказал Александр, — это сегодня хит продаж. Столичные девушки покупают этих молей по десять штук и обвешиваются ими, «потому что это очень красиво».

Бледная моль с оскаленными огромными зубами и безумно-злобным взглядом представлена у Александра в нескольких цветовых вариациях — есть моль серая, зеленоватая, бежевая.

По популярности керамическая моль даже обогнала металлические сперматозоиды, которые носят в ушах или на шее. И кольца с камнями в виде фаллосов.

— Это из Австрии камушек. А это из Австралии. А этот мы нашли на Балтийской косе. А вот это — вообще не камушек. Это окаменевший зуб саблезубой селедки, — расхваливал кольца Александр перед покупательницами.

Буквально за десять минут он успел распродать штук пять колец по 2—3 тысячи рублей, десяток бледных молей и пару сперматозоидов.

По словам Александра, он несколько лет работал звукоинженером в программе «Время» на Первом канале.

— Заело однообразие, — объясняет Александр.

К
Короткий ватничек по пояс стоит 4,3 тысячи рублей, длинный до пят — 8,9 тысячи рублей

Тогда он ушел с телевидения и вместе со своей девушкой Аней организовал мастерскую. И началась у Александра интересная, творческая жизнь.

— Круглый год ярмарки, поездки, — рассказывает Александр.

Со своим кольцами и брошами он за четыре года успел объездить всю Европу. Правда, броши европейцы не берут. В злобной моли не смыслят. Зато кольца с камнями раскупают с удовольствием. Участие в ярмарке в ЕС стоит в среднем 700 евро за четыре дня. Выручки от продажи хватает на взнос, билеты, текущие расходы и на то, чтобы после ярмарки еще неделю-две путешествовать по Европе.

А самым большим спросом продукция Александра и Ани пользуется, как ни странно, в Киеве.

— Никакого охлаждения отношений мы не ощутили. Наоборот, наше сотрудничество с киевскими магазинами началось в самый разгар военной компании на Донбассе прошлым летом...

Cfd9d8e952c1cdcb5bd4e0a9c7eb89f6d8403ef6
Фото: Юлия Спиридонова / МОСЛЕНТА

Следом за сектором с украшениями шли ряды с одеждой.

Екатерина Прокофьева, основатель бренда «Уста к устам» из Питера, начинала три года назад с пошива ватников. Но ватники в среде нашей модной российской молодежи почему-то не пошли. Пришлось переходить на платья.

— Пальтишки мы продолжаем шить. Но уже не в таких количествах, — Екатерина показывает стойку с ватниками.

Короткий ватничек по пояс стоит 4,3 тысячи рублей, длинный до пят — 8,9 тысячи рублей.

— Все российское! — гордо говорит Катерина. — Ткань произведена в Питере, покрашена в Подмосковье, сшита в Питере, одни кнопки только греческие.

По ее словам, покупатель в Питере ударился нынче в патриотизм. Приходит в магазин к Екатерине и заявляет: «Мы хотим носить только российское. Что у вас тут чисто российское?»

В
Винтаж от падения рубля пострадал мало, рассказывает Катя. И все благодаря европейской ментальности — носить платья тамошняя молодежь не хочет, предпочитая джинсы и футболки

Увы, чисто российский в России только ватник. А из обуви — галоши. Потому что платье из российских тканей уже не сошьешь. В Иваново — не ткани, а один позор. В Белоруссии ткани еще ничего, в отличие от ивановских, они не превращаются в бледную моль после первой же стирки.

— Вот платье из белорусского льна, он у них неумягченный даже, — говорит Екатерина.

Платье на ощупь и правда похоже больше на робу. Рядом висит платье из итальянской ткани — почувствуйте, что называется, разницу.

О
Основатель магазина индийской одежды Юлия Цыбина переживает — из-за обвала рубля уже даже индийские вещи становятся для россиян слишком дороги

— Было одно предприятие в России, в Вологде, — вспоминает Екатерина. — Они закупили крутые станки, в общем, они делали очень хорошие ткани — по принтам и так далее, на уровне европейских. Вот только себестоимость ткани у нашего производителя оказалась в итоге в несколько раз выше, чем у европейского.

Почему? Такой вот обычный российский парадокс — кредиты и прочие «мелочи». В итоге ткани в Вологде, конечно, никто не покупал — все продолжали покупать в Европе. И предприятие в Вологде благополучно обанкротилось.

Остатки тканей выставили на распродажу по бросовым ценам — «Уста к устам» успели прибежать и накупить себе тканей на несколько лет вперед.

— Жалко, конечно, предприятие. У них возможности были большие. Больше никто в России хороших тканей не производит. Просто так получается у нас в стране — у нас деньги крутятся каким-то неправильным образом, — вздыхает Екатерина.

У стойки с индийской одеждой покупателей заметно меньше. Основатель магазина индийской одежды Юлия Цыбина переживает — из-за обвала рубля уже даже индийские вещи становятся для россиян слишком дороги.

— Раньше я брала вещи на фабриках, теперь приходится брать на распродажах, со скидками. Или прошлогоднюю коллекцию — здесь в России все равно никто в этом не разбирается, — делится Юлия своими коммерческими секретами.

Катя Борисова одежду возит из Европы — у нее магазин винтажной одежды. Винтаж от падения рубля пострадал мало, рассказывает Катя. И все благодаря европейской ментальности — носить платья тамошняя молодежь не хочет, предпочитая джинсы и футболки.

О
Очень любят россиянки платья из Японии — они ярче европейских, и при этом «скромного пошива, ниже колена», объясняет Катя. Платья из Японии ей присылают знакомые — обычно такие платья можно брать не глядя: в Москве они все равно пойдут «на ура»

— Зато наши девушки с удовольствием носят платья! — объясняет Катя.

Из-за отсутствия спроса на европейском рынке западные торговцы готовы снижать цены — порой можно раскопать «обалденное платье за две копейки». В России такое платье продается уже за 7-8 тысяч. Катя почти постоянно торчит в Европе, объезжает барахолки — недавно ей удалось прикупить несколько платьев 30-40-х (большая часть платьев — 70-80-х годов). Сейчас эти платья у подруги на реставрации.

Очень любят россиянки платья из Японии — они ярче европейских, и при этом «скромного пошива, ниже колена», объясняет Катя. Платья из Японии ей присылают знакомые — обычно такие платья можно брать не глядя: в Москве они все равно пойдут «на ура».

По образованию Катя фотограф. Раньше ездила в Европу в командировки. Фотографировала что-то по работе, а между делом успевала прикупить себе платьев. В конце концов, платьев накопилось столько, что их пришлось продавать подругам и знакомым. А кончилось все своим магазином.

F5ae1155e78ad01d96dc7ec1a18c30f1f1ee5317
Фото: Юлия Спиридонова / МОСЛЕНТА

… Клетчатые лошади, зайцы с кривыми ногами — в этой части ярмарки очередные российские производители. На этот раз игрушек.

— Это чтобы детям было удобно их брать, — объясняет Максим Еремян.

Вместе с Катей Вороной Максим организовал производство мягких игрушек в Сергиевом Посаде. Бренд — Voronaya/ Made in Russia.

— Игрушки надо делать хорошие, а не китайские. Восполнять мишек. Да, наши лошади и зайцы на советских мишек уже не похожи. Но мы и не в советское время живем, — рассуждает Максим.

На производстве — четыре швеи, всего за месяц отшивают 2 тысячи игрушек. Могли бы и больше, но в России трудности со сбытом:

— Звонишь в магазин, там берет трубку какой-нибудь менеджер, говорит: скиньте свое предложение на электронную почту. В итоге — ни ответа, ни привета. Затем они нас встречают где-нибудь на выставке и говорят: «О, какие игрушки! А чего вы к нам раньше с ними не пришли?»

Закупать российские материалы Максим с Катей даже не пробовали — они плохие, дорогие, а что касается тканей, то они, к тому же, просто скучные.

— Мы приезжаем в США — там тысячи расцветок тканей! По 500 рублей за метр. А в Европе — по 1,5 тысячи за метр. Так что если бы не Штаты — я даже не знаю, что бы мы сейчас делали! Пытались выйти на детские дома, но чиновники предпочитают покупать китайские игрушки из всякой отравы.

Зато игрушку из американской ткани можно грызть и даже съесть:

— Купили, постирали, и, пожалуйста, можете грызть! — рекомендует Максим.

Было на ярмарке еще много всего интересного. Российские производители просили передать привет организаторам «Ламбада-Маркета» и большое человеческое спасибо — ярмарка стала хорошей торговой площадкой, одним из немногих «проходных» мест, где каждый талантливый оригинальный производитель может найти себе талантливого и оригинального покупателя.