«Отец сразу понял, что это конец»

Город
Фото: Reuters

17 лет назад, 17 августа 1998 года, правительство России и Центральный банк объявили о дефолте. МОСЛЕНТА расспросила москвичей, что они помнят об этом дне.

Ольга, 30 лет, руководитель отдела

Мне было 13 лет. Тем августом мы отдыхали с родителями в «Горках». Вообще, приехали мы на три дня, но постоянно продлевали срок проживания, уж очень в этот раз душевно было. Я прекрасно помню это время. Папа перед поездкой купил мне новые ролики, а когда мы приехали в пансионат, оказалось, что все катаются на велосипедах. Тогда он утром проснулся и поехал в Москву за великом.

У моего отца было два магазина и две заправки, одну из которых он только-только закончил строить, но не успел запустить. Мама не работала. Папа периодически уезжал на работу и 17 августа тоже уехал. Вечером приехал, ни мама, ни я не помним эмоций. Видимо, их не было. Но отец уже тогда сразу понял, что это конец.

Одна заправка еще пару лет просуществовала, фактически не принося никакого дохода. Все остальное — продали. Мне надо было поступать в институт, поэтому пришлось продать два гаража, чтобы я могла ходить к репетиторам. Моя мама вышла на работу курьером, хотя до этого уже 10 лет не работала.

Денег у нас не стало совсем. Хватало только на еду. А я — единственный ребенок в семье, любимая папина дочка, у меня до этого было все, разве что только пони не было. Когда все это случилось, мне было очень тяжело, закатывала родителям истерики.

Этот дефолт, безусловно, подкосил отца. Он потом предпринимал еще какие-то попытки открыть свой бизнес, даже построил три гостиницы и дом на заказ, но вернуться к прежнему благосостоянию мы так и не смогли. Как он после этого жил? Да никак. Он так и не оправился. Сейчас его уже нет. Если бы не было того кризиса, все сейчас было бы иначе и с ним, и со мной.

Алексей, 39 лет, pr-директор

Я отлично помню 17 августа 1998 года. Тогда я работал в журнале. В тот день мне дали зарплату — 300 долларов. Я побежал в магазин Diesel и накупил шмоток, потому что они вдруг стали в четыре раза дешевле. Скидка 400 процентов! Купил плавки и футболку.

Помню, что было какое-то очень необычное ощущение. Но я не беспокоился. Я был студентом, терять мне было нечего. Не уволили — и хорошо.

Более того, поскольку зарплату я получал в долларах, то я вообще выиграл. На эти деньги можно было нормально жить. А потом этот кризис очень быстро прошел. Все восстановилось всего за пару лет.

Николай, 69 лет, пенсионер

Во время этого кризиса, который нежданно шлепнул, пострадали все, кто вложил деньги в новые проекты. А многие, типа меня, вложили не только свои, но и чужие. И потом эти чужие надо было возвращать, и никто не хотел слышать об отсрочках. Это опустило очень многих. Я долго расплачивался с долгами. А надо мне было тоже объявить дефолт, как это сделало наше государство.

У меня было несколько казино. Благодаря ним я существовал, хотя они тогда начали приносить очень скромный доход. Люди стали посещать их реже. После кризиса суммы, которые зарабатывало казино за полтора года, можно было заработать до кризиса за один месяц.

В то время строился теннисный центр в Жуковке, и мы собирались в нем открыть боулинг. Мы туда вложили очень приличные деньги. Но из-за дефолта мы не успели его сделать. В результате продолжать строительство мы не могли, а деньги вернуть было уже нельзя. Также я вложил деньги в строительство ресторана и тоже прогорел.

Об этом времени сложно вспомнить что-то хорошее. Но как-то крутился.

Максим, 44 года, художник

Я за неделю до 17 августа устроился на новую работу в крупную рекрутинговую компанию. Я хотел «порвать мир», у меня было много энергии и запала, а через неделю все — бац! — и обрушилось. Рынок рухнул. До этого мы предлагали крупным компаниям за огромные деньги услуги по поиску персонала, и вдруг эти услуги перестали заказывать. Никто никого не нанимал, людей увольняли тысячами.

Контора наша в итоге так и не оправилась. В течение двух лет все основные люди уволились оттуда. Я тоже нашел другую работу. Для меня это время — перезагрузка. Причем, наверное, не только для меня, а для всей страны. Этот кризис стал конечной точкой времени, когда деньги легко зарабатывались. С этого момента все изменилось. Люди начали реально вкалывать. И я тоже.

Петр, 60 лет, инженер

Время было такое: я все сбережения хранил дома и в валюте. В тот год мне надо было завершить очередной этап строительства нашей дачи. И когда вдруг мои десять тысяч долларов выросли в несколько раз — я тут же купил кирпич. Причем так много кирпича, что его хватило не только на дом, но еще и на гараж, который я строить вообще-то не собирался.