«Я никогда не начинаю с «зачистки поляны»

Город
Фото: ЦПКиО им. Горького

После слияния парка Горького и «Музеона», экс-директор парка искусств и новый руководитель объединенной структуры Елена Тюняева рассказала МОСЛЕНТЕ о планах развития объединенного парка, главных принципах управленца и о том, чем она может помочь уборщице.

Новая старая работа

— Елена Александровна, ваши первые шаги на новой должности?

У меня уже был опыт вхождения в существующие проекты, поэтому я представляю алгоритм действий. Любому новому руководителю вначале нужно вникнуть в концепцию развития проекта, разобраться, как он функционирует, насколько эффективен. В первую очередь необходимо ознакомиться с текущей финансово-хозяйственной деятельностью. На это обычно уходит немало времени, процесс может занять до трех месяцев.

Еще один важный момент — разобраться с оргструктурой, ведь первое, с чем сталкивается новый руководитель, это люди, работающие в организации. Именно они формируют направления ее деятельности и выполняют поставленные задачи. Подчеркну, что никогда не начинаю с «зачистки поляны» и расторжения контрактов. Вначале нужно во всем разобраться и только после этого принимать какие-либо решения.

47e98d55540e9baf3e5fe0f836f9ff38bc8095f9

С одной стороны Садового — парк Горького. На заднем плане, на другой стороне — «Музеон»

Фото: Наталья Гарнелис / ТАСС

Глобально ставить все с ног на голову никогда не стоит, потому что это приводит к разрушению. А моя политика — созидание и использование всех положительных моментов, которые уже существуют в работающей структуре. Поэтому первые шаги — посмотреть, как работает парк Горького, как ведется финансирование, на что тратятся денежные средства. Это позволит сформировать общую картину. По итогам будет сделано заключение о состоянии дел, и только после этого мы по согласованию с руководством Департамента культуры примем решение, в каком направлении двигаемся дальше, какие проекты развиваем и поддерживаем, а какие, возможно, отчасти поменяем.

Ч
Чего не хватает лично мне? Наверное, визуальной целостности и гармоничности пространства

— До назначения вы ходили гулять в парк Горького? Какие впечатления? Что нравится, а что, наоборот, хочется поменять?

Изначально, когда еще парк возглавлял Сергей Капков, я часто ходила гулять туда с семьей, мои дети очень любят это место. Поэтому видела первые преобразования и перемены. Сейчас в парке очень хорошо, интересно, много досуговых и образовательных проектов для детей. Там приятно погулять, рядом Москва-река, Нескучный сад, много пешеходных маршрутов.

Чего не хватает лично мне? Наверное, визуальной целостности и гармоничности пространства. Если мы в «Музеоне» изначально проанализировали дорожно-тропиночную структуру, зональность и визуальность места, а потом уже комплексно стартанули и полностью поменяли пространство, то в парке Горького это делалось по частям. Вначале появлялся проект, а потом вокруг него выстраивалась ландшафтная архитектура.

На мой взгляд, сейчас в парке много пустых мест, прямых углов, чувствуется небольшая разношерстность. Опять же я не критикую, но это то, над чем можно было бы поработать, чтобы сделать стиль парка единым. Там прекраснейшие пруды и кулуарные уголки, но очень важно, чтобы они соединялись архитектурными формами единым образом.

В «Музеоне» я, например, сама прорабатывала цветовую гамму всех малых архитектурных форм. Поэтому там все сделано в одном фирменном стиле и пространство читается единой картинкой, продуманной, грамотной и красивой. В парке Горького предстоит еще поработать над этим вопросом с архитекторами и дизайнерами. Хотя, возможно, некоторые вещи уже разработаны, их просто пока не успели внедрить.

— Для вас как для руководителя что главное в сотрудниках?

И
И если, например, уборщица что-то не убрала, это и мой вопрос, почему она это не сделала и чем я могла ей помочь

Вовлеченность и ответственность. Потому что когда сотрудник старается, ему нравится то, чем он занимается, у него выше эффективность работы и, соответственно, результат. Поэтому вовлеченность очень важна.

И еще ответственность. Когда сотрудник готов взять на себя не только решение вопроса, но и отвечает за результат, не переводит стрелки на других, пытаясь объяснить, что это они что-то недопоняли, недоделали. Я всегда задаю вопрос: а что сделал ты, чтобы получилось? Потому что я, например как руководитель ответственна за всех сотрудников в своем учреждении. И если, например, уборщица что-то не убрала, это и мой вопрос: почему она это не сделала и чем я могла помочь ей. Такого же отношения к делу я жду и требую от своих подчиненных.

Парк-симбиоз

— Что стало самым сложным после прихода в «Музеон», ведь деятельность была для вас новой?

Вы знаете, включалась я действительно в процессе. Мне изначально парковая и музейная деятельность не были известны, но был опыт управления. А главное — база и знания. Проект был действительно новым, интересным. Я взяла буквально один день для того, чтобы посмотреть, что же такое «Музеон», так как, прожив 15 лет в Москве, я ничего не знала про это место. Я прогулялась и поняла, что мне страшно. А это значит — мне туда, потому что в этом новом я смогу развиваться.

Было очень много сложностей, вопросов, на которые я сразу не могла получить ответы. Но когда у тебя есть знания по структуре управления и взаимодействию с людьми, то всегда можно создать что-то эффективное и хорошее. Потихонечку формировалась команда. Люди, которые работали здесь до этого, отчасти помогали, отчасти их пришлось обучать и ставить им новые задачи. И тот, кто был согласен развиваться параллельно со мной, до сих пор работает в «Музеоне».

М
Мы решили развивать «Музеон» как симбиоз парка и музея с уклоном на образовательные проекты, концертную деятельность, интеллектуальное развитие

На момент, когда я возглавила парк искусств, он не пользовался особой популярностью у москвичей. Для большинства горожан это была непонятная территория. И для меня было важно понять, как развивать парк, чтобы место стало узнаваемым и интересным. Поэтому вначале мы разработали концепцию развития, в которой определили основные направления деятельности — выставочную, музейную и концертную, проанализировали аудиторию. Эта работа была комплексной и проводилась с привлечением социологов, культурологов, экономистов.

В итоге мы решили развивать «Музеон» как симбиоз парка и музея с уклоном на образовательные проекты, концертную деятельность, интеллектуальную составляющую. И эта концепция позволила нам сформировать бренд «Музеона» как очень успешного, интересного и прогрессивного проекта. Нам удалось привлечь внимание и молодежи, и архитекторов, и художников, и детей, и семей новыми событиями и форматами.

У нас было много конкурентов — музеи, различные культурные учреждения. И поэтому было важно сделать «Музеон» актуальным. Ведь если у тебя есть выходной, ты можешь его провести в разных местах, а нам было важно сформировать эксклюзивное предложение для посетителей, чтобы люди пришли именно к нам и остались довольны.

И я считаю, это удалось. Посещаемость парка с 2011 года выросла в десять раз. У нас много премий. На самом деле это большая заслуга всей нашей команды, мы целенаправленно двигаемся в нелегких условиях, но стараемся работать максимально эффективно и в соответствии с выработанной стратегией.

— Когда разрабатывалась концепция «Музеона», использовался опыт создания аналогичных парков в нашей стране или за рубежом? Или проект уникальный?

Когда мы работали над концепцией, то, конечно, проводили мониторинг парков в России, Европе, Азии, Америке. В основном парки со скульптурами — это места отдыха, куда люди просто приходят погулять и полюбоваться на произведения искусства. Мы сделали уникальный проект с многофункциональным пространством. У нас есть кинотеатр, «Школа» как образовательный проект, вернисаж уличных художников, где экспонируется живопись, которая отличается, например, от представленной в той же Третьяковской галерее. Есть активная концертная деятельность, детские досуговые программы, которые живут сезонными проектами, поскольку зимой такое делать сложно. В итоге у нас получилось много составляющих в одном флаконе.

— В первых интервью в качестве директора «Музеона» вы неоднократно говорили, что очень важно сохранить особую атмосферу парка, получилось?

Я считаю, что да, удалось, так как я старалась сделать это пространство максимально интеллигентным, каким оно было изначально, кулуарным и уютным. То, что мы делаем сейчас, — это продолжение, но в другом формате, более грамотном и продуманном. Люди получили интересный творческий проект, но и атмосферу парка мы для них сохранили. Также падает листва, по-прежнему есть уголки, где очень тихо, стоят скульптуры. Ведь вначале все очень переживали, что их снесут и выкинут.

Работа как жизнь и хобби

— Вы ходите в парки в других городах? Какие идеи обустройства вам понравились?

В парках, которые видела, я смотрела не только на то, что сделано, но и как это работает с точки зрения эксплуатации. Потому что мало сделать красиво, надо еще удержать парк в этом состоянии. И тут особое внимание обращаешь на материалы, которые используются, технологии содержания территории. Я была весной в Централ парке Нью-Йорка и в парке «Миллениум» в Чикаго. Мы не просто смотрели, как там красиво, но и изучали, каким образом они работают, вплоть до того, как и куда убирают траву после покоса, вырубленные деревья, какой техникой пользуются — своей или арендованной, какие удобрения применяют, как часто подсеивают траву, как используют наружное освещение и так далее.

Отдельная история — газоны. Например, в венском Бельведере ходить по газонам запрещено, а в «Музеоне» разрешено. В связи с этим на нас ложится большая нагрузка, ведь люди хотят ходить по красивым, зеленым и ухоженным газонам. Например, в Централ парке огораживают части газонов и месяц их восстанавливают, ведь чтобы они хорошо выглядели, их нужно поливать, удобрять, косить и по ним нельзя ходить. Мы пока себе такого позволить не можем. Но в следующем году я хочу предусмотреть в «Музеоне» зональные восстановительные работы на газонах.

Так что в других парках есть полезные вещи, но у нас тоже много интересного, чем мы также делимся с коллегами.

Я
Я знаю все свое хозяйство, знаю всех своих сотрудников, знаю кто что в какой момент делает

— У вас бывают выходные?

Не могу этим гордиться, но действительно работа занимает у меня большое количество времени и мне периодически приходится проговаривать это с семьей. К счастью, они понимают, что для меня это очень важно. Действительно, в «Музеоне» я провожу часто и выходные с мужем и детьми. Они гуляют, играют, а я в это время могу немного поработать.

Я открытый руководитель, в течение недели у меня много встреч и с собственными сотрудниками, и с людьми, которые занимаются совместно с нами организацией мероприятий. Даже при условии, что я делегирую часть вопросов своим заместителям, я всегда держу руку на пульсе и полностью контролирую процесс. Это не недоверие, это — комплексный подход, чтобы знать, что происходит в учреждении, чтобы всегда можно было быстро среагировать на любые ситуации и ответить на любые вопросы. Я знаю все свое хозяйство, знаю всех своих сотрудников, знаю кто, что, в какой момент делает.

— С таким загруженным графиком у вас появляются минутки просто погулять по парку, посидеть с книжкой в тихом уголке?

Я пытаюсь это делать, но когда выхожу просто погулять, то сразу включается рабочий процесс. Я вижу, кто и что неправильно сделал, что нужно еще доделать. К сожалению, за эти годы я еще не научилась отдыхать в парке «Музеон». Для меня это следующий этап.

Но, знаете, когда гуляю в парках в других странах, там то же самое. Вижу какой-то фрагмент и сразу начинаю сравнивать, как это у меня, как здесь. Это — профессиональная история, и от нее никуда не денешься.

— Отдыхать в парках у вас не получается. Где восстанавливаете силы?

Нет, отдыхать получается, но, наверное, не так, как если бы не работала здесь сама. Конечно, когда у нас проходят интересные фестивали, концерты, я прихожу, иногда одна, иногда с семьей, смотрю, слушаю. Но я не могу себя стопроцентно отпустить, почувствовать просто Еленой Тюняевой в парке «Музеон», а не его руководителем.

То же самое, когда раньше приходила в парк Горького. Все равно у меня срабатывало «профессиональное» и включалось сравнение, возникали идеи, а что можно было бы сделать, что изменить. Это мыслительный процесс, который уже не остановить, но может и хорошо, что это так.

Светлана Аликина