От опасной интонации к чаяниям 35-летних

Город
Фото: Сергей Карпов / ТАСС

Мастерская Дмитрия Брусникина 31 октября выпускает премьеру — спектакль «Средний возраст». Он создан по двум пьесам Людмилы Петрушевской — «Чинзано» и «День рождения Смирновой». МОСЛЕНТА вспоминает путь драматурга к славе и легендарные спектакли по ее пьесам, выпущенные в московских театрах.

1980, «Надежды маленький оркестрик», Театр на Таганке

Петрушевской — 42, но она все еще «молодой драматург». Пьесы пишутся в стол, потому что их не разрешается не только ставить театрам, но и печатать в журналах. Периодически пробиваются постановки в студенческих театрах, в театрах любительских, но и те прикрываются заботливой рукой начальства.

При этом всем понятно, что Петрушевская — не Солженицын: никаких речей о кровавом прошлом она не ведет. Ее герои живут в обычных московских квартирах, а не в тюрьмах и на рудниках, и отношения с властью не выясняют — только друг с другом. Любит — не любит, понимает — не понимает, хочется рожать, а мужа нет, мама попала в больницу — с кем оставить ребенка? Обычная жизнь, взаимное мучительство и неожиданные подарки судьбы — драматург разговаривает с аудиторией очень негромким, непафосным, человеческим голосом.

Но почему-то эта земная интонация кажется советской власти опасной. Может быть потому, что в этих пьесах частная жизнь оказывается значительней великих свершений. И — запреты, запреты, запреты. Пробивает стенку Театр на Таганке — небольшая пьеса Петрушевской «Любовь» включена в спектакль «Надежды маленький оркестрик» вместе с двумя пьесами других авторов. Режиссер-постановщик Сергей Арцыбашев, руководитель спектакля Юрий Любимов. В «Любви» на сцене стоит одинокая никелированная кровать, и рядом топчутся, бубнят и вскрикивают два нелепейших создания, только что пришедшие из ЗАГСа: мужчина и женщина, которые в этот самый ЗАГС сходили без всякого громкого чувства, просто чтобы кто-то был рядом.

С упорством, достойным лучшего применения, мужчина (Арцыбашев) твердит, что никого не любит, любить не умеет и предупреждал о том невесту; женщина (Нина Красильникова) пытается его переубедить. Разваливающийся на глазах только что заключенный брак неожиданно помогает скрепить теща (Зинаида Славина): она так яростно и грубо орет на провинциала-новобрачного, обвиняя его в желании присвоить заветную московскую жилплощадь, что парочка объединяется против агрессора. Спектакль был поставлен как анекдот, мгновенно превращающийся в трагедию, и счастливо прыгающий обратно; реплики из него превратились в мемы. О Петрушевской заговорили зрители.

1985, «Три девушки в голубом», Ленком

Fb6626a6af17f1387564924cacddbb2048569d49

Ленком, «Три девушки в голубом»

Фото: Михаил Строков / ТАСС

Репетиции идут четыре года — театру все не позволяют выпустить спектакль. На финальном обсуждении в главном управлении культуры Мосгорисполкома представитель автомобильного завода предъявляет автору претензии: «Когда эти женщины кричат, что они за своего ребенка задушат всех, на мой взгляд, это не воспитательный момент. Мы все очень любим детей, все родители, но таким образом разыгрывать эту сцену мне кажется неправильным. И второй момент, когда этот алкоголик выпивает эту настойку, принесенную Федоровной. Этот момент тоже не украшает спектакль. Мы и так знаем, что алкоголики могут выпить все что угодно». Драматург оправдывается, что алкоголик на сцене пьет не содержащую спирта микстуру, и в этом состоит комический момент.

Драматургу верят на слово — и в феврале 1985-го «Три девушки в голубом» выходят и поражают Москву. Ленком, о котором уже все привыкли думать, как о театре громком, боевом, плакатном — выдает лирическую историю о трех небогатых москвичках, снимающих поношенную дачу, разбирающихся с родственниками и любовями, и рисует картинку акварелью. Нет, конечно, Инна Чурикова все равно находит момент, чтобы жахнуть интонацией отчаянно-трагедийной, но Татьяна Пельтцер в роли хозяйки дачи Федоровны, что шелестит, бурчит, воркует и хитрит, становится главной героиней вечера. «Все люди — братья? Нет, некоторые — сестры!» — звучит в Москве. Петрушевскую замечают режиссеры.

1986, «Квартира Коломбины», «Современник»

...Особенно те режиссеры, что любят великих актрис и работают на них — как Роман Виктюк. Он в «Современнике» делает спектакль для Лии Ахеджаковой: четыре маленькие пьесы Петрушевской («Любовь», «Анданте», «Лестничная клетка», «Квартира Коломбины») соединены в один вечер, и в каждой из них Ахеджакова играет главную роль. Из затурканной героини «Любви», что мучается с натирающими ей ноги туфлями, она превращается во взбалмошную жену главного режиссера театра, устрашающую правительницу труппы («Квартира Коломбины»). Великий клоун Ахеджакова выплескивает в «Квартире Коломбины» все свое дарование эксцентрика, поэта и философа. Билеты в театр спрашивают от станции метро «Чистые пруды» (которая тогда еще называется «Кировской»), пьесы Петрушевской начинают изучать актрисы.

1987, «Чинзано», театр-студия «Человек»

Спектакль, который Людмила Петрушевская в то время называла лучшей постановкой своей пьесы. Парадоксальная на самом-то деле штука: в театре — время надежд, время бурного развития, в будущее смотрит с осторожной надеждой и целая страна, а хитом становится спектакль, в котором три незаурядных человека пьют и прощаются с надеждами юности. Быть может, секрет был в той интонации, что нашел режиссер Роман Козак: трагикомедия. В любом случае, «Чинзано» стал действительно культовым спектаклем. Петрушевскую оценили даже городские снобы.

7c705a9893bc7c715a2fd3fae9d3a5a1fb3df5bd

Драматург Людмила Петрушевская, 1988 год

Фото: Валерий Плотников / РИА Новости

2004, «Лестничная клетка», театр «Около дома Станиславского»

Новое время, новые проблемы, новые театры, темп, цвет, музыка — все другое, а Лилия Загорская ставит в маленьком и гордом московском театре пьесу Петрушевской, написанную три десятилетия назад, и запускает в ней песенки еще более древние. В спектакле звучат шестидесятые — их ошарашивающая бодрость. Это не ностальгия, ни в коем случае — это утверждение вечности.

Эксцентричный и очень бедный, не идущий ни на какие компромиссы театр Юрия Погребничко (который в данном случае доверил постановку жене и ведущей актрисе) существует в том же углу культуры, что и ерофеевские «Москва — Петушки». В философии этого театра — насмешка над стремлением к успеху, в его интонации — нежность к людям. В «Лестничной клетке» два алкоголика, надеющиеся, что одинокая дама «в поиске» одарит их горючей водой, трогательны до невозможности и, разумеется, смешны. Дама, надеявшаяся, что один из случайных знакомых станет счастьем ее жизни, смешна и, несомненно, трогательна. В целом — узнаваемая, точная, сегодняшняя жизнь, без каких-либо примет сиюминутности. И с этого момента Петрушевскую любят все.

31 октября 2015, «Средний возраст», Мастерская Дмитрия Брусникина в Центре имени Мейерхольда

A33cba0e35f1423077e939468bd7a4fb150ce0b8

Сцена из спектакля «Средний возраст»

Фото: официальная страница Мастерской Дмитрия Брусникина в Facebook

К старым пьесам Петрушевской театр добавляет монологи сегодняшних тридцатипятилетних. И собирается играть две пьесы одновременно — трое мужчин будут в Черном зале Центра имени Мейерхольда, три женщины — в Белом, и зрители смогут выбирать, какой спектакль смотреть. Играть будут «старшие» брусникинцы — выпуск 2003 года, разошедшийся по театрам и сейчас собирающийся вновь.

Анна Гордеева