Что делать ипотечникам-джихадистам

Город
Фото: Максим Шеметов / Reuters

Валютные ипотечные заемщики провели в Москве две акции: перед отделениями «ДельтаКредита» и ВТБ24. Они требовали проведения переговоров с руководством об индивидуальных условиях реструктуризации долга без отъема жилья, а также моратория на начисление штрафов и отзыва судебных исков.

В очередной раз единственным результатом многолюдных шумных акций стало то, что представители администрации банков приняли заявления пикетчиков. При том что передать эти заявления можно было и в частном порядке, обратившись к операционистке в одном из филиалов банка.

МОСЛЕНТА попросила бывшего банкира, ставшего активистом Всероссийской ассоциации валютных заемщиков, объяснить, на что сегодня могут рассчитывать валютные ипотечники, попавшие в тяжелую ситуацию после стремительного обвала рубля, и как в такой ситуации правильно выстроить свое общение с банком.

Греков Максим. Активист Всероссийской ассоциации валютных заемщиков. В прошлом руководитель управления ипотечного кредитования крупного российского банка.

Пикетирование отделений «ДельтаКредита» и ВТБ24 20 января проводили активисты Всероссийского движения валютных заемщиков. Мы их называем «джихадистами». Это они покрышки перед банками жгут, развешивают плакаты, гробы по реке запускают и всякими подобными делами занимаются. Я, как человек много лет проработавший руководителем управления ипотечного кредитования крупного российского банка, точно могу сказать, что так отстаивать свои права бесполезно. Поэтому Всероссийская ассоциация валютных заемщиков акцию не поддержала. У нас ведь две организации валютных ипотечных заемщиков, в названии одно слово различается, а позиция и поведение разные.

Во Всероссийской ассоциации валютных заемщиков мы призываем людей действовать иначе: в индивидуальном порядке обращаться в банк, писать письма, ходить на встречи, обсуждать предложенные банком варианты. В таком случае компромисс достигается, договор перезаключается, и тому есть множество примеров. А пикеты, митинги, акции на решение ситуации не влияют.

C0e803dbea87189e36ec43590340ac3875699ff2

Максим Греков

Фото: личный архив Максима Грекова

Как банкир стал активистом

У меня никогда не было валютной ипотеки. Я сам кредитов не брал и активистом стал на добровольных началах, включился в это совершенно безвозмездно как волонтер. Началось все с того, что мне стали звонить мои бывшие заемщики: люди, которым я сам когда-то подписывал бумаги на предоставление валютного ипотечного займа. Звонили со словами: «Ваша подпись стоит на моем договоре. Я уже все опробовал — не нахожу решения и вот звоню вам, может посоветуете, как быть?»

На работу я сейчас не хожу, я рантье. И я стал помогать сначала этим людям, потому что чувствовал личную ответственность, а потом и вообще всем тем, кто наступил на грабли валютной ипотеки. Я до сих пор участвую во многих согласительных комиссиях, хожу в банки, ничего за это не получаю, но части заемщиков, на договорах которых действительно стояла моя подпись, оказал помощь.

Мне действительно очень жалко, что эти люди попали в такую ситуацию, потому что я сам в свое время свято верил, что выдавая валютную ипотеку, мы им делаем добро. Получалось же как? Приходил человек и говорил: «У меня вот такой доход, но подтвердить я могу белой справкой по 2НДФЛ только вот такую сумму зарплаты». И служба безопасности, и мы по динамике поступлений на его счета понимали, какой «серый» доход у него есть. И мы, сотрудники банка, считали и видели, что по доходу такой человек не проходит по общей программе, рублевый кредит ему выдавать нельзя. А на валютном кредите у нас процентная ставка была на два процента меньше. За счет этих двух процентов получалось, что человек вытягивал на однушку, двушку, на которую просил деньги. И человек брал такой кредит. Вот и весь секрет, почему за три с половиной года, с начала 2005-го до лета 2008-го много не очень богатых заемщиков взяли валютную ипотеку.

Как вести переговоры с банком

2611b5104be0ad02a3fdbe90432be30a5582e9fc

Чтобы дело каждого из них двигалось, надо занимать более конструктивную позицию, чем: «Так и быть, я готов прийти, ну-ка, сделайте мне предложение»

Фото: Сергей Карпухин / Reuters

Этот алгоритм мы рекомендуем уже год, схема рабочая и эффективная. Шаг первый: валютному ипотечнику нужно написать на имя первого лица своего банка письмо в свободной форме примерно следующего содержания: «Я, такой-то, у меня такой-то кредит, прошу провести со мной переговоры по поводу урегулирования моей задолженности». В конце письма укажите свои контактные данные. С письма надо снять копию и отнести его в отделение банка, там письмо примут, а на копии поставят штампик и, будьте уверены, такое письмо точно дойдет до адресата. Надо понимать: пока человек этого не сделал, банк не знает, что он собирается задолженность урегулировать. Как правило, в течение недели из банка перезвонят и назначат встречу.

Шаг второй. На встречу человек идет со вторым письмом, в котором кратко, на страничку, пишет: «Кредит у меня такой-то, задолженность такая, плачу столько-то лет, в настоящее время совокупный доход семьи такой. Прошу рассмотреть возможность…» И дальше изложить, на что человек готов: на отступное, то есть забирайте квартиру, только простите долг. Либо снизить платеж, но тогда надо объяснить, почему банк должен это сделать. Допустим, нет дохода платить требуемую сумму, надо так и писать, и обсуждать снижение платежа хотя бы до 80 процентов от дохода. Никакие справки на этом этапе прилагать не надо. Письмо надо закончить словами: «Прошу дать письменный ответ на мое предложение». Все данные: состав семьи, то, что эта квартира — ваше единственное жилье, банк, разумеется, будет проверять. С этим письмом надо прийти на переговоры, передать его на встрече и так же, как в первый раз, получить штамп на его копии.

В 90 процентах случаев банк делает заемщику предложение. Надо получить официальный письменный ответ банка, он его предоставит. И вот этот ответ и есть отправная точка для начала переговоров.

Третий этап. Вы для себя принимаете решение, как поступать дальше. Если вы считаете, что банк совершенно неадекватен, не предлагает вообще ничего, то вы пишете письмо в Центробанк: «Обращался в банк, на встрече по урегулированию долга банк ничего не предложил». Оттуда это письмо сразу направят в ваш банк, при этом направят запрос: «А что вы реально предлагали этому заемщику?»

А если вы решаете, что вам предложили в принципе приемлемые условия, вы включаетесь в процесс переговоров по настройкам конкретных параметров конкретного кредита. Что получается очень часто? Банк дает ответ, в котором сформулировано предложение для валютного ипотечника. Он смотрит на него и отвечает: «В том, что вы описали, не учитывается то, что у меня трое детей на содержании». Банк в таких случаях отвечает: «Да, давайте посмотрим, пересчитаем». Или «Я приношу справку 2НДФЛ о своих доходах, из которой видно, что они за последний год не увеличились, а сократились». Или, помню случай, заемщица говорит: «У меня трое детей, я работаю в Москве, живу на 47-м километре от МКАД, в Раменском. Поймите, я даже на вторую работу не могу устроиться, потому что по два часа еду на работу и с работы». И с ее случаем когда стали разбираться, это в том числе приняли во внимание. И банк решил, что ему выгоднее с ней договориться. Потому что, ну получат они по суду эту квартиру на 47-м километре, дальше-то с ней что делать? Ее стоимость сейчас не покроет задолженность этой заемщицы.

Вот что делают люди, которые реально занимаются вопросом своей валютной ипотеки.

Но аргумент в случае такого обсуждения должен быть веским. Помню случай одной женщины: квартира на Соколе, кредиту год. Банк ей делал три предложения, а заемщица говорит: «Нет, я на это не согласна, потому что если я продам сейчас квартиру, я, конечно, погашу свою задолженность. Но тогда я не смогу купить квартиру в центре, а я привыкла жить только в пределах третьего транспортного кольца». В таких случаях банк говорит: «Нет, это не аргумент. С таким случаем идите в суд».

Обратная сторона вопроса

Есть и обратная сторона вопроса. Например, на встрече с активистами представитель банка рассказал о заемщике, у которого, кроме этого кредита на домовладение, две дорогие машины, и в этом году он четыре раза съездил за границу всей семьей. «И вы сейчас требуете, чтобы мы пересмотрели для него условия? Давайте, он все-таки будет нам платить». Бывают и такие моменты. Их не так много на фоне остальных, но если на тысячу заявителей приходился один такой заемщик, все, весь эффект от работы с банком смазан. Такая же история была и на заседании в Центробанке. Задорнов (президент — председатель правления ВТБ 24 Михаил Задорнов, прим. — МОСЛЕНТА) поднялся и сказал: «Ребят, у нас по валютной ипотеке 12 процентов займов — это займы свыше трех миллионов долларов. Вы вообще сейчас о чем с нами говорите, когда предлагаете общие варианты решений для всех валютных ипотечных заемщиков?»

Кому банки идут навстречу

Банк готов пойти на реструктуризацию долга людям, у которых квартира, под которую бралась ипотека, — единственное жилье, а совокупный семейный доход не позволяет им обслуживать кредит. И с теми людьми, кто серьезно демонстрирует, что готов к переговорам с банком, исходя из своей текущей ситуации и перспектив, готов предоставить документы. Потому что по схеме, которую я описал, если заемщик адекватный, то после второго письма с ним начинается работа почти в любом банке.

Процентов 80-90 валютных ипотечных заемщиков уже в прошлом году решили свои вопросы с кредиторами, составив письма, заявления и договорившись о приемлемых для себя условиях.

Вот и вся канва происходящего на сегодняшний день. Конечно, валютные ипотечники проводят акции, возмущаются, кричат: «Да вот, банк нам должен, они обязаны, а ничего не делают!» И я не могу их за это осуждать. Действительно, случаи бывают разные, но всем этим людям надо понимать: чтобы дело каждого из них двигалось, надо занимать более конструктивную позицию, чем: «Так и быть, я готов прийти, ну-ка, сделайте мне предложение». Понимаете, сотрудники банка — такие же живые люди, которые не заинтересованы лично с каждым заниматься, им за это не доплачивают. Эти люди и так завалены работой, домой не уходят до восьми-девяти вечера. И как в поликлинике дежурная в регистратуре по своей воле не станет что-то делать сверх своих профессиональных обязанностей во внерабочее время, смена закончилась — она ушла.

Во всех крупных банках есть подразделения по урегулированию проблемных задолженностей, их сотрудники кровно заинтересованы в том, чтобы с задолженностью каждого клиента разобраться.

Для них-то, понятно, что идеальный случай, чтобы заемщик пришел и сказал: «Вот деньги, я всю задолженность гашу». Но так не бывает, все это понимают. И поэтому они всегда стараются предложить варианты. Да, им удобнее по ходу работы всем заемщикам предлагать стандартный вариант. Но они понимают, что у каждого заемщика ситуация индивидуальна. Когда во втором письме человек эту свою индивидуальную ситуацию на сегодня, на сейчас коротко изложил, он предоставил актуальные данные о себе, которые банку могут быть неизвестны. Еще вчера плательщик был успешным бизнесменом, коммерческим директором или занимал другую хорошую должность со стабильной зарплатой, а сегодня его ситуация изменилась и он на какой-то другой работе еле-еле выкарабкивается с этими ежемесячными платежами. Банкам важно предоставить эту информацию.

И в случаях, когда это единственное жилье, когда дети на содержании, зарплата не позволяет, банк идет навстречу. А если человек за пределы третьего кольца выезжать отказывается, потому что привык в центре жить и вообще считает, что вся вселенная должна вращаться вокруг него одного, то банк передает дело в суд.