«Кто Родину любит, много об этом не говорит»

Что происходит
Братья Павел и Егор Ковенцовы
Фото: Антон Белицкий / МОСЛЕНТА

Воспитанники Московского суворовского военного училища рассказали МОСЛЕНТЕ о том, как отсылают открытки нашим летчикам в Сирию, знакомятся с девушками на балах и спускают пар на тренировках по регби.

Владислав Бурлаков, 12 лет, 6 класс. Планирует поступать в Новосибирское высшее военное командное училище

E24f57cd9743921f96b1c109915d27794a245c6e
Фото: Антон Белицкий / МОСЛЕНТА

Я как начал здесь учиться, стал себя чувствовать, как сказать… повыше немножко. Потому что как уходишь в увольнение, заходишь за друзьями — погулять позвать, тебя все начинают расспрашивать: как там, в училище, тяжело? Скучаешь по родным? И невозможно сдержаться и не сказать это с гордостью: «У меня все хорошо, я уже не скучаю. Уже все — привык».

Ребята из класса, со двора, смотрят на меня с уважением. Хотя была ситуация, когда меня проверяли, пришли парни, которые пытались показать, что я хоть и суворовец, но они круче. А нас учат по возможности обходиться без драки. И мы на словах объяснились.

Я сказал: «Ребята, все нормально. Ваша — школа, мое — училище, все учебные заведения — разные, все по-своему хороши. Не стоит кулаками махать из-за того, что у кого-то все получается чуть-чуть получше». И подействовало, мы мирно разошлись.

В запас идти не думаю, планирую стать боевым офицером. В сухопутных войсках хочу служить, точнее пока не определился. Когда брат сюда поступил, я себе сказал, что хочу быть похожим на него. И все сдал, прошел, хотя конкурс был серьезный.

Он предупреждал, что поначалу будет сложно без родителей, и я к этому был готов. А многие ребята у нас в роте поначалу не выдерживали: плакали, срывались. Но это только в первые недели, потом все привыкают.

Что здесь действительно сложно, так это учеба. Здесь как в спецшколе — нагрузка выше. Но я и тут хорошо учусь, не съехал на тройки. Я поставил себе цель — выпуститься, стать офицером, и иду к ней. Некоторые ребята вылетают, не часто, но такое случается. У нас в роте всего двоих отчислили — из-за плохой учебы. И я считаю — правильно сделали. Потому что тем, кто не хочет учиться, здесь не место.

Владимир Бурлаков, 15 лет, 9 класс. Планирует поступать в военно-медицинскую академию имени С.М. Кирова

E9b3bcd480fed9f0862af9b200120b2db35b3295
Фото: Антон Белицкий / МОСЛЕНТА

Когда у меня тут бывает свободное время, я занимаюсь спортом: гири, штанга. В шахматы с ребятами играем. За последнее время прочитал несколько детективов Акунина, теперь взялся за фантастику Ника Перумова.

Конечно, и к брату захожу. Но я там не только с ним общаюсь, стараюсь заботиться обо всем их взводе. Кому-то в учебе помогаю, кому-то — советом. После того, как он сюда поступил, можно сказать, что братьев у меня стало больше.

Когда вижусь с бывшими одноклассниками, то, конечно, ощущается, что я уже от них сильно отличаюсь. Как будто стал года на два-три старше: более самостоятельный, смотрю на мир глазами взрослого человека. И это не пустые слова, в нас здесь действительно воспитывают офицерские качества: честность, самокритику, волю, умение быстро принимать решения.

Офицер должен обладать стратегическим мышлением, мыслить взвешенно, чтобы выигрывать. Надо уметь стать и отцом, и братом для своих подчиненных, уметь по-своему воспитать их. И при этом к каждому относиться с уважением.

Основой военной доктрины нашего государства всегда была защита. Но о какой защите может идти речь, если в случае нападения наше вооружение будет слабее, чем у противника? Поэтому то, что сейчас у нас в стране происходит: усиление военной составляющей, разработка нового вооружения и техники — это процессы своевременные, естественные и нужные.

Не думаю, что на Россию собираются нападать в открытую. К конфликту нас стараются подвести исподволь: через санкции, нападки, связанные с ситуацией вокруг Украины. И наше дело — сохранять спокойствие, не вестись на провокации.

Иван Жилкин, 13 лет, 7 класс. Планирует поступать в Московское высшее военное командное училище

D17b76b08c08330f5e509f23807564e31d8eb405
Фото: Антон Белицкий / МОСЛЕНТА

Перед этим Новым годом, зимой уже, мы всей ротой писали открытки в Сирию, нашим офицерам, которые там сейчас сражаются. Желали удачи в бою, писали «возвращайтесь домой поскорее». Я новогоднее поздравление в стихах написал.

И вот в январе я сижу на занятии по немецкому языку, входит охранник и говорит, что меня ждут на контрольно-пропускном пункте. Я подошел, а там священник стоит. Говорит: «Я из Сирии приехал, подарок тебе привез». И достает сирийский флаг с подписью на мое имя. От летчиков особого полка. Сейчас он в роте моей висит, в увольнительное поеду — домой отвезу, в Нижний Новгород.

Папа мой — гвардии подполковник на пенсии после 20 лет службы, сейчас работает в МЧС. Когда я был в четвертом классе, он на зимних каникулах привез меня в лагерь «Орлёнок» в Подмосковье. Заодно завез меня сюда, показать училище. Приехали, посмотрели, мне здесь понравилось. Я решил поступать. Конкурс был — восемь человек на место, но я прошел, все сдал нормально.

Поступить сюда тяжело, а вылететь легко. Чаще всего отчисляют из-за неуспеваемости. Здесь у нас программа сложнее, чем в обычных школах, так что надо заниматься серьезно. Если средний балл ниже трех с половиной — до свидания. Ну, и дисциплина важна. Кто не реагирует на замечания, оговаривается с воспитателями, преподавателями, вылетает после трех предупреждений.

На самоподготовке, когда все сделано, а телефоны еще не выдали, я обычно читаю. Сейчас за фантастику взялся, «Пикник на обочине» Стругацких заканчиваю. На очереди — фантастика из серии S.T.A.L.K.E.R.

Фильмы если смотрю, то обычно про войну или про гонки. Мне все «Форсажи» нравятся, «Девятая рота». Сейчас вот, на каникулах, сериал «Грозовые ворота» смотрел, про войну в Чечне. Хороший сериал, мне понравился.

После ужина мы приходим, нам выдают мобильные, я сразу иду звонить родителям. Если остается время, «ВКонтакте» сижу, с друзьями переписываюсь. Могу в планшет поиграть. Наша взводная игра — Clash of Clans. Против суворовцев не рубимся, мы все — в одном клане. Но, честно сказать, как он называется, уже не помню: давно не играл — некогда. Я по вечерам обычно к занятиям готовлюсь. Хочу стать командиром: артиллеристом или мотострелком.

Егор Ковенцов, 12 лет, 6 класс. Планирует поступать в Краснодарское высшее военное училище летчиков

Acc1278aa86a6946d33fb916bb001aa74c7be14c

Егор Ковенцов

Фото: Антон Белицкий / МОСЛЕНТА

Отец для меня — большой герой. И я хочу стать летчиком, как он. Он подполковник, выполнял боевую задачу, но его самолет сбили, и он пропал без вести. Это возле Грузии было. Сейчас никто не знает, как он и что с ним.

Теперь у меня есть отчим. Он — начальник штаба дальней авиации, заместитель командующего дальней авиации, генерал-майор, заслуженный летчик России. Так что оба отца у меня — летчики: и родной, и отчим. И я равняюсь на них, буду продолжать династию. В дальнюю авиацию хочу пойти, как они.

Истребители — это как-то не по-моему. Больше всего мне нравится ТУ-22М3, отец на нем летал. Это стратегический бомбардировщик, он на данный момент является основным в нашей дальней авиации. Надежный самолет, мне нравятся его характеристики. По-моему, из иностранных ни один его не превосходит.

Из американских если только B-2 «невидимку» можно мне, так сказать, «под нос поставить». Но у него в бомболюке только бомбы. А наши бомбардировщики еще могут за себя в воздушном бою постоять. Возьмем тот же ТУ-22М3 — он несет не только бомбы, но и крылатые ракеты, которыми может сбить вражеский самолет.

Старший брат уже давно здесь учится. Мы за ним когда приезжали на увольнение его забирать, и я видел тут ребят меньше себя ростом, постоянно говорил: «Ну, так не честно! Что это я — выше их, они уже в училище, а я — еще нет». Хотелось, конечно, поскорее сюда попасть. Все ждал, когда четвертый класс закончу, чтобы поступать.

После занятий я, бывает, рисую. Хожу на моделирование, мы пластиковые макеты техники склеиваем, делаем панорамы сражений Великой Отечественной войны. Выставляем их на конкурсы, получаем грамоты. Еще я в пресс-центре занимаюсь: мы ездим к офицерам, ветеранам, берем у них интервью, потом публикуем в журнале «Московский суворовец», который наше училище выпускает.

У меня друг, бывший одноклассник, в казачьем училище сейчас. У них там по дисциплине требования попроще — все-таки они под МВД, а мы — под министерством обороны.

А так вообще здесь свободного времени достаточно дают. Вот после ужина у тебя все время — абсолютно свободное. Только кричать и беситься нельзя. Но и это нормально — я на регби хожу, там пар спускаю.

Павел Ковенцов, 17 лет, 11 класс. Планирет поступать в Московское высшее военное командное училище

902cffa182002925997b7829c0db246c7c805a21
Фото: Антон Белицкий / МОСЛЕНТА

У всех парней из нашей роты с девушками отношения складываются. Мы уже в том возрасте, когда — пора. Конечно, по времени наши ресурсы сильно ограничены: в увольнение уходим только на выходные, и еще лето в нашем распоряжении.

Но военные на то и созданы, чтобы все успевать. Все получается само собой: кто-то знакомится со сверстницами, когда бывает в увольнении дома, кто-то встречается с девушками, которые учатся в женском кадетском корпусе. У нас же периодически проходят балы, на которых мы и знакомимся.

Девушки нас воспринимают как людей взрослых, видят, что мы уже не мальчики. Соответственно, понимают, что и себя надо вести не как в начальной школе. Не каждая соглашается встречаться с будущим офицером, перспектива «мотаться по гарнизонам» не всех устраивает. Но нам по 17 лет, так что и мы еще всерьез о семейной жизни не задумываемся, и девушки чаще всего тоже.

Раньше я на легкую атлетику ходил, но сейчас не до того. Свободного времени практически нет — готовлюсь к ЕГЭ. Его надо сдать хорошо, потому что конкурс в военные училища очень серьезный, по семь-десять человек на место.

Сейчас многие хотят на военную службу — это престижно, гарантирует занятость, стабильный доход. Учеба у меня сейчас идет иногда до семи вечера, потом ужин, после которого я делаю уроки. Отбой в 10:30, подъем в 7:00. Но если много задали, бывает, ложусь только в 12.

Все время сейчас уходит на учебу. Все только и ждут момента, когда поступят в вуз. Там уже не должно быть такого напряжения, постоянных экзаменов, как сейчас. Может это миф, который развеется, когда мы поступим, но сейчас мысль о том, что дальше будет легче, нас сильно греет.

Понятно, что Россию другие крупные государства всегда будут ненавидеть: явно или скрытно. Потому что мы — сильный соперник. Страна большая, страна с ресурсами, которые всем нужны. И то, что россиян пытаются выдать за плохих людей, за врагов, — такое всегда было: и до революции, и в советские годы. Сейчас — просто очередной этап этой эпопеи. А нам просто не надо поддаваться на эти провокации, вот и все.

Для меня быть патриотом — значит уважать свою страну. Знать нашу историю, гордиться нашей культурой. И искренне считать, что живешь в самой лучшей стране. Мне непонятна позиция людей, которые здесь родились, живут всю жизнь, и при этом постоянно говорят, что за границей лучше и как было бы хорошо отсюда уехать.

Еще лет десять назад такое понятие, как «любовь к Родине» совсем затерлось, ушло из сознания людей. Но сейчас происходит подъем патриотизма, люди начинают интересоваться историей, уважать военных. Это естественно. Ведь сейчас такая ситуация в мире, что становится понятно: если мы не будем все заодно, за свою страну, то в случае конфликта Россия не сможет сплотиться, выстоять.

Я из военной династии. Прадедушка — капитан второго ранга ВМФ, всю войну прошел, участвовал в освобождении Кенигсберга. Дедушка служил в морской авиации, всю жизнь отдал служению Родине. Папа — заслуженный военный летчик Российской федерации, генерал-майор.

Конечно, всегда надо надеяться, что все обойдется миром. Но все в жизни циклично — это факт. Войны были всегда, и они будут всегда. И парады, акции, посвященные дням воинской славы, нужны для того, чтобы показывать наше уважение к ветеранам, их подвигу. Чтобы помнить о войнах прошлого и о том, как достойно наши люди прошли через эти испытания и защитили, спасли страну.

Многие наши и западные политики уже открыто говорят о том, что сейчас идет холодная война. Поэтому, я считаю — правильно, что идет усиление позиций армии в государстве, без этого — никуда. Тем, кто активно выступает против этого, я думаю, ничего не доказать до поры до времени.

Это либо те, кто хочет себе сделать имя на громких высказываниях, либо те, кто не понимает сути процессов, происходящих в современном мире. Потому что если вдруг наступит какая-то опасность, те же самые люди первым делом начнут кричать о том, что военные нужны, военные важны и именно они — наши главные защитники.

Думаю, что все в глубине души — патриоты. Даже те, кто громко ругает родную страну перед камерами. Просто эти люди хотят сделать себе имя, поднять свой рейтинг, добиться того, чтобы о них говорили.

Тот, кто действительно искренне не любит свою страну, об этом молчит. Потому что это — как дефект в развитии, в таком и признаться-то стыдно. И кто Родину любит, тоже много об этом не говорит. Ты просто живешь с этим чувством, носишь его в сердце.