Как гляциолог, астрофизики и математики разбирались в диссертации Мединского

Скандалы
Фото: Александр Щербак / ТАСС

Споры вокруг диссертации Владимира Мединского дошли до МОСЛЕНТЫ. В редакцию пришло письмо от профессора МГУ, доктора политических наук, действительного члена Академии политической науки Сергея Черняховского. Мы публикуем его полностью, без купюр и комментариев.


В газете «Коммерсант» опубликовано письмо с риторическим названием «О методах научного исследования и диссертации В.Р. Мединского». В качестве поставивших текст указаны 24 имени членов и членов-корреспондентов РАН из числа входящих в Клуб «1 июля», в том числе и широко известных в стране. Авторы письма в тексте не названы.

Авторы письма требуют отправить в отставку руководителей ВАК, отозвавших по истечении срока рассмотрения дело о диссертации В.Р. Мединского из ранее назначенного для экспертизы Диссертационного Совета по истории Уральского Федерального университета, а также вновь направить диссертацию на экспертизу в тот же Диссовет.

А
Авторы утверждают, что в тексте диссертации содержатся «многочисленные ошибки и несообразности» и «формальные нарушения вроде включения в список публикаций несуществующих работ».

В качестве доводов авторы указывают следующее:

1. Они утверждают, что в тексте диссертации содержатся «многочисленные ошибки и несообразности» и «формальные нарушения вроде включения в список публикаций несуществующих работ», о которых, по их мнению, «уже писали специалисты». Под специалистами они, очевидно, имеют в виду лиц, подписавших Заявление в ВАК с обвинениями в адрес названной диссертации.

При этом они, с одной стороны, явно сами не вникают в суть этих обвинений, рассматривая их с позиции презумпции виновности диссертанта, с другой — игнорируют мнение многих специалистов, уже высказавших по данным обвинениям противоположную точку зрения.

Впрочем, озвучив своё обвинение, они сами предлагают от него отвлечься и рассматривать иной, методологический аспект работы, который не устраивает их уже по принципиальным и идеологическим соображениям.

2. Главное обвинение, которое авторы письма выдвигают против диссертации — не устраивающая их методология, предложенная диссертантом. То есть, как они прямо пишут, их не устраивает положенный в основу работы принцип оценки исторических событий с точки зрения национальных интересов своей страны, то есть в данном случае — России. Равно как и то, что автор позволяет себе высказывать свою точку зрения на то, что является данными национальными интересами.

Данная позиция, как минимум, вызывает, прежде всего, академическое недоумение.

Во-первых, до сих пор считалось неоспоримым, что за автором исследования по определению признается право на формулировку и выбор методологии своей работы, и оцениваться может не избранная методология, а соблюдение исследователем последовательности её применения. Авторы письма предлагают лишить исследователя такого права и принудить его подчиняться лишь извне заданному методологическому диктату.

Во-вторых, оценка исторических фактов, источников и событий с точки зрения тех или иных социальных групп, то ли классовых, то ли национальных, то ли территориальных, то ли этнических — не просто естественная и принимаемая в социальных науках методологическая установка, но и необходимое требование исторического исследования. Просто потому, что социум — состоит из переплетения и противостояния интересов, игнорирование которых как раз и выводит исследование за пределы научности.

В-третьих, требование критики любого источника с точки зрения принадлежности его создателя к той или иной группе интересов – вообще есть одно из исходных требование источниковедения, не знать о котором не может ни один историк.

Г
Главное — нивелировать интересы России. Главное — уничтожить их как понятие исторического и политического анализа. Чтобы их никто не помнил, о них не говорил и про них не вспоминал.

Если авторы письма считают для себя неприемлемой оценку исторических событий с точки зрения национальных интересов России, они как минимум должны были бы указать, с точки зрения национальных интересов какой другой страны они предлагают оценивать те или иные события. Если они полагают, что диссертант сам неправильно трактует национальные интересы России — они должны были бы указать, как, по их мнению, эти интересы нужно было бы трактовать правильно. Если их в принципе не устраивает оценка событий с точки зрения национальных интересов – они должны были бы указать, с точки зрения каких других интересов они предлагают их оценивать: например, с классовых.

15c5c858f2127a26937feffa17bf614af7f4229b

Заседание диссертационного совета УрФУ по вопросу о сохранности ученой степени министра культуры РФ Владимира Мединского.

Фото: Павел Лисицын / РИА Новости

Но если они не делают ни одного, ни другого, ни третьего — значит, их подход сводится к одному: главное – не оценивать события истории с точки зрения интересов России. Главное — нивелировать интересы России. Главное — уничтожить их как понятие исторического и политического анализа. Чтобы их никто не помнил, о них не говорил и про них не вспоминал. А всё остальное — неважно.

Социальные законы тем и отличаются от законов естественных наук, что они реализуются через людей, посредством их воли и через реализацию их социальных интересов. Все исторические события — продукт деятельности людей и их объединений, и, соответственно — продукт следования тем или иным так или иначе осознанным интересам.

Авторы письма обвиняют диссертанта в «презрении к историческим фактам и готовности заменить их мифами, если они отвечают его собственному представлению о национальных интересах», которые диссертант, по их мнению, «неоднократно и открыто провозглашал своим принципом и в публичных выступлениях».

И
Используемый шаблон и обвинение в «презрении к фактам» как минимум нуждается и в переводе на язык тех же фактов и в доказательстве.

Оставляя в стороне то, что оценка сказанного в публичных выступлениях либо иных, помимо самой диссертации, работах — вообще не имеет никакого отношения к оценке диссертационного исследования, о чём, очевидно, авторы письма, подписанного двадцатью четырьмя академиками, не осведомлены, — оставляя это в стороне, вызывает удивление незнакомство авторов и с тем, что само существование мифа является фактором политического и исторического действия, так и то, что любой миф сам является источником, несущим в себе информацию о событии.

А используемый шаблон и обвинение в «презрении к фактам» как минимум нуждается и в переводе на язык тех же фактов и в доказательстве.

О
Очевидности в науке, конечно существуют. Но только относительно того, что само остается в поле очевидности и является непосредственно наблюдаемым, а не в отношении «очевидной оценки принципов».

Авторы письма утверждают: «Очевидно, что работы, основанные на таких принципах, стоят за пределами науки».

С таким же успехом они могли бы написать: «Очевидно, что Солнце вращается вокруг Земли», или «Очевидно, что если бы Земля была круглой, все воды стекли бы с неё вниз и люди умерли от жажды».

Очевидности в науке, конечно существуют. Но только относительно того, что само остается в поле очевидности и является непосредственно наблюдаемым, а не в отношении «очевидной оценки принципов».

Авторы пишут: «Целью науки является поиск истины, и попытки заменить её мифами, из каких бы соображений это ни делалось, подрывают основы научного взгляда на мир». Конечно, целью науки является поиск истины — только существование мифов также является истиной. Равно как и то, какое воздействие на поведение людей оказывают мифы.

Потому что именно с научной точки зрения, МИФ — это не сказка или неправда — миф, это социальное представление, обладающее мобилизующим воздействием. Да и вообще, МИФ — это одна из базовых основ культуры как явления, равно как и любой самоидентификации. Если авторам письма, подписанного академиками, это неизвестно — это скорее они, а не диссертант, находятся за пределами научного сознания. Как минимум социального.

В
В чём авторы письма правы — в утверждении: «решение вопроса о диссертации В.Р. Мединского должно полностью относиться к компетенции ученых, и никакое административное давление здесь недопустимо».

И не нужно ссылаться на мнение и реакцию «профессиональных историков», под которыми авторы письма подразумевают авторов Заявления в ВАК: и не все они историки, и по поводу их профессионализма существуют разные мнения.

В чём авторы письма правы — в утверждении: «решение вопроса о диссертации В.Р. Мединского должно полностью относиться к компетенции ученых, и никакое административное давление здесь недопустимо». Это правильно. Как недопустимо и публичное давление со стороны как лиц, не имеющих отношения к исторической науке, так и тех либо иных политических групп и полизированных СМИ, равно как и используемые ими методы информационного террора.

2eee8ebaa2278855b0e67752c6b2cb110a99e871

Председатель диссертационного совета Дмитрий Редин показывает на брифинге письмо Владимира Мединского с просьбой перенести заседание диссертационного совета УрФУ по вопросу о сохранности его ученой степени.

Фото: Павел Лисицын / РИА Новости

Авторы письма заявляют о «беспрецедентном вмешательстве руководства ВАК в профессиональную экспертизу диссертации» — и они откровенно лгут. Потому что никакого вмешательства в профессиональную экспертизу не было: была рекомендация главного учёного секретаря ВАК Диссовету УрФУ рассматривать вопрос о названной диссертации в присутствии самого диссертанта, что вообще-то вполне естественно и нормально, и перенести с этой целью заседание Совета.

Авторы письма заявляют, что «перенос заседания был лишь уловкой, за которой последовал отзыв диссертации из профессионального учёного совета из опасений, что его заключение окажется неблагоприятным» — и они опять откровенно лгут, потому что диссертация была отозвана по причине истечения установленного двухмесячного срока её рассмотрения, причём этот срок истёк уже до назначенного на 4 октября и в итоге перенесенного заседания Диссовета, а не после него: он истёк уже 19 сентября 2016 года.

Если бы в этих условиях Диссовет УРФУ рассмотрел вопрос 4 октября — каким бы ни было его решение, проигравшая сторона имела бы все основания объявить его юридически ничтожным.

В
Всё ушло и осталось галвное: звериная ненависть к диссертанту за то, что он посмел говорить об оценке событий с позиций национальных интересов России.

Авторам письма не нравится, что ВАК готовит специальные меры по защите должностных лиц от критики их диссертационных сочинений — их можно понять (авторов письма), потому что будь эти меры приняты, политические противники тех или иных должностных лиц окажутся вынуждены говорить прямо о том, что их не устраивает политическая позиция этих лиц, а не прятать своё политическое недовольство за теми или иными благопристойными масками.

Правда, в данном письме — это и так почти сделано. Отброшены в сторону вопросы о том, немецким либо итальянским философом был секретарь германского короля Пикколомини, ставший со временем Римским папой Пием вторым. О том, можно в исследовании иностранных источников использовать общепризнанные классические переводы академических исследователей — или нужно делать свои, авторские либо дилетантские. Можно ли назвать православных христианами — или их так нахывать нельзя. Можно ли считать церковнославянский язык 16 столетия русским — или его нужно считать «нерусским».

Всё ушло и осталось галвное: звериная ненависть к диссертанту за то, что он посмел говорить об оценке событий с позиций национальных интересов России – и жажда мести по отношению к руководителям ВАК, которые сделали попытку соблюсти в данном вопросе объективность и выдержать установленную процедуру рассмотрения заявления обвинителей.

В
В публикации указаны лишь их академические статусы: академик РАН либо член-корр. РАН. И нет научных степеней.

Вообще, хотелось бы напомнить: в подобной ситуации доказывается не оправдание — доказывается обвинение. Рассмотрение вопроса о претензиях подобного рода к любой диссертации — это рассмотрение обоснованности доводов обвинения. А не повторная защита диссертации. Защищаться здесь должен уже не диссертант: защищаться должны обвинители.

Но если говорить о мотивах и намерениях, связанных с данным письмом, о чьих особенно мотивах и намерениях нужно говорить? Авторов письма, чьи доводы и формулировки предложений подчас слишком близки к выражениям авторов Заявления о лишении степени, либо о мотивах и намерениях 24 крупных ученых, чьими именами подписано письмо.

С
Самое интересное: среди этих 24-х академиков — лишь два историка. Есть ещё специалист по теории языковых контактов и филологи, отец и дочь. Все остальные – физики, математики, астрофизики. Есть гляциолог.

В публикации указаны лишь их академические статусы: академик РАН либо член-корр. РАН. И нет научных степеней. Нет сомнений, что все они доктора наук и в большинстве — профессора. Просто интересно, каких наук.

И самое интересное: среди этих 24-х академиков — лишь два историка: антиковед и востоковед А.И. Иванчик, никогда не занимавшийся разбираемой в диссертации проблемой, и уже легендарный классик истории и археологии 87-летний В.Л. Янин. Есть ещё специалист по теории языковых контактов А.Е. Аникин (докторскую степень получил по докладу в Екатеринбурге). И филологи, отец и дочь Дыбо. Оба — из РГГУ, с его специфическими «методологическими» и политическими пристрастиями, откуда и один из авторов пресловутого заявления: Ерусалимский.

Все остальные – физики, математики, астрофизики. Есть гляциолог. 14 физиков (и физиков-математиков). Три — просто математика. Гляциолог. Специалисты по лазерам. По наноструктурам. По океанологии.

Все из Клуба «1 июля» — это те учёные, которые не приняли недавнюю реформу РАН (и правильно, что не приняли) и отказались вступать в новую академию, но которые так или иначе возмущены и недовольны тем, что делают в стране с наукой. Они не знают, кто такой Пикколомини и Паоло Джолио. Они не знают, кто такой Готье и как котируются его переводы. Но они возмущены и готовы к протесту. И среди них оказались два сослуживца Ерусалимского. И два человека корнями связанных с Екатеринбургом.

И их возмущение нашло выход. И их подписи оказались под гневным и — не очень порядочным письмом. И, если честно, — к ним большая просьба: уточните, как обстоят дела на самом деле. Вспомните, кто попросил Вас подписать это письмо и что при этом вам рассказывал. И ещё раз подумайте, хорошо ли это: подписывать то, что вы не писали.

И ниже – ещё раз их имена. Но уже с указанием не только их академического статуса, но и настоящих специальностей.

Члены Клуба «1-го июля»

Аникин А.Е., член-корреспондент РАН защитил докторскую диссертацию в виде научного доклада на тему: «Проблемы русской диалектной этимологической лексикографии» (Екатеринбург).

Арсеев П.И., член-корреспондент РАН, Физический институт им. П. Н. Лебедева РАН,

Белавин А.А., член-корреспондент РАН, физик-теоретик;

Васильев В.А., академик РАН, главный научный сотрудник Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Математический институт им. В. А. Стеклова Российской академии наук, Отдел геометрии и топологии.

Волович И.В., член-корреспондент РАН, доктор физико-математических наук, член-корреспондент Российской академии наук (с 2003 г.), заведующий отделом математической физики МИРАН;

Гаврин В.Н., член-корреспондент РАН, В 2006 году — защита докторской диссертации, тема: «Измерение потока солнечных нейтрино Галлий-германиевым телескопом (Российско-Американский галлиевый эксперимент, SAGE)»;

Гулев С.К., член-корреспондент РАН, физик, Институт океанологии им. П.П.Ширшова РАН;

Дыбо А.В., член-корреспондент РАН, российский лингвист, тюрколог, компаративист, доктор филологических наук;

Дыбо В.А., академик РАН, советский и российский лингвист, доктор филологических наук, 1931 год рождения;

Захаров В.Е., академик РАН, российский физик-теоретик, поэт. Академик РАН (с 1991, член-корреспондент АН СССР с 1984), член Отделения физических наук РАН, председатель Научного совета РАН по нелинейной динамике;

Иванчик А.И., член-корреспондент РАН, российский историк-антиковед и востоковед, Кардашев Н.С., академик РАН, специалист в области экспериментальной и теоретической астрофизики;

Немировский С.Ю., член-корреспондент РАН, математик, Математический институт им. В.А.Стеклова РАН;

Розанов Н.Н., член-корреспондент РАН, профессор, доктор физико-математических наук. Заведующий кафедрой Оптики лазеров Инженерно-физического факультета Университета ИТМО;

Рубаков В.А., академик РАН, физик-теоретик, специалист в области квантовой теории поля, физики элементарных частиц и космологии, академик РАН, доктор физико-математических наук;

Садовский М.В., академик РАН, доктор физико-математических наук (1986). С 1987 года по настоящее время — заведующий лабораторией теоретической физики Института электрофизики (ИЭФ) УрО РАН (Екатеринбург);

Сибельдин Н.Н., член-корреспондент РАН – специалист по физике наноструктур, Смелянский Р.Л., член-корреспондент РАН – математик;

Соломина О.Н., член-корреспондент РАН, - гляциолог, директор Института географии РАН;

Старобинский А.А., академик РАН, российский физик-теоретик, автор работ по гравитации и космологии;

Сурис Р.А., академик РАН, российский физик, академик РАН, доктор физико-математических наук. Заведует лабораторией ФТИ им. А. Ф. Иоффе РАН;

Хазанов Е.А., член-корреспондент РАН, российский физик, член-корреспондент РАН (с 2008 года). Директор Отделения нелинейной динамики и оптики Института прикладной физики РАН;

Чаплик А.В., академик РАН, Заведующий лабораторией Института физики полупроводников им. А. В. Ржанова СО РАН,

Янин В.Л., академик РАН - историк и археолог.