А Пушкина? Вырезать!

Культура
И. Теребенев. Наполеон спускает змея. Карикатура. 1813-1814 гг.
Фото: www.pushkinmuseum.ru

В Государственном музее А.С. Пушкина, что на Пречистенке, открылась выставка «Московская коллекция», представляющая лишь небольшую часть живописи, графики и предметов декоративно-прикладное искусства XV – первой половины XX веков из коллекции искусствоведов Татьяны Алексеевой и Анатолия Гостева. МОСЛЕНТА разбиралась с подробностями.

Отчего в названии выставки фигурирует слово «московская»? Тут ответы могут быть разные. Во-первых, сами коллекционеры – москвичи, во-вторых, свою коллекцию Гостев в Алексеева чаще всего пополняли в столице, ну, и вдобавок ко всему, открывается экспозиция «тематическими» работами. К примеру, «Эскизом города» Аристарха Лентулова, «Московским пейзажем с фонарем» Антонины Софроновой и ее же «Большим Каменным мостом».

Впрочем, живописью и графикой дело тут не ограничивается.

Интеллектуальная охота

«У нас в коллекции очень много домашних икон, — с гордостью сообщает Анатолий Гостев. — Вот, например, одна из них, изображающая обход Успенского собора с иконой Сретения Владимирской Божьей Матери во время осады города Тамерланом».

Потом он призывает обратить внимание на икону Воскрешение Лазаря, стиль изображения которой отсылает нас ко временам Андрея Рублева. «И вглядитесь, как здесь прорисованы горки, — показывает искусствовед. — Так их писали только в Костроме! Так что, скорее всего, эта икона создавалась в мастерских Ипатьевского монастыря. А теперь обратите внимание на совпадения: именно в это время в Ипатьевском находился Михаил Федорович – первый русский царь из династии Романовых. То есть возрождение Руси и воскрешение Лазаря вдруг совпали и по времени, и по месту! А вот эмалевый нож стольника – и с одной, и с другой его стороны изображены двуглавые орлы. Вещи, выполненные в подобной технике, есть разве что в Эрмитаже!»

«Зачем мы занимаемся собирательством? – вступает в разговор Татьяна Алексеева. - Это скорее философский вопрос. Может быть, нам чего-то не хватает в реальности, в которой мы существуем? Может быть, нам хочется узнать, кто мы и откуда? Да, и вообще это занятное, азартное и интересное занятие, чем-то даже напоминающее этакую интеллектуальную охоту».

«Охотничьи» трофеи тут и правда весьма любопытные. А некоторые из 300 представленных на выставке работ и вовсе заставляют вспомнить рифмы и поэтические размеры. К примеру, фрагмент порта храма Святителя Григория Неокесарийского, что на Большой Полянке, автором которого являлся Степан Полубес. Ведь именно про этот храм Андрей Вознесенский когда-то написал стихотворение, в котором есть и такие строки:

Когда в полуночи бессонной

гляжу на фриз полубесовский,

когда тоски не погасить,

греховным храмом озаримый,

твержу я: «Неба косари мы.

Косить нам – не перекосить».

Самое сокровенное

Если уж говорить о лирике: Гостев обращает наше внимание на альбом Анны Козловой — знаменитой светской дамы и красавицы, подаренный искусствоведу ее наследниками. В нем есть несколько автографов поэта и переводчика Владимира Бенедиктова и генерала, члена Военного совета Николая Карлгофа.

«Но вот, что интересно: в 1831 году, после того, как Денис Давыдов выпустил свою книгу стихов, Карлгоф устроил вечер, на котором присутствовал и Пушкин, который наверняка так же оставлял автограф в этом альбоме. Доказать это невозможно, но — факт: несколько страниц из альбома давным-давно кем-то аккуратно вырезано», — рассказывает собеседник МОСЛЕНТЫ.

Еще один невероятно интересный альбом, который представят на выставке в Пушкинском, принадлежал Николаю Александровичу Саблукову — генерал-майору русской армии, автору «Записок» о времени Павла I, в убийстве которого он косвенно участвовал, отмечает Гостев

«Саблуков — известный англоман — спустя некоторое время после гибели императора, уехал в Лондон, где женился на девушке из семейства Ангерштейн, чей отец был известным собирателем. Однако альбом отражает художественные интересы самого Николая Александровича, близко дружившего, например, с Сальватором Тончи, известным благодаря своему портрету Гавриила Державина. И рисунков Точи в этом альбоме, подаренном нам, кстати, потомком Саблукова, просто навалом!», — восхищается искусствовед.

«Когда собираем вещи, обязательно обращаем внимание на провенанс. Для нас невероятно важна история каждого предмета нашей коллекции» – поясняет Татьяна Алексеева.

А после она с гордостью рассказывает о представленных на выставке рисунках и офортах Валентина Серова, служащих иллюстрациями к басням Крылова — «очень приятных и симпатичных» и купленных у «одного старого московского коллекционера», акварелях Максимилиана Волошина и Льва Лагорио, линогравюрах Бориса Кустодиева, графике Мясоедова, Кончаловского и многих прочих, чьи работы, к слову, коллекционеры передали в дар музею.

Можно, конечно, назвать такие щедрые дары безумством. Но, с другой-то стороны, отчего бы и не сделать заведению, готовящемуся отметить свое 60-летие, столь шикарный подарок?