Багрец и наше все

Культура
Изображение: пресс-служба Государственного музея А.С. Пушкина

Создатели этой экспозиции постарались всеми возможными способами ответить на вопрос: каким видят знаменитого поэта жители нового тысячелетия? Взгляд жителей оказался непростым, но с юморком.

«Сохрани мою речь навсегда!» — просил когда-то Осип Мандельштам. Однако за много лет до этого его коллега-поэт Александр Сереевич мечтал еще о большем:

Быть может (лестная надежда!),

Укажет будущий невежда

На мой прославленный портрет

И молвит: то-то был поэт!

Этими строчками из «Евгения Онегина», собственно, выставка и открывается. А еще — граффити с названием экспозиции, как раз таки пытающейся «поженить» образ погибшего в первой половине XIX века классика с его образом, сложившимся в головах наших современников.

Требования ко всем представленным здесь предметам были просты: они должны были быть сделаны в третьем тысячелетии, то есть за последние шестнадцать лет.

«При том, что пушкинский музей взял на себя непростую задачу собрать все, что делается сегодня на пушкинскую тему в культуре и искусстве, на этой выставке классического Пушкина нет в принципе, — признается МОСЛЕНТЕ автор художественного решения выставки, руководитель дизайн-агентства «Музеймедиа» Александр Конов. — Если от него тут что и осталось, так это лишь глаза поэта с портрета кисти Николая Ге, увеличенные вот всю стену и смотрящие на все, происходящее вокруг: на граффити с цитатами из стихотворений поэта или отдельными словами — например, емким и зычным словом «багрец», на рисунки, изображающие классика в совершенно разных жанрах амплуа и ситуациях. И на прочее разнообразное».

Вот, к примеру, уменьшенная копия памятника Пушкину скульптор Николая Кузнецова-Муромского, установленная в Сеуле. А вот еще одно скульптурное изображение — работы Александра Бурганова, в которой сплетенья рук хоть и не найдешь, зато сплетенье ног и сплетенье душ Александра Сергеевича и Джорджа Вашингтона обнаружишь запросто.

Или вот еще одна работа Бурганова: барельеф, на котором рядом с поэтом можно заметить прекрасную незнакомку — даму из позапрошлого века. Поверх же нее автор на отдельной плашечке поместил нашу современницу. В чем смысл?

«Все просто. Рядом с Пушкиным всегда находились и находятся современные женщины. Барышни эти постоянно меняются, и только один поэт всегда остается одним и тем же, верным себе», — делится мыслями один из авторов проекта выставки дизайнер Олег Ковалевский.

Впрочем, это утверждение, судя по тому, что можно увидеть на выставке, более чем спорно.

Пушкин тут переменчив, как ветер в мае, что особенно бросается в глаза при переходе из зала в зал. В каждом из них Александр Сергеевич и сам трансформируется как хочет, и заставляет зрителя стремительно трансформировать в своем воображении образ поэта — давно уже сложившийся и привычный. Недаром же во всех помещениях экспозиции расположены ростовые силуэтные фигуры классика, размахивающего дирижерской палочкой. Фигуры эти стоят спиной к посетителям, но не из неуважения, конечно, а потому что все мы идем вслед за классиком, почтительно дыша ему в тыл. А еще потому, что «лицом» своим поэт смотрит в сделанные из зеркал цифры XXI, то есть как бы отражается в нашем с вами веке-времени, и, вдобавок к этому, благодаря подсветке отбрасывает тень на каждого, кто оказывается неподалеку от него.

Залов тут три.

«Первый посвящен так называемому «традиционному искусству»: это литературные издания, художественные фильмы и костюмы к ним, а второй и третий залы — они, скорее, про китч. Вот трусы с Пушкиным. Вот Пушкин на рубашке. Вот работы «митьков». Возмущаться и считать это кощунством глупо, потому что, если уж мы давно решили, что Пушкин — наше все, надо смириться с тем, что у «всего» не бывает границ», — проводит экскурсию обозревателю МОСЛЕНТЫ дизайнер проекта Владимир Войцеховский.

Но и это – не совсем правда. Нет, конечно, здесь есть разное. Картина, на которой Александр Сергеевич Пушкин выгуливает собачек вместе с актером Михаилом Боярским на одной из питерских набережных. Или где собирает листья на субботнике вместе с губернатором Полтавченко. Полотно под названием «Пушкин в Африке», где полуголый поседевший А.С. восседает посреди пустыни под зонтом. Или поэт, мчащийся в неведомые дали на мотоцикле в объятиях какой-то миловидной крали. Однако же не все, далеко не все, что могло, попало в итоге на выставку.

«В этой экспозиции представлено около пятисот экспонатов, — рассказывает МОСЛЕНТЕ Елена Писарева, главный куратор выставки. — И отбирались они очень тщательно. Как этот отбор проходил? Сначала мы обратились к Союзу художников с просьбой разослать всем информацию о том, что музей готовит такой вот проект. И люди стали присылать нам свои работы в электронном виде на согласование. Плюс — были те, чьи работы мы сами очень хотели получить, например, Андрей Бильжо, Евгения Доскина, Дмитрий Шагин. Ради этого я завела себе страничку в социальных сетях, нашла их, связывалась, брала контакты, звонила. И никто, никто мне не отказал!»