Метраж на абордаж

О чем говорят
Фото: Михаил Почуев / ТАСС

В последние годы в Москве все чаще говорят о «черных риелторах» — явлении, которое, казалось, должно было давно уйти в прошлое вместе с породившими его 90-ми. Но и сейчас, действуя в связках с нотариусами, а иногда — с участковыми, судьями, приставами и врачами сумасшедших домов, им удается выбрасывать на улицу целые семьи. Бороться за свое жилье сил хватает у единиц. О махинациях, в которых москвичи стали жертвами, они рассказали в ходе круглого стола, и готовятся вскоре выступить в Мосгордуме. Их истории – в материале МОСЛЕНТЫ.

Стычка, статья, тюрьма

Москвичка Екатерина Толмачева очень редко появляется в родном городе: она вместе с ребенком вынуждена скрываться от бандитов, которые, как она говорит, живут в ее собственной квартире. Эта история началась, когда спор за старое жилье возник между семьей Екатерины и бывшей женой ее супруга.

Когда взамен квартиры в ветхом доме им дали новую, единственным устраивающим всех условием стало решение продать жилплощадь и поделить деньги. Спустя некоторое время они сошлись на сумме и даже обменялись нотариальными предложениями. Однако, когда сделка была почти совершена, произошла неожиданная перемена, рассказывает Екатерина.

М
Мы узнаем, что она (бывшая супруга) входит в сговор с рейдерами, отдает им долю, причем за деньги меньшие, чем мы с ней договорились, путем дарений — через фиктивный брак с одним из рейдеров.

Толмачевы поняли, что в отношении их жилья начинается рейдерский захват, но далее события стали разворачиваться совсем стремительно. Москвичке пришлось переехать в на квартиру, которую предполагалось продать, и вместе с мужем она неоднократно отражала попытки силового захвата.

Обращения в полицию ничем не помогли. Стражи порядка пеняли на то, что захватчики действуют правомерно, ведь по документам это хоть и частично, но их жилье тоже. Не отреагировали они и на то, что те выламывали двери под крики женщины и ее ребенка. В очередной раз при попытке рейдеров войти в квартиру, когда Екатерина находилась в отделении полиции, ее мужа ввязали в драку.

«Со слов мужа, никто ничего серьезного никому не сделал, – рассказывает она, — Один из этих людей, которые совершали силовой захват квартиры, обратился в медицинское учреждение на другом конце города с тяжкими телесными побоями, со сломанными ребрами, которые вызвали пневмоторакс, а, соответственно, это 111 статья, тяжкие телесные».

E594f2d3995c82d6d163522bc7dc56b21db83a29
Фото: Александр Рюмин / ТАСС

На следующий день между супругами и их оппонентами прошла встреча на «нейтральной территории». В ее ходе неожиданно появилось новое действующее лицо — бывший нотариус Фаиль Садретдинов, проходивший в 2006 году одним из обвиняемых по делу об убийстве журналиста Пола Хлебникова (он и его предполагаемые сообщники были оправданы присяжными). Этот человек показал удостоверение адвоката, выданное в Чечне, заявил, что теперь он — хозяин квартиры, и потребовал пять миллионов рублей. В случае отказа пригрозил, что муж сядет, а Екатерина с ее ребенком для него «вообще не проблема».

Так и произошло. Супругам не удалось добиться проведения медицинской экспертизы, чтобы точно выяснить, были ли нанесены травмы одному из рейдеров. Мужа Екатерины приговорили к 4,5 годам строгого режима, и на сегодняшний день он отсидел уже половину срока. Сама она с ребенком скрывается по друзьям. В злополучной квартире теперь живут уроженцы Чечни. Последующие суды супруги Толмачевы проиграли. Екатерине удалось выяснить, что есть еще целый ряд пострадавших от действий той же группы.

Как отметила юрист Оксана Филачева, работающая по многим делам, связанным с рейдерскими захватами, такая тактика «действовать зеркально» – типична для большинства случаев.

П
Пострадавшие часто оказываются в судах в качестве обвиняемых.

Им пытаются «нарисовать состав преступления», обвиняют в нападениях, соблазнениях, выставляют маргиналами, наркоманами и психически больными людьми. Хорошо подкованные юридически, члены банд «черных риелторов» зачастую преуспевают. «Более того, они читают все статьи на эти темы, которые, например, я пишу, и смотрят, куда мы идем», — отметила Филачева.

Рейдер в рясе

Вопреки стереотипу, далеко не всегда в роли «черных риелторов» выступают бандитские группировки. Иногда так действуют собственные родственники по отношению к своим старикам (подобный случай — продажа квартиры с живой пенсионеркой, прямо сейчас происходит в Москве), или близкие, казалось бы, друзья. Однако иногда рейдерами становятся люди, которых меньше всего ждешь увидеть в этом амплуа.

Житель Красносельского района Москвы Олег Гришин считает, что квартиру его пожилой соседки пытается обманом занять православный священник. Олег рассказывает, что всегда старался быть в курсе, как дела у его 90-летней соседки Антонины Горчининой. Однажды, в конце января 2017 года, буквально находясь в паническом состоянии, она решилась рассказать, что с ней произошло.

В
В ее жизни последние полгода крутились посторонние люди из МФЦ, из органов опеки, соцзащиты.

«И случилось так, что к ней в квартиру проник священнослужитель, который втерся в ее доверие, а спустя несколько месяцев она заметила пропажу денег, документов. Он обманным путем заставил ее прийти к какому-то неизвестному нотариусу, заставил ее подписать некие документы», — рассказал Олег.

Соседу удалось выяснить, что «пришельцем» оказался иерей РПЦ Александр Тараканов. Последние несколько месяцев он всем представлялся племянником пенсионерки, держал ее в страхе, повсюду ходил вместе с ней и, помимо документов на квартиру, забрал ее паспорт.

6a7f8b55d796bc1fdb479768b0586320dfab6de7
Фото: Руслан Шамуков / ТАСС

Олег, посоветовавшись с юристами, помог пенсионерке обратиться в прокуратуру, и она собственноручно написала заявление, где изложила ситуацию, а также обратилась в паспортный стол.

Тараканову каким-то образом стало известно, что женщина меняет паспорт. В телефонном разговоре с Олегом он не стал скрывать, что «на короткой ноге» с участковым и с директором МФЦ, которая является его прихожанкой. После очередной жалобы пенсионерки на племянника-самозванца Олег вызвал наряд полиции, и их всех доставили в отдел Красносельский, куда также срочно пригласили прессу. Вскоре Тараканова отпустили. После дачи показаний Олег узнал, что бабушка то ли «ушла сама», то ли ее увезла скорая.

М
Мы узнаем о том, что бабушка поступила в психиатрическую клинику №3 имени Гиляровского на Матросской тишине.

«Мы звоним в эту больницу, и нам говорят: бабушка пришла сама, без документов. Она заблудилась, и мы ее решили приютить», — рассказывает москвич.

Антонина Горчинина до сих пор в психиатрической клинике, ее дверь опечатана участковым, что с документами на квартиру — неизвестно. Юристы и правозащитники считают, что если бы не уверенные действия бдительного соседа, 90-летняя женщина вполне могла оказаться на улице, стать бомжом или вовсе сгинуть бесследно. Как отметил правозащитник Александр Косушкин, подобных случаев могут быть тысячи.

«В Москве только по официальной статистике прокуратуры 3,6 тысячи пропавших без вести. Где они и где их жилье, нам никто ответить не может», — подчеркнул он.

Схема от банка до пристава

Еще одна ситуация, которую нельзя назвать «классической», произошла с москвичкой Олесей Венивитовой. В ее случае, как она сама считает, механизм рейдерского захвата запустил банк, в котором у нее была ипотека.

Олеся исправно платила по счетам, но однажды потеряла работу и обратилась с заявлением о реструктуризации долга, только вот проценты продолжали набегать быстрее, чем она гасила заем. В итоге сумма просроченной задолженности составила 130 тысяч рублей при месячном платеже в 90 тысяч, а срок его погашения — меньше трех месяцев. Однако этого банку хватило, чтобы начать суд.

Б
Банк входит в сговор с моим адвокатом, дает ему деньги, и тот настаивает, чтобы я не являлась в суд под предлогом того, что он (суд) не выйдет в заседание.

«На суде он говорит то, что нужно банку, и мы проигрываем», — рассказывает москвичка.

Далее, по словам женщины, в ее отношении начали производить незаконные махинации. Так, лист об исполнении производства был подан приставам в период, когда еще была возможна апелляция (то есть решение суда еще не вступило в законную силу), и тут же началось исполнительное производство.

«Приставы, в свою очередь, имея этот лист, в тайне, без моего уведомления, незаконно возбуждают исполнительное производство на стадии апелляционного обжалования. Они проводят торги, и это также происходит в тайне», — поясняет она.

9603db5f5a17b97aa0bf46f1d35d5ffdbe6da553
Фото: Михаил Мордасов / РИА Новости

Таким образом, квартира уходит с торгов, причем результаты первых Олесе удалось отменить, а вторые состоялись, несмотря на то, что определением суда по иску были наложены обеспечительные меры, в соответствии с которыми продавать недвижимость было нельзя. Пока регистрировался арест, в квартиру уже пришли два новых владельца.

Далее все развивается по уже привычному сценарию: спиленная дверь, потасовка, избиение пожилой матери Олеси, бездействие полиции: москвичка заявила, что в возбуждении уголовного дела ей было отказано. Причина все та же — это ведь собственники пытаются войти в свое жилье.

В
Выясняется такая схема. Банк работает незаконно, под фальсифицированными предлогами и документами отнимает имущество, подает иски, их судья удовлетворяет, не рассматривая, не вникая ни в какие тонкости.

«Далее в дело вступают приставы, которые игнорируют, что решение суда еще не вступило в законную силу, проводят исполнительное производство, и на этом этапе уже подключаются рейдеры, которые продают квартиру», — уверена она.

«Это банк „Дельтакредит“, по которому уже огромное количество обращений, — отмечает правозащитник Косушкин. — Когда мы с Олесей приехали к прокурору Новой Москвы, сразу же уволилась этот пристав. Это уже о чем-то говорит».

Словам пострадавшей и правозащитника, у них есть свидетели того, как вся эта схема осуществлялась, но они отказываются говорить, потому как боятся, что дела так и не будут возбуждены, а они потеряют свои должности.

Время все менять

Как говорят юристы и правозащитники, в законодательстве зияют огромные пробелы, которыми пользуются бандиты, и именно сейчас настал момент, когда депутатам надо предпринять попытку изменить законодательство, а полиции, прокуратуре и судам — выработать общую практику в борьбе с «черными риелторами».

Рейдеры — зачастую опытные юристы, нотариусы, бывшие полицейские – умело лавируют в правовом поле, придумывая новые железные уловки. В такой ситуации поддержка требуется даже судьям, которые без участия в процессах федеральных СМИ попросту боятся выносить прецедентные обвинительные приговоры, способные переломить общероссийский тренд, не смотря на то, что российское право не прецедентно.

В таком случае могут помочь только ужесточение ответственности за подобные махинации с недвижимостью и силовые захваты, а также железные нормы в законах. К примеру, чтобы обезопасить таких людей, как 90-летняя москвичка Антонина Горчинина, необходимо пересмотреть принципы работы Росреестра.

«Законодательно запретить Росреестру просто так (без участия контрольных органов, – прим. ред.) совершать сделки с недвижимостью, когда там находятся несовершеннолетние дети и социально незащищенные категории граждан – это сейчас архиважно», – считает она.

У
У нас бандиты теперь что делают: идут в суд не с иском о выселении, где органы прокуратуры обязательно должны присутствовать, а идут с иском о прекращении права пользования и снятия с регистрационного учета.

«Суд влет проходит, и двери просто перед ними (жильцами) закрываются, никакого исполнительного листа о выселении, никакого судебного пристава», – приводит пример она.

Другая проблема, это то, что у правоохранительных органов напрочь отсутствует какая-либо отлаженная практика борьбы с рейдерством. Они повсеместно пеняют на то, что все проблемы с жильем — это гражданско-правовые отношения. Если же расследование все-таки начинается, то его пытаются «спихнуть» куда подальше, ведь квартира может быть в одном округе, а договор об отчуждении жилплощади заключался в другом, и полицейские попросту не имеют полномочий собирать доказательства на «чужой» земле.

Именно сейчас надо менять ситуацию, потому что на подходе важный судебный прецедент. Как объясняет Филачева, уже 17 марта судья может огласить приговор по делу банды Евгения Макарова, которую федеральные СМИ называют самой известной столичной рейдерской группировкой. Бывший участковый вместе с сообщниками, считает обвинение, подселял к москвичам новых жильцов и создавал невыносимые условия, вынуждая законных собственников покинуть квартиры.

Практически уникальный случай, когда уголовное дело было возбуждено по статье «Понуждение к совершению сделки организованной группой лиц с применением насилия», по которой фигурантам грозит до 10 лет тюрьмы. Филачева не сомневается, что приговор будет обвинительным, и тысячи москвичей, лишившихся жилья по такому же сценарию, получат новую надежду.

Вскоре круглый стол по теме «черных риелторов» пройдет в Мосгордуме.