Почему иждивенцы против увольнения врачей и платных парковок

Город
Григорий Ревзин
архитектурный критик
Фото: Алексей Тихонов / "Коммерсант "

По итогам Московского урбанистического форума все обращаются с предложениями осудить Сергея Капкова за предложение к гражданам перестать требовать от города бесплатных благ, а пойти поработать и заплатить. За кино, парки, рестораны, театры, музеи — все, что сделано московской властью за четыре собянинских года, — имеет смысл платить, сказал Сергей Капков, потому что это, вообще-то, ценные и качественные блага. Предложение было высказано в резкой форме с употреблением слова «жопа». Вой матерного возмущения некультурностью министра раздается по всему Рунету.

До того весь месяц журналисты звонили и просили прокомментировать список московских больниц, которые собираются закрыть и продать здания под коммерческую недвижимость. Прокомментировать как специалиста по урбанистике. Друзья и знакомые с другой стороны как человека звали на митинги против реформ московского здравоохранения. На мейл и в социальные сети приходили предложения как к гражданину подписать петиции об отставке Леонида Печатникова и Сергея Собянина.

До того ровно так же — волной — шли предложения выступить-прокомментировать-подписать-решительным образом осудить реформы Максима Решетникова в области налогообложения имущества. Граждане с квартирами стоимостью миллион долларов были искренне потрясены перспективами платить по 100 тысяч рублей в год налога за квартиры, указывали на это как на форменное разорение и грабеж.

Это все итоги этого года — прошлогоднюю войну с платной парковкой я уже не вспоминаю. В качестве альтернативы я бы хотел призвать своих друзей и знакомых, а также и незнакомых мне граждан либерального умонастроения к прямо противоположному. Господа, а не могли бы вы проявить минимальную принципиальность и в соответствии со своими взглядами и идеалами поддержать московское правительство, программа которого заключается в превращении Москвы в современный мировой город? Вероятно, нет, поскольку вы этого не признаете. Ок, видимо, так считаю я один — ну я один и выскажусь в поддержку.

Значит, так. Я как специалист по архитектуре и урбанистике не могу придумать ни одного аргумента в пользу того, чтобы детская инфекционная больница, или психиатрическая лечебница, или даже стационар общего профиля находились в старом здании в центре города. Я понимаю, почему там может находиться поликлиника. Но больница? Там что, воздух лучше? Снабжение? Легче скорой подъехать? В старом здании лучше с гигиеной? Нет, ну правда, ну вот вы выкладываете эти списки зданий, которые еще никто никуда не передал, торжествующе кричите — смотрите, Собянин закрывает больницы. Вы, вообще, понимаете, что вы делаете? Ну кроме того, что человек, закрывший больницу, — это враг по определению, у вас еще какие-то аргументы есть?

В
В Москве каждый восьмой человек умирает от неверно поставленного диагноза, это примерно 100 тысяч врачебных ошибок с летальным исходом в год

Есть только один аргумент в пользу этого: что эта больница прекрасна и всегда там была. Я не знаю прекрасной московской больницы, которая закрывается. Честно сказать, я вообще знаю мало прекрасных московских больниц. Я не люблю московские больницы.

Меня в одной московской больнице заразили золотистым стафилококком во время установки стентов в сердце, в результате чего все сердце через месяц превратилось в нарыв и решило остановиться. Когда это произошло, больница отказалась меня брать обратно — мест нет, сказали. Хотя потом знакомые врачи мне объяснили, что дело было в другом: они были уверены, что я помру, и не хотели портить статистику. В другой московской больнице прекрасный врач сделал мне прямой прокол сердца иглой, выкачал этот гной и сказал — у тебя есть три дня. Через три дня гной накопится снова. Золотистый стафилококк — это специальная больничная инфекция, которая живет в старых стенах, она устойчива к любым антибиотикам, вылечить тебя здесь никто не сможет. Либо уезжай, либо умрешь. И потом, пока я три дня лежал в реанимации, дожидаясь медицинского самолета в Швейцарию, меня неопрятная тетка в вязаной кофте, выполнявшая роль медсестры, все уговаривала принять крещение и исповедаться. «Что ж, — говорила, — Григорий Исаакович, — 40 лет вы пожили, пора уступать дорогу молодым».

Я не люблю московские больницы, и до реформ Печатникова мне казалось, что я в этом не одинок. Всю жизнь все пространство вокруг меня было заполнено рассказами об ужасах медицины — поликлиника, где надо проторчать сутки, скорая помощь, которая никогда не приезжает вовремя, больница с ее грязью и нищетой, жуткие врачебные ошибки. Кстати, когда меня заразили, адвокаты газеты «Коммерсант» попытались подать на больницу в суд. И быстро бросили — знаете почему? Потому что, как они выяснили, за пять лет в нашей стране не было выиграно ни одного дела против врачей. Вот в Америке их выигрывают тысячи, а у нас ни одного, видимо, потому, что наши врачи неимоверно прекрасны.

Друзья! Знакомые! Сограждане! Вы этого не знаете? Вы не знаете, что такое медицина в Швейцарии, в Германии, в Израиле, в Сингапуре? Вы не знаете, что такое медицина у нас? Вы не знаете, кто такой московский врач в его, так сказать, массовом варианте? Нет? Точно не знаете? Не врете? Никогда не сталкивались?

Ну тогда вам надо было сходить на сессию Леонида Печатникова на Московском урбанистическом форуме, там все прекрасно было рассказано. И про хирургию, где люди лежат в стационаре по месяцу, а в итоге оперируют из них четвертую часть, потому что больница получает деньги от государства за койко-день. И про зарплату врачей, когда становится понятно, что человек, выпрашивающий у тебя денежку за справку, — это не взяточник, а нищий, и относиться к этому надо как к подаянию, но только лечиться у него — это все равно как просить блаженного у церкви заговорить боль в суставах. И про то, что такое больница в Германии, Сингапуре или Швейцарии, притом что она стоит государству дешевле, чем то, что тратим на медицину мы в Москве.

Нашелся человек, который решил разгрести эти авгиевы конюшни: ату его, конечно! И ведь каких вредителей нашли! При Собянине срок жизни в Москве увеличился на три года — это, вообще, стоит чего или как? Леонид Печатников до работы в правительстве создал лучшую в Москве больницу — Европейский медицинский центр — собственно, единственную клинику европейского уровня. Ну ясное дело, вредитель. Он же увольняет врачей! А вот что с ними делать, вам в голову не приходило? Они же не просто так, они же вон, 40 лет пожили, уступите дорогу молодым, это же людей касается! Черт побери, в Москве каждый восьмой человек умирает от неверно поставленного диагноза, это примерно 100 тысяч врачебных ошибок с летальным исходом в год — вам какой еще показатель уровня врачей нужен? Нет, главное, чтобы они и дальше работали! Ну елки-палки!

Не знаю почему, но против Собянина у нас протестовать можно. Я вам вот что хочу сказать: либо вы за то, чтобы Москва превращалась в европейский город, либо вы за то, чтобы протестовать там, где разрешено. Вот если против там Сами Знаете Кого — это очень не нужно, а здесь как-то наоборот, протестная энергия масс направляется в конструктивное русло. И бумажки из мэрии утекают, и про любое собрание врачей с прогнозом, что с ними будет, «Известия» сообщают — похоже немного на то, как Гусинский телезабастовки шахтеров в конце 1990-х устраивал. Ну хорошо, это сложные взаиморасчеты Вершителей — и Бог бы с ними. Но у вас хоть какие-то собственные убеждения есть?

Я вам вот что скажу. В декабре прошел этот самый Московский урбанистический форум. Это четвертый форум — Собянин их проводит с того момента, когда стал мэром. И там обсуждалось, что сделано. Так вот, за четыре года Москва стала другим городом. Этот город вышел в десятку городов мира по уровню открытости правительства к запросам граждан. Вы не пользуетесь интернет-приложениями «Активный гражданин», «Пробок нет» и т.д.? Ваше дело, но город вошел в мировой top-10. У нас действительно изменились общественные пространства — у нас потрясающие парки, а Крымская набережная — это просто мировой top. Я помню, как после той самой прекрасной операции в Москве, пролежав два месяца в больнице в Лозанне, я гулял вдоль берега Женевского озера — мне велели каждый день ходить по десять километров — и думал, что вот так, как на берегу этого озера, у нас не будет никогда. Это было семь лет назад, а у нас теперь лучше. Просто лучше, хотя пока и не десять километров, но вот только что объявлены результаты конкурса на Москва-реку, глядишь, будет и десять. У нас на 3 балла по 10-балльной шкале упал уровень пробок — да, за счет платных парковок, но иного способа, кроме повышения цены владения автомобилем, в мире сегодня не придумано. Уменьшить пробки на треть — это вообще потрясающее достижение, которое войдет во все мировые учебники. И, наконец, это правительство стало проводить реформы медицины, образования и налогообложения.

М
Москва — город иждивенцев, каждый второй живет на содержании правительства

Первый форум, который проводил Собянин, был посвящен теме «Москва — глобальный город». И тогда Москва была глобальным городом только по уровню включенности в мировые финансовые и торговые потоки. С этим сейчас некоторые проблемы, кстати. Но вместе с тем правительство выводит Москву на мировой уровень цивилизационных стандартов — качество среды, медицина, образование, общественное питание, торговля. И хотя никаких реформ тут не объявляли, такое ощущение, что это второе пришествие команды реформаторов, пусть и (или к счастью) не столь радикальной, как первая. Так поддержите их, или вы так и будете гнить в больницах со стафилококком и дохнуть от неправильных диагнозов, поставленных нищими врачами. Вы уже сгноили первых реформаторов, и теперь вспоминаете с восхищением, какие это были люди и что с ними стало теперь. Ну я, по крайней мере, вспоминаю. Не гробьте вторых.

И у нас есть в Москве одна катастрофическая проблема. 52 процента получают социальную помощь от правительства. Считается, что Берлин — город, где никто не работает, а все сидят на социальной помощи, но в Берлине таких меньше трети, а у нас половина. Москва — город иждивенцев, каждый второй живет на содержании правительства. Это, вообще-то, катастрофический показатель, так невозможно развиваться. И понятно, что эти люди — а их половина в городе — так и будут требовать от государства, чтобы никогда никого не увольняли, парковка была бесплатной, и медицина бесплатной, и кино бесплатным, и театры, и цирк, а если им скажут: «Оторвите свои задницы, и пойдите поработайте», — прямо криком зайдутся от бескультурности эдаких призывов. Есть множество умных и прекрасных людей, которые считают, что их надо любить и защищать из христианского милосердия, и это правильно, надо. Но это не значит, что нужно разделять их цели и представления о том, как устроить город.

Это, вообще-то, с Древнего Рима известная ситуация, когда толпа иждивенцев скандирует: «Хлеба и зрелищ! Хлеба и зрелищ! Хлеба и зрелищ!» Но знаете, вовсе не любой протест прекрасен. Протест плебса довольно омерзителен. Особенно когда он умело управляется.

Опубликовано на «Ленте.ру»