Кройцберг к югу от Гольяново

Город
Екатерина Винокурова
политический обозреватель

Первые месяцы, когда я только поселилась в своем районе, я старалась лишний раз не выходить на улицу по ночам. Через дорогу начинается легендарное Гольяново, по улицам ходит множество мигрантов, оставшихся после сноса Черкизовского рынка, уличная преступность высокая. Не добавила оптимизма и приятельница — криминальный корреспондент, отметившая, что наше Северное Измайлово она любит, потому что там случаются замысловатые убийства. Пару лет назад у нас поймали начинающего маньяка, который перерезал горло женщине, шедшей к метро той же дорогой, которой обычно хожу я.

За несколько лет я вполне обжилась и полюбила свою пограничную полосу между Северным Измайлово и Гольяново и даже в шутку заманиваю туда туристов.

Во-первых, большое количество мигрантов привело к тому, что в нашем районе чуть ли не лучшие в Москве этнические рестораны. Маленькое армянское заведение у метро выглядит обычной забегаловкой, пока не зайдешь внутрь и не попробуешь настоящей домашней долмы, которую так здорово запивать лимонадом или гранатовым вином. Абхазская, грузинская, азербайджанская, узбекская, турецкая кухни — по нашим маленьким ресторанчикам можно ходить бесконечно. Если хочется осваивать этнические блюда самостоятельно, то на местных мини-рынках есть все необходимое — от маринованных виноградных листьев до действительно мягкой и нежирной баранины.

Второй действительно неожиданный плюс моего квартала — честность подсчета голосов. Так, к примеру, на выборах в Мосгордуму на моем участке единоросс и действующий депутат Андрей Метельский проиграл кандидату от коммунистов. Заинтересовавшись феноменом, я проверила базу голосований по сайту Центризбиркома и обнаружила, что, с одной стороны, для района характерна низкая явка, с другой стороны, явка эта носит вполне протестный характер — не перевелись у нас боевые бабушки.

К
Криминальные журналисты любят наше Северное Измайлово, потому что там случаются замысловатые убийства.

Наконец, третья особенность наших краев: неравнодушные горожане. Я увидела на столбе листовку, в которой сообщалось, что часть нашего Измайловского парка хотят перевести из статуса «заповедные земли» в статус просто природоохранной территории, чтобы разрешить там капитальное строительство, а лесные тропинки вымостить плиткой. Жителям предлагалось прийти на публичные слушания, что я и решила сделать.

Еще на подходе я услышала шум народного гнева: неожиданно возле школы, где было организовано мероприятие, и внутри нее собралось около тысячи человек. Глава управы пытался давать комментарии вроде «вас тут никто и не спрашивает», беспомощный ОМОН переговаривался с начальством по рации. Несанкционированным митингом происходящее объявить было нельзя, просто актовый зал школы не мог вместить всех желающих. В итоге народным голосованием слушания были перенесены, глава управы не пострадал, а проект реконструкции Измайловского парка был отозван.

В общем, весь человеческий потенциал для развития у окраины есть — в конце концов, чем мы не берлинский Кройцберг?

Но тут начинаются проблемы. Все деньги и все внимание уходит в центр, окраинам приходится довольствоваться крохами. В центре Москвы собираются менять бордюры на гранитные, на наших дорогах зияют дыры. На центральных станциях метро и возле них дежурят полицейские в сияющих белизной рубашках, а у входа на Щелковский автовокзал, очевидно криминальное место, я не вижу ни одного. Предвыборные обещания, новые детские площадки, агитация оппозиции — все проходит мимо нас.

Живя на своей любимой окраине, я теперь знаю, как бороться с протестными настроениями без всякого админресурса. Надо прекратить тратить безумные суммы на ненужное украшательство центра и дать немного денег окраинам на самое необходимое. Нормально ремонтировать и убирать хотя бы основные дороги. Не финансировать недобросовестных подрядчиков и не принимать работу, уродующую облик района. Остальное мы все сделаем сами.