Лужковская пармезанщина

Город
Дмитрий Алексеев
ресторанный критик

Подозрительная для нашей психики и желудка европейская привычка есть сыр с медом, да еще в качестве десерта, неожиданно пришлась по вкусу Юрию Михайловичу Лужкову. Судя по всему, житье-бытье вдали от золотых куполов на санкционных харчах не прошло даром.

К меду — факт общеизвестный — бывший столичный градоначальник и ранее испытывал самые глубокие и самые искренние чувства. А тут вдруг на тебе, новость: решился Юрий Михайлович делать сыр, о чем рассказал газете «Известия». И не пошехонский какой-нибудь, а моцареллу. Ну и пармезан с рокфором в придачу.

Судя по громким заявлениям, собирается завалить сырами зарубежного происхождения, но уже отечественного производства, да еще под собственным патентом, всю Россию. Берет мастер-классы у самых продвинутых мировых технологов, знакомится с лучшими сортами и нюансами производства.

Как вариант наименования для бренда, под которым вся эта контрсанкционная гастрономическая песнь зазвучит, всерьез рассматривается «Лужковский», либо «Елена».

Ну что тут скажешь. Запатентовать моцареллу под собственным именем — это как заново получить патент на автомат Калашникова или Эйфелеву башню. И не логичнее тогда изобрести свой собственный рецепт, по которому и выпускать сыр имени себя любимого?

Тем более что ничего революционного в самой идее ровным счетом нет. Многие мои друзья и знакомые делают моцареллу. Серьезно. И не суррогат какой-нибудь, а самую настоящую — по традиционной итальянской технологии. А куда деваться?

Где брать итальянскому владельцу московской пиццерии настоящую моцареллу, рикотту или бурату? Везти контрабандой из той же Италии с белорусской этикеткой — сплошная головная боль: чревато штрафами, а то и сожжением на костре, не дай Бог. Да и при столь активно скачущем евро смысла нет.

Остается привезти из Италии технолога и закваску, купить заброшенный коровник, буренок и производить все самому, здесь, в какой-нибудь Тульской или Калужской губернии. Многие такие сыродельни, кстати, открылись задолго до санкций.

Самый выдающийся пример — уроженец Калабрии (это самый мысок сапога, «пинающего» Сицилию), потомственный сыродел Пьетро Мацца. 20 лет назад в 170 километрах от Москвы по Ленинградскому шоссе он основал ферму, а потом и сыр начал делать: только традиционные технологии своей родины и никаких консервантов, загустителей, усилителей вкуса и прочих компромиссов с совестью. Во многом благодаря санкциям сегодня живет себе припеваючи, встречает автобусы с экотуристами и даже отправляет свою моцареллу в Питер.

В отличие от моцареллы пармезан, а точнее parmegano regiano, вообще является продуктом категории DOP (защищенным по происхождению). Что в любой приличной стране означает только одно: производиться он может исключительно в районе Модены, что в итальянской Эмилии-Романье. Именно поэтому, например, Пьетро Мацца называет свой аналог пармезана — пармезанино.

Экс-мэра российской столицы сей факт, похоже, нисколько не смущает. Уже достоверно известно: «Лужковский» пармезан, моцарелла и рокфор (тоже DOP, кстати) будут иметь калининградскую прописку. Именно там находится его фермерское хозяйство, где выращивают пшеницу, овес, ячмень и гречку. Но прибыли, как признается сам Лужков в одном из интервью, нет: все существует на средства супруги, «пока еще только стремимся выйти на режим самофинансирования, и без ее помощи я не смог бы ничего купить».

Короче, как говорил один знаменитый деятель культуры: «Не верю!» Может, я что-то пропустил. Лужковские пробки, архитектура, гимны во славу золотых куполов за госбюджет... Но чтобы что-то съедобное и удачное?..

А опережающие время громкие креативные проекты, если поднапрячься и вспомнить, и раньше были: засадить Подмосковье кукурузой и соей, подводные гаражи, застекление московских улиц, пересадка чиновников на «москвичи», сотни грузовиков и автобусов на электротяге на московских улицах, дирижабли ГИБДД, следящие за ними с неба, гиперболоид, сбивающий лазером с крыш сосульки…

И даже страсть к меду так и осталась в теории… «Вот вы все о белках, о птичках. А у нас в городе большое количество лесных массивов, и ни одной пчелки нет. В лесных массивах столицы они нужны не для сбора меда, а для опыления растений». Проект передвижных пасек во всех столичных парках тоже так и остался на бумаге.

А против попыток... Да кто ж против? Разве не имеет права побаловать своего благоверного самая богатая женщина страны? Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не за госбюджет.