Главный зодчий Кремля

Город
Фото: Комсомольская правда / PhotoXPress.ru

Могучая фигура Аристотеля Фиораванти незримо царит над Кремлем, но она не смогла затмить имена других итальянских зодчих, приложивших силы к созданию этого чуда. И сразу за мэтром возникает силуэт Пьетро Антонио Солари — создателя первого каменного дворца русских царей, именуемого ныне Грановитой палатой.

Пьетро Антонио Солари не встречался с Аристотелем в Москве — он приехал несколькими годами позже смерти или отъезда мэтра. И не исключено, что эти события имеют прямую связь: Солари мог быть приглашен на Русь именно как преемник Фиораванти на посту главного строителя Кремля.

Эта версия не имеет прямых документальных подтверждений, но на нее наводят некоторые косвенные данные. Например, то, что письма на родину (а некоторые из них сохранились) Солари подписывает «главный архитектор города Москвы». И наши летописи именуют его не привычным тогда на Руси термином «муроль», или «палатных дел мастер», а гордым заморским званием «архитектрон». Размах и важность работ Солари тоже говорит о его незаурядном положении среди коллег, как и тот факт, что прибыл он в Москву не один, а с учеником. Какой-никакой, а показатель статуса.

В
В «творческую бригаду» Солари-старшего на площадке Дуомо входил сам Леонардо Да Винчи, который был сверстником Пьетро Антонио, а также знаменитый Джованни Антонио Амадео, женатый на дочери мастера Гуинифорте, соответственно, сестре Пьетро

Кстати, то, что Фиораванти и Солари не встретились в Москве, не говорит о том, что они не были знакомы. В начале 60-х годов XV столетия великий Аристотель по приглашению герцога Сфорца трудился в Милане, где прошла юность Солари. Отец и дядя Пьетро Антонио были выдающимися архитекторами и трудились над созданием самых знаменитых памятников эпохи Сфорца — Миланского собора, Оспидале Маджоре и замка Чертоза ди Павия. Братья Гуинифорте и Франческо Солари почти наверняка встречались с Аристотелем и, возможно, при этом присутствовал сын и ученик Гуинифорте — Пьетро, который был тогда уже вполне сознательным подростком…

Сохранившиеся документы разрознены, посему есть два варианта даты рождения будущего мастера — 1445 или 1450 годы. Но достоверно известно, что появился на свет он на севере Италии в Тичино (сейчас это итальянский кантон Швейцарии) в семье потомственных зодчих. Его прадед Марко когда-то начинал работу над миланским Дуомо (собор строился около 100 лет). Дед Джованни продолжил его дело: он руководил работой в Чертозе и много строил в Милане и окрестностях. Его по праву называют одним из столпов итальянского Возрождения. Его сыновья Франческо и Гуинифорте (или Бонифорте) тоже продолжили семейную традицию, а младший Гуинифорте руководил строительством Дуомо. Естественно, его старший сын Пьетро Антонио тоже стал архитектором (куда ж ему было деваться!), а другой сын — Андреа вырос в выдающегося художника.

Ddf30e4d9824f27cfe56598eed352e11a05ead31

Зодчие Пьетро Антонио Солари и Марко Руффо (внизу). Фрагмент миниатюры Лицевого летописного свода (1568—1576 гг)

Изображение: ru.wikipedia.org

Пьетро Антонио помогал отцу на строительстве миланского Дуомо и одновременно учился у него и других мастеров. Художественных учебных заведений тогда не было, и большие стройки превращались в учебные мастерские. Между прочим, в «творческую бригаду» Солари-старшего на площадке Дуомо входил сам Леонардо Да Винчи, который был сверстником Пьетро Антонио, а также знаменитый Джованни Антонио Амадео, женатый на дочери мастера Гуинифорте, соответственно, сестре Пьетро.

С 80-х годов Солари начал работать самостоятельно, причем и как архитектор, и как скульптор. В эпоху Возрождения четкой специализации еще не было: понятие «зодчий» тогда было всеобъемлющим и каждый мастер хотел проявить все грани своего таланта.

По слухам, Пьетро Антонио болезненно воспринял то, что после смерти отца ему не перешла должность руководителя работ на Дуомо. Понятно, что спустя 500 лет ни подтвердить, ни опровергнуть это уже невозможно, но, так или иначе, на предложение русских послов поехать в Москву и возглавить строительство Кремля он ответил согласием. С 1490-го года Пьетро Антонио Солари трудится в Москве в качестве главного архитектора города. Во всяком случае, так он сам себя звал.

До наших дней дошло два значительных объекта, связанных с именем Солари — Грановитая палата и восточная часть кремлевских крепостных укреплений и башен — та, что смотрит на Красную площадь. Немало, если учесть, что судьба отпустила Пьетро Антонио лишь три года работы в Москве …

В любом справочнике или путеводителе рядом с фамилией Солари любознательный гражданин встретит имя Марко Фрязина, или Марко Руффо. Вроде бы все означенные объекты начинал Марко, а завершал Пьетро Антонио, или, как его окрестили на Руси, Петр Антонин. Но здесь не все ясно, а точнее — почти ничего не ясно.

О том Марко не упоминает ни один итальянский источник, только наши, отечественные. В летописях его именуют Марко Фрязин, то есть просто итальянец. Фрязами или фрязинами тогда на Руси звали всех выходцев с Апеннин, а заодно и из генуэзских крымских колоний — Кафы (Феодосии), Сугдейи (Судака) и Чембало (Балаклавы). Предположение о том, что этот Марко имеет фамилию Руффо, сделал великий русский историк Николай Карамзин, хотя никаких веских аргументов он не привел. Но вслед за маститым Николаем Михайловичем эту версию, причем уже без сомнений, подхватили все последующие поколения историков и искусствоведов. Хотя, скажем, видный итальянский искусствовед Джузеппе Мерцарио (в книге I Maestri Comacini: Storia Artistica Di Mille Duecento Anni (600-1800) считает нашего Марко потомком Марко деи Фризони или да Коропа. Но это тоже не абсолютно достоверно.

Так или иначе, после того, как Солари приехал в Москву (1490 год), он руководит всеми работами в Кремле как новыми, так и начатыми до него. Можно предположить, что Марко Фрязин, как и Антонин Фрязин (он же Антонио Джиларди из Виченцы), входил в группу учеников-подмастерий Аристотеля Фиораванти и после смерти (или отъезда) мастера продолжал работы по его чертежам. Они строили башни вдоль Москвы-реки, а Марко возвел еще два небольших строения внутри Кремля, до нас не дошедших. Про все остальные башни и иные сооружения говорится, что они их «заложили», а достраивал их уже Солари. Что входит в понятие «заложили» и до какого уровня они были возведены к приезду нового руководителя работ, в летописях не уточняется.

В
В «творческую бригаду» Солари-старшего на площадке Дуомо входил сам Леонардо Да Винчи, который был сверстником Пьетро Антонио, а также знаменитый Джованни Антонио Амадео, женатый на дочери мастера Гуинифорте, соответственно, сестре Пьетро

Итак, Пьетро Антонио взялся сразу за два дела: возведение стен на главном и самом опасном направлении и строительство нового дворца для царской семьи. Почему восточная сторона была самой опасной? Да потому, что это было единственное направление, не прикрытое водными преградами. С одной стороны — Москва-река, с другой — Неглинка. А со стороны китайгородского посада — ничего. Соединяющий реки ров был задуман, но руки до него дойдут только на несколько десятилетий позже.

Ba9004408e394fe81959137a1b54ff0678fb39f7

Аполлинарий Васнецов. В Московском Кремле

Изображение: en.wikipedia.org

Стена вдоль Красной площади — самая высокая и мощная, а башни, пожалуй, самые изысканные. Это Константино-Еленинская башня с закопанными после строительства храма Покрова на Рву воротами. Знаменитая своими курантами Спасская (она же Фроловская) башня. Самая изящная Никольская и, конечно, могучая Угловая Арсенальная башня, получившая в народе прозвище «граненый стакан».

Конечно, сейчас эти башни выглядят не совсем так, как они были задуманы автором. В XVII веке, когда боевое предназначение крепости было уже не столь актуальным, верхние части башни были перестроены. Боевые площадки и мерлоны (зубцы) были убраны, зато появились надстройки в виде шатров с декоративными деталями и двуглавыми орлами на шпилях.

Для того чтобы представить башни в изначальном виде, нужно мысленно убрать эти надстройки и добавить мощные зубцы в виде ласточкиного хвоста, как на стенах. Кроме того, на всех воротах были подъемные мосты, от них остались проемы для цепей. Когда мосты поднимали, они служили дополнительным прикрытием ворот от орудийного огня. Кремль того времени признавался выдающимся и безусловно передовым фортификационным сооружением, которое впитало все технические новшества и было идеально вписано в ландшафтные условия.

Если башни несколько изменили свой облик, то Грановитая палата и сейчас стоит во всей красе, оставаясь удивительным памятником итальянского Возрождения в сердце древнего Кремля. Чтобы осознать ее красоту и уникальность, нужно понимать, как все задумывалось изначально.

Дело в том, что у великого князя Ивана III, как и у его предшественников, не было каменного дворца или палат. На Руси традиционно отдавали предпочтение деревянным домам — в них теплее да и дышится легче. В Европе же это было не принято. Великому князю (или царю) как руководителю правительства нужно было принимать иноземных посланников. Отказываться же от своих обычаев не хотелось. То есть стояла задача увязать все в одно целое: желательно деревянные палаты со спальнями, кладовыми, кухнями и помещениями для многочисленной челяди; европейского уровня дворец с просторными палатами для приемов и боярской думы; да еще чтобы молиться великокняжеская семья могла не выходя на улицу. При этом внешний облик представительской каменной части должен был внушать уважение иностранцам, а внутреннее убранство соответствовать представлениям московитов об удобстве.

Солари и Марко нашли выход. Палаты (Средняя Золотая) были сооружены в глубине, к Соборной площади они прямо не выходили. На их месте сейчас Большой Кремлевский дворец. Нижний этаж был хозяйственный и как бы скрытый от глаз, а на втором была устроена большая открытая веранда-гульбище (вернее крыльцо, или верхние переходы). На нее вели три лестницы, из которых одна сохранилась — это Красное крыльцо. С этого гульбища были входы как в канцелярские и приказные службы, так и в приемную часть, которая разместилась в каменной Грановитой палате. Свое название палата получила из-за того, что Солари декорировал ее восточный фасад «диамантовым», то есть граненым под бриллиант рустом (облицовочным камнем).

Обратите внимание, как точно вписана палата в Соборную площадь: по масштабу, по соотношению декоративных составляющих. Она гармонично смотрится рядом с классическими русскими храмами, но в то же время создана в совершенно европейском стиле. Это говорит о выдающемся уровне мастерства ее создателей.

Когда старый дворцовый ансамбль пришел в ветхость и был разобран, Грановитая палата приобрела самостоятельный статус. Теперь уже к ней пристраивали новые сооружения. Она стала неотъемлемой частью главной Соборной площади Кремля и участником всех важнейших церемоний нашего государства. С ее Красного крыльца будущие властители Руси отправлялись в Успенский собор венчаться на царство, с него же начинались траурные процессии, шедшие в Архангельский собор.

А создатель этого чуда Пьетро Антонио Солари вскоре скоропостижно умер — в 1493 году. Лишь три года провел он в Москве, но память о нем жива до сих пор.

Георгий Олтаржевский