22 января 2017 в 00:00

Ампир на пепелище

Как архитектор Осип Бове восстановил столицу после пожара 1812 года
Валерий Шарифулин / ТАСС

Поразительно, почему в Москве так и не появилась улица, названная в честь архитектора Осипа Бове. И дело даже не в том, что он построил для нас Манеж, Большой театр, Александровский сад, Триумфальную арку и многое другое. Ведь именно ему столица обязана своим современным обликом — это он восстанавливал ее после пожара 1812 года. МОСЛЕНТА решила вспомнить историю жизни великого зодчего и рассказать подробнее о его монументальном творчестве.

Биография

Загрузка...

Родился зодчий в Петербурге (в 1784 году) в семье неаполитанского художника Винченцо Джованни Бова. Через пару лет семья с маленьким сыном Джузеппе переехала в Москву. Когда мальчик подрос, его определили в архитектурное училище при Экспедиции Кремлевского строения, которое уже по ходу его учебы было преобразовано в Архитектурное училище.

Отцом-основателем школы был Матвей Федорович Казаков, а непосредственное руководство занятиями в это время вел Франческо Кампорезе. Этих двух мастеров Бове считал своими учителями. Большое влияние на молодого архитектора также оказал Карл Росси, с которым он работал сразу после выпуска из училища. Росси был всего на десять лет старше Бове, но к этому времени он уже считался серьезным мастером.

Осип Бове (1784 - 1834)

public domain

Вместе с Росси, еще в должности помощника архитектора, Бове трудился над реконструкцией и перестройкой Тверского путевого дворца, за что даже был награжден императорскими золотыми часами. Позже Бове пришлось восстанавливать, а фактически строить заново обветшавшую Водовзводную башню Кремля. Эту работу пришлось повторить: башню взорвали французы.

Загрузка...

До начала Отечественной войны Бове успел получить чин титулярного советника (гражданский аналог армейского штабс-капитана), еще дважды был одарен золотыми часами и даже бриллиантовым перстнем. В это же время архитектор изменил фамилию на более привычную нашему слуху Бове, а имя Джузеппе на русское Осип.

Когда армия Наполеона вторглась в пределы России, Осип Бове записался в Московский гусарский полк, который на свои деньги формировал граф Петр Салтыков – отставной офицер, сын московского губернатора фельдмаршала Ивана Салтыкова. По формальному статусу, полк был ополченским, но по форме — регулярным. Бове служил там с Александром Грибоедовым, Александром Альбьевым, Николаем Толстым — отцом Льва Толстого, а также Шереметьевы, Голицыны и другие знатные горожане.

Ко времени оставления Москвы полк еще не был до конца укомплектован и вооружен, дальнейшее его формирование проходило в Казани. Там Салтыков заразился от раненых нервной горячкой и умер, а полк объединили с обескровленным в боях Иркутским драгунским, переименовав в 16-й Иркутский гусарский полк. Под этим названием Бове участвовал в освобождении страны и заграничных походах.

Офицер гусарского полка, в котором служил Осип Бове. 1812 год.

public domain

Женился будущий градостроитель уже сильно после войны, и эта свадьба вызвала в Москве нешуточный скандал. Избранницей его стала княжна Авдотья Трубецкая — наследница огромного состояния и хозяйка нескольких подмосковных поместий. Авдотья Семеновна происходила из весьма уважаемой семьи академика Семена Емельяновича Гурьева, профессора Санкт-Петербургского Училища корабельной архитектуры, автора первого в России учебника по высшей математике. А титул она получила после свадьбы с князем Алексеем Ивановичем Трубецким. В 1813 году гвардейский офицер погиб в битве народов под Лейпцигом, а через три года молодая вдова (ей не было и тридцати) вышла замуж за архитектора Бове.

Загрузка...

Высший свет этого союза не принял: «Москва помешалась: художник, архитектор, камердинер - всё подходит, лишь бы выйти замуж», - писала острая на язык сплетница княжна Туркестанова. Но любовь оказалась сильнее светских пересудов: красавица Трубецкая пожертвовала титулом, и стала чиновницей седьмого класса Бове. Кстати, к этому моменту у Авдотьи Семеновны было пятеро детей, и еще четверых она родила в браке с Осипом Ивановичем.

Но до этого Бове еще предстояло стать главным градостроителем разоренной столицы. Так что вернемся к тому моменту, как он прибыл из военных походов и немедленно включился в работу «Комиссии по строению Москвы», созданную при московском главнокомандующем Федоре Ростопчине. Входили туда известные мастера: Василий Стасов, Доменико Жилярди, Федор Соколов, Афанасий Григорьев и Василий Балашов и другие.

На пепелище

По официальным данным, из существовавших до пожара 9158 домов (2567 каменных и 6591 деревянных) сгорело 6532 (2041 каменных и 4491 деревянных). Из 387 казенных и общественных зданий 192 были уничтожены. Центр выгорел примерно на 90 процентов, почти исчезли Пречистенская, Якиманская, Сретенская части и Китай-город, чуть меньше пострадали Тверская и Мясницкая.

Французы в Москве. 1812 год.

public domain

Бове сначала был поручен центральный участок, в который входил Китай-город и нынешняя Красная площадь — перед войной она представляла собой беспорядочное нагромождение торговых лавок и была отделена от Кремля и собора Василия Блаженного. Мастер решил связать их в единый ансамбль, выстроив напротив кремлевской стены новое здание Торговых рядов в виде 12-колонного портика с куполом (сейчас там стоит ГУМ).

Портик перекликался с контурами и куполом Сената, а храм Василия Блаженного и Воскресенские (Иверские) ворота замыкали огромное свободное пространство. Шедший вдоль кремлевской стены Алевизов ров был закопан, предмостные укрепления снесены. Также по инциативе Бове на площади поставили памятник Минину и Пожарскому — сначала их поставили спиной к торговым рядам, но потом перенесли, чтобы не мешали демонстрациям.

Главный по фасадам

С мая 1814 года Осип Бове назначен заведующим «фасадической частью» города, «чтобы он за всеми казенными, публичными и общественными строениями, строящимися или приводящимися в прежнее или лучшее состояние, имел непосредственный надзор». По сути, это пост главного архитектора. А еще он фактически занялся разработкой генплана застройки Москвы, которая изначально была поручена шотландскому специалисту Вильяму Гесте, но в 1813 году провалилась на утверждении комиссии, и император Александр I предложил мастерам действовать самостоятельно.

Загрузка...

Новая концепция была готова в 1817 году. Согласно ней, Москва сохранила сложившийся веками концентрический характер с радиальными магистралями. Бульварное и Садовое кольца на месте отживших свой век укреплений стали городскими артериями, ворота и заставы превратились в площади. Центр Москвы был очищен от нерегулярной застройки, улицы по возможности спрямлены, расширены и благоустроенны.

Река Неглинка стараниями инженера Егора Челиева была убрана в трубу, что высвободило новые зоны для застройки. Вокруг Кремля и Китай-города была создана цепочка просторных площадей – Красная, Манежная, Воскресенская (ныне площадь Революции), Лубянская, Старая и Новая и т.д. Преобразились улицы Трубная и Петровка, Кузнецкий мост, появилась Театральная площадь и Александровский сад. Все фасады постарались подчинить единому стилю, даже цвет построек был регламентирован.

Лубянская площадь. 1899 год.

РИА Новости

Вдоль крепостной стены древнего Кремля, где раньше текла Неглинка, Бове предложил разбить сады и сам же создал проект. Кремлевский, а позже Александровский сад очень быстро стал любимым местом прогулок московской публики. Кстати, для декорирования знаменитого грота Руины под Средней Арсенальной башней использовались фрагменты декоративных украшений зданий, погибших в огне.

Рядом появился Манеж — здание, где одновременно мог проводить парад целый полк. Необходимость в нем появилась в 1817 году, когда праздновалось пятилетие победы над Наполеоном. Инженерный план самого большого в мире на тот момент здания без внутренних опор создал инженер Августин Бентакур, а знакомый нам поныне классический внешний облик зданию придал Бове. Правда, потом инновационное творение Бентакура пришлось дорабатывать и ремонтировать, за что снова взялся Бове.

Архитектора на «бис»

Разумеется, Осипу Ивановичу помогали в разработке концепции, но отдельные территории – чисто его работа. Например, Театральная площадь. Ясно было, что нужно восстанавливать Петровский дворец из руин, в остальном архитекторы получили полную свободу благодаря осушению берега Неглинки. Бове же предложил проект обширной площади с главным городским театром, а Малый театр, Сенатская типография и жилые дома должны были быть выдержаны в едином стиле с ним. Центр площади украсил фонтан.

Загрузка...

Изначально предполагалось восстановить стоявший тогда на площади Петровский театр по проекту профессора, а впоследствии и ректора Императорской Академии художеств Андрея Михайлова. Но он не вписывался в план создаваемой Бове площади. Так что главному градостроителю пришлось самому спроектировать уже относительно знакомое нам здание Большого театра с колесницей над входом.

«На торжественном открытии публика вызывала не актеров, а архитектора. Перед увертюрой поднялся ужасный шум. Стали выкликать строителя: «Бове, Бове!» Он явился в ложе директора, и его заглушили рукоплесканиями...», — пишут «Московские ведомости» от 6 января 1825 года.

Петровский театр.

Михаил Озерский / РИА Новости

К сожалению, театр Михайлова-Бове в 1853 году сгорел. Восстанавливавший его архитектор Альберт Кавос несколько изменил пропорции, и не факт, что это пошло зданию на пользу.

Ворота в вечность

Пожалуй, самым монументальным сооружением Бове стала Триумфальная Арка — символ победы над Наполеоновской армией и послевоенного восстановления города.

Загрузка...

Надпись ее фронтоне гласит: «Благословенной памяти Александра I, воздвигшаго из пепла и украсившаго многими памятниками отеческаго попечения первопрестольный град сей во время нашествия галлов и с ними двадесяти языков, лета 1812 огню преданный. 1826»

Кстати, Александр I достаточно трезво воспринимал свою скромную роль в военных успехах и, дабы не было двусмысленностей, от возведения подобных сооружений отказывался. Но после его загадочного исчезновения идея возродилась, и сменивший брата Николай I ее одобрил. О строительстве арки было офиально объявлено во время коронационных мероприятий в начале 1826 года.

Триумфальные ворота. 1920-е гг.

public domain

Символические ворота должны были стоять на въезде в Москву со стороны Петербурга – у площади Тверской заставы, где сейчас находится Белорусский вокзал. Бове нарисовал торжественную, монументальную, но в то же время легкую арку и богато украсил ее декоративными элементами, которые по его эскизам изготовили скульпторы Иван Витали и Иван Тимофеев. Это классический пример русского ампира.

Загрузка...

При этом Бове постарался максимально органично переработать окружающий арку район, чтобы монумент не выбивался из общего вида. Фасады окрестных домов были приведены в соответствие со стилем арки. Со стороны Кремля арка была издали видна через абсолютно прямую в этом месте Тверскую улицу, дома которой словно выстраивались в парадные шеренги. С противоположной стороны арка просматривалась от Петровского дворца, а вдоль дороги были разбиты парки и скверы.

Торжественная закладка Триумфальных ворот состоялась в 1829 году, а открыты они были лишь в 1834 году – из-за отсутствия средств работы затянулись на пять долгих лет. К сожалению, Бове торжественного открытия не увидел, он умер несколькими месяцами ранее.

К сожалению, оригинальная Триумфальная арка простояла чуть более ста лет — в 1936 году она стала мешать развитию города, и ее снесли. Через тридцать лет одумались и восстановили, благо сохранились точные чертежи. Сейчас она стоит на Кутузовском проспекте, рядом с панорамой Бородинской битвы и Поклонной горой.

Неизвестные творения

Загрузка...

Все знают о монументальных творениях Осипа Бове, которые стоят на виду у всех туристов и внесены во все путеводители по Москве. Но мало кто знает, что архитектор активно строил и восстанавливал цервки, и эта часть его наследия сохранилась куда лучше, чем «хрестомайтиные» достопримечательности.

Бове создал Никольский храм на Котельнической набережной, церковь Живоначальной Троицы в Даниловом монастыре, перестроил церковь Покрова Пресвятой богородицы в Красном Селе (Нижняя Красносельская улица), восстановил и перестроил церковь Всех Скорбящих Радости на Ордынке работы Василия Баженова.

Никольский храм, 1882 год.

public domain

Но, пожалуй, один из самых ярких храмов авторства Бове находится даже не в столице, а в подмосковном селе Архангельское. Это церковь Михаила Архангела, которую он построил в имении своей жены Авдотьи Семеновны и где они все вместе жили, строил в подарок. Это удивительный храм — гармоничный, красивый и очень домашний. И, пожалуй, это редкий случай, когда мастер не думал о градостроительных пропорциях и просто творил от чистого сердца.


Георгий Олтаржевский

Загрузка...
Загрузка...