Театру не нужны каратели

Культура
Валентин Гафт
Фото: Евгений Биятов / РИА Новости

В конце минувшей недели знаменитый актер Валентин Гафт принял участие в вечере памяти Евгения Евтушенко. Со сцены театра имени Маяковского он прочитал любимую Евгением Александровичем последнюю главу поэмы Маяковского «Про это». А после рассказал МОСЛЕНТЕ о своем отношении к поэзии, театральной цензуре и том, кого можно назвать «великими».

Быть современником

— То, что Евгений Евтушенко — наш современник, отразивший в своей поэзии и наше время, и наш дух, — бесспорно. Но любопытно вот что: какое определение вы, актер театра «Современник», можете дать этому слову?

Все очень просто. Современник — это талантливая личность, прекрасно понимающая, в каком именно времени она находится. Это человек, хорошо чувствующий другого человека, понимающий, что такое любовь и добро.

— То есть главное все же личностные качества, а не годы жизни?

Несомненно! Для меня современниками являются и Александр Пушкин, и Лев Толстой… Записывая не так давно «Евгения Онегина», я плакал от счастья! Боже ты мой, мне хочется кричать, кричать от того, как мудры пушкинские строки и как они точны! По двум-трем строкам там можно понять душу страны, структуру общества, язык.

D72e63e2f9b32495a87e954b400ca1886821d4df

Валентин Гафт в роли Мартина Веллера и Лия Ахеджакова в роли Дорси Фонсии в спектакле Галины Волчек Игра в джин (Современник)

Фото: Александр Куров / ТАСС

Там необыкновенная история, да, но куда важнее, что все персонажи в «Евгении Онегине» — не легенды, а живые люди! А потому, читая Пушкина, я понимаю: меняется календарь, а люди — нет. Они всегда одинаковые, и значит, современные!

— Люди всегда одинаковые, да. Им всегда свойственно обольщаться — особенно в отношении актеров. Как сами думаете: кого из них все же можно с чистой совестью назвать великими?

Я знал и знаю многих актеров, которых не просто люблю, но понимаю, за что именно испытываю к ним эти чувства. На первом месте среди мужчин тут Шаляпин, а среди женщин — Русланова. Великих много… Но, к сожалению, они все чаще уходят от нас. Ушли великие Игорь Кваша, Иннокентий Смоктуновский, Лилия Толмачева, Женя Евстигнеев, Михаил Ульянов. Я стоял рядом с ними и думал, что никогда не смогу стать таким, как они.

— Таким знаменитым?

Избави бог — таким реализованным и талантливым.

— Вы не довольны собой по-прежнему?

Когда все премии обрушиваются на человека ближе к 80 годам, у него уже давно сформировывается самоощущение, не позволяющее считать себя ни легендой, ни звездой.

Двигаться через тернии

— У вас есть понимание того, куда идет нынешний российский театр?

Он, увы, сейчас находится не в лучшем своем состоянии, но у меня есть уверенность в том, что, хоть и через тернии, он движется в правильном направлении.

A356f7639a90332aa34b8023b6461acd01ecb92d

Валентин Гафт (слева) и Александр Филипенко (справа) в спектакле Сон Гафта, пересказанный Виктюком (театр Современник)

Фото: Михаил Гутерман / «Коммерсантъ»

— Какие премьеры порадовали вас в последнее время?

Я давно уже практически перестал ходить на премьеры. Более того, даже в своем родном «Современнике» смотрю далеко не все постановки, потому что почти от каждого спектакля у меня остается достаточно тяжеловатое ощущение.

Не доверять шакалам

— Театральная общественность никак не успокоится, обсуждая возможность создания специкомиссии, регулирующей репертуарную политику театров. Вы «за» или «против»?

Я не имею ничего против. Другое дело, что в такой комиссии должны быть люди, действительно разбирающиеся во всем этом, а не злые шакалы, которым была дана команда задушить все новое.

В таких органах должны быть не каратели, а помощники, советчики, понимающие, что такое театральный процесс, умеющие разглядеть в спектаклях интересные находки и способные заглянуть в душу художника, а не цепляющиеся к тому, какая у него фамилия или взгляды...

— То есть вопрос в отношении?

Да. От отношений вообще зависит многое — и не только в таких комиссиях. Знаете, я очень люблю смотреть программу «Голос», и больше всего меня восхищает в ней то, что наставники разговаривают с участниками проекта так внимательно и заинтересованно, как почему-то режиссеры в театре и кино никогда не разговаривает с артистами.

402d713340d02cb3bc5232c62981f467ce0c9aee

Никита Михалков (слева) на презентации нового сборника сочинений Валентина Гафта (справа) Ступени в театре имени Евгения Вахтангова

Фото: Владимир Вяткин / РИА Новости

Есть лишь редкие исключения типа Анатолия Эфроса и Андрея Гончарова на сцене, а на съемочной площадке — Никиты Михалкова. Это счастье, когда проведешь рядом с такими людьми хотя бы один день!

— В чем их заслуга?

В умении слышать и понимать новый язык. Мы ведь все привыкли говорить на одном языке, а потому отказываемся принимать что-то иное, тем самым себя невероятно ограничивая. А настоящим режиссерам это дано: они чувствуют, что происходит со временем, что уходит, а что приходит на смену. Понимаете, в театре куда важнее не то, что происходит на сцене, а то, что рождается внутри актеров. И интереснее этого нет ничего!