Строгость, порядок и осознанность

Город
Фото: Кристине Папян / МОСЛЕНТА

7 июня руководитель департамента культуры Москвы Александр Кибовский и митрополит Волоколамский Иларион посетили церковь Покрова в Рубцове, где объявили о скором начале работ по её реставрации. Храм, построенный в 1619 году по повелению царя Михаила Фёдоровича Романова на его вотчинных землях по обету «за спасение Москвы от нашествия поляков», будет отреставрирован к празднованию 400-летия его открытия, которое состоится октябре 2019 года. Эти работы будут проведены на средства меценатов и жертвователей, подчеркнул Кибовский.

МОСЛЕНТА тоже сходила в храм и поговорила со служащим там священником - потомственным старообрядцем - о том, зачем Москве нужны единоверческие храмы и почему строгость привлекает молодежь.

По старому обряду

Церковь Покрова в Рубцове – уникальный храм русской православной церкви, богослужение в котором совершается по старому обряду. Здесь поют старинным знаменным распевом, а крестятся и благословляют двумя перстами.

«Поскольку в свое время русская церковь приняла решение, что и старый обряд, и менее старый, которым мы сейчас пользуемся, равно спасительны, в лоне русской православной церкви есть такие единоверческие приходы», — объясняет председатель отдела внешних церковных связей Московского Патриархата, митрополит Волоколамский Иларион.

В Москве четыре таких прихода: Покрова в Рубцове (на Бакунинской улице, за Электрозаводским мостом), Николы в Студенцах (неподалеку от Таганской), Николы на Берсеневке (через реку от храма Христа Спасителя), и в старом помещении храма Новомучеников в Строгине.

В этом списке церковь Покрова в Рубцове стоит особняком: по сути она является центром подготовки единоверческих кадров. В храме с 2009 года располагается Патриарший центр древнерусской богослужебной традиции, школа для воспитания будущих единоверческих священников и подготовки певчих.

Отец Иоанн Миролюбов, служащий священник церкви Покрова в Рубцове, руководитель Патриаршего центра древнерусской богослужебной традиции. Потомственный старообрядец

Храм — самое важное звено во всей цепи этой деятельности, объединяющее Патриарший центр древнерусской традиции, меня и общину прихожан. Здесь происходит богослужение — а это главное, в чем реализует себя Церковь, и основная наша задача — воссоздать тот дух, атмосферу, которая была на Руси до раскола.

Потому что, когда речь заходит о том, что отличает старообрядцев, то очень часто упоминают внешние признаки: сколькими пальцами крестятся, сколько раз поют «Аллилуйю», по солнцу или против солнца совершают обход храма… А главное различие не в этом. В первую очередь важна атмосфера другого литургического благочестия, которое было в древней Руси. Когда в храме все молятся единообразно, по всем понятному единому уставу, одновременно совершают поклоны, понимают происходящее действо и участвуют в нем.

Сегодняшний человек приходит в храм, чтобы побыть наедине с Богом. Другое мышление, очень многое строится на индивидуальном восприятии: человек стоит на службе и думает о себе и о собственных мыслях. А не об участии в общей молитве. Для нас очень важна общая молитва, и когда она происходит, совершенно другое впечатление от службы: другой темп, другое отношение, отсутствие всяческих скороговорок в чтении.

Но восстановить богослужение в прежнем виде не так просто, как может показаться. Старообрядцы — ближайшие нам помощники, потому что, ну с кого еще брать пример? Они очень многое сохранили. Но далеко не всегда все так благополучно, как часто кажется самим старообрядцам. Даже если взять самый простой пример — внешний вид священнослужителя в тех старообрядческих согласиях, где есть священство. Косички у священников, их одежда — то, что они называют рясами.

Но это не соответствует дораскольным канонам XVII века. Многое исказилось за два века гонений, когда старообрядцы фактически находились на нелегальном положении, и у них не было епископата, а священников принимали беглых. Каноны забывались, переосмысливались. И когда мы сегодня работаем с древними источниками, мы понимаем, что многое надо переосмыслять и исправлять. Не то, что мы проводим полную реконструкцию богослужения заново, но указываем на то, что некоторая реконструкция нужна.

О предстоящем ремонте

Посмотрим, какой нам предложат проект ремонтно-реставрационных работ, но есть такая версия, что на одну зиму, пока будут чинить и монтировать новую систему отопления, придётся служить в храме по соседству.

Десять лет назад мы сюда пришли, в 2007 году отслужили первую службу в притворе. Года три до нас храм начинал осваивать обычный православный приход. А до этого здесь была репетиционная база государственной академической капеллы имени Юрлова. В этой церкви уникальная акустика — умели раньше строить.

А сейчас здесь нужно заново прокладывать все сети: тепловые, электрические. И мы, например, хотим сделать в храме три иконостаса. Сейчас уже готов главный, Покровский, а ещё по бокам будут приделы царевича Димитрия Угличского и Сергия Радонежского. Но прежде, чем всерьез заниматься благоустройством храма, надо разобраться с фундаментом. Здесь очень сложная гидрологическая ситуация: рядом река Яуза, на месте улицы Гастелло раньше находились пруды. Всю историческую охранную зону храму не отдали — дорожный колледж использует её часть под обучающие занятия для автомобилистов. Хотя у них и есть за городом специальные для этого площадки. Разница в уровне наших частей территории — метра полтора, и когда проходят ливневые дожди, вода со всех окрестных территорий течёт к нам под фундамент.

Итак: необходима «ливнёвка», дренажные системы, необходимо фундамент откапывать и смотреть, что и в каком состоянии там находится. Мы сейчас почти не используем подхрамовый первый этаж, потому что там плесень. Надо убирать с территории асфальт, заменить его булыжником или плиткой какой-нибудь, чтобы почва «дышала». И вот когда мы разберемся с фундаментом, тогда можно будет думать о том, как украшать храм.

О благоустройстве территории

И уже сейчас ясно, что территория вокруг требует благоустройства. Будет восстановлена ограда, пока решается, в каком виде: глухая кирпичная или ажурная, кованая. Здесь было кладбище, но памятники почти все уничтожены, один крест остался. Кругом долгое время была чуть ли не свалка, деревья тут отмахали дикие, угрожающие и забору, и проезжей части, и зданиям. Здесь у нас уже работали дендрологи, на каждое дерево завели паспорт: что-то будем вырезать, что-то — лечить.

Рядом у нас нет скверов: до парка Сокольники и до Бауманского сада далеко. Сейчас приходят на территорию мамы с колясками, с детьми. Я — только за! Главное, чтобы у нас был постоянный охранник, тогда мы по-прежнему сможем пускать гуляющих на территорию. Только без собак, сигарет и выпивки — все-таки это церковная территория. Посмотрим, какой нам проект предложат: можно и лавочки поставить, и беседку. И нужны хозяйственные помещения: и для занятий, и для охраны, и санузел, наконец.

Деятельность центра

Если говорить о деятельности центра, то у нас действуют несколько кружков, где обучают знаменному пению — читать и петь «по крюкам» - так до введения современной нотной записи на Руси записывали распевы. В других кружках будущие священники изучают богослужебный устав. Приезжают на стажировку священники из других городов.

В последние два года архиереи четырех городов благословили открытие храмов древнего чина. У нас по стране их уже явно больше тридцати, подходит к сорока. Нужно, чтобы причт храма, в первую очередь священство, получило стажировку. Значит, у нас должна быть и гостиница.

Нам нужна библиотека с серьезным читальным залом, потому что центр производит изыскания в области древней церковной музыки, исторической литургики. Известные литургисты - Михаил Желтов, Георгий Крылов - проводят у нас лекции, есть исторический семинар. У нас формируется круг ученых, которым интересно работать в области истории русской церкви: причина раскола, процессы, которые происходят в современном старообрадчестве и современном единоверии. Мы планируем издательскую деятельность: научная, богослужебная литература.

Нужно создать ряд мастерских: реставрационную для икон, столярку. Но в первую очередь нужна своя переплетная. Игумен, отец Афанасий Селичев из Владимирской епархии, подарил центру большое количество книг, случаются и другие поступления. Сегодняшняя богослужебная книга бывает в таком состоянии, что нельзя не вспомнить про переплетное дело.

Наших храмов пока немного, но интерес к ним очень большой, в первую очередь у молодежи. Если заглянуть к нам на службу, вы увидите, что привычный контингент у нас отсутствует — старушечек у нас почти нет. Есть молодежь, которая приходит, потому что им это интересно: чтобы была строгость, и порядок, и осознанность.