08 августа в 00:05
9 мин.

«Флотское начальство выставило его крайним». Как приговоренный матрос стал достопримечательностью московского метро?

Матрос Балтийского флота Олимпий Рудаков ходил в море на знаменитом линкоре «Марат», в Великую Отечественную войну был приговорен к расстрелу, но оказался помилован, попал в штрафбат, но спасся, выслужился и даже танцевал с Елизаветой II на ее коронации. Именно с него лепили скульптуру матроса с сигнальными флажками, установленную на станции метро Площадь Революции. Обо всем этом в книге «Как живые. Образы площади Революции» рассказывает писатель Лев Симкин. С разрешения издательства «Бомбора» «Мослента» публикует главу, посвященную непростой биографии Рудакова.
«Флотское начальство выставило его крайним». Как приговоренный матрос стал достопримечательностью московского метро?
Изображение предоставлено издательством «Бомбора»

Неподалеку от студентки стоит матрос с сигнальным флажком в руках, который — если с утра его потрогаешь — сделает твой день удачным, так считается. Моделью для него стал еще один, наряду с Алексеем Никитенко, курсант Высшего военно-морского училища имени Фрунзе — Олимпий Рудаков. Есть свидетельства, что его изваял Алексей Дивин, в 1937 году выпускник Всероссийской Академии художеств по классу Манизера.

Похоже, двадцатичетырехлетний курсант был выбран Манизером в качестве модели для матроса-сигнальщика за мужскую красоту, отвечавшую представлениям того времени, его называли самым красивым офицером Балтийского флота. Красота — это страшная сила, мужская — может, даже в большей степени, чем женская.

Наделенные ею мужчины обычно уверены в себе, общительны и легче сходятся с людьми, чаще занимают высокие посты, и даже интеллект у них, как пишут со ссылками на неведомых «британских ученых», выше, чем у некрасивых.

Линкор «Марат» (поначалу он был «Петропавловском») — один из четырех первых российских дредноутов. Экипаж корабля принимал участие в Первой мировой войне, потом — в Октябрьской революции. Спустя несколько лет матросы разочаровались в большевиках и приняли участие в Кронштадтском мятеже, после подавления которого были расстреляны те из них, кто не ушел по льду залива в Финляндию. На линкор прибыл из Петрограда новый экипаж, решивший дать кораблю новое имя — в честь Жан-Поля Марата.

В 1937 году линкор отправили в Англию для участия в международном военно-морском параде на Спитхэдском рейде Портсмута по случаю коронации Георга VI. Одним из участников похода стал Олимпий Рудаков. В 17 лет он приехал из Казани в Москву, работал грузчиком на заводе «Каучук», оттуда по комсомольской путевке был направлен на учебу в Ленинград.

Во время войны он уже служил не на «Марате», а на эсминце «Сокрушительный», «прикрывал» транспорты и сбивал самолеты. На «Марате» служил дядя Степа, рассказывавший ребятам «Про войну и про бомбежку, Про большой линкор “Марат”, Как я ранен был немножко, Защищая Ленинград».

Линкор «Марат»

Линкор «Марат»

Фото: Михаил Озерский / РИА Новости

У Рудакова поначалу все складывалось не так гладко, как у дяди Степы. Правда, в октябре 1941 года за мужество и героизм Рудаков был награжден орденом Красной Звезды. Но 20 ноября 1942 года корабль попал в жесточайший шторм, под ударами волн у корабля отломилась корма, и он пошел ко дну. Чудом удалось переправить большинство членов экипажа на другие корабли, на борту остались 15 матросов — с тем, чтобы удержать судно на плаву до прихода тральщиков, и все они погибли.

Командир эсминца вместе с замполитом и старпомом — старшим лейтенантом Рудаковым покинули его не последними, как положено на флоте. По приговору военного трибунала первые двое были расстреляны, а смертный приговор Рудакову заменили 10-летним заключением (с отсрочкой его исполнения до окончания военных действий). Относительно того, насколько обоснованным был приговор, существовали разные мнения. Есть свидетельство, что Рудакова сняли с терпящего бедствие судна раненым и 138-м по списку, а потом флотское начальство выставило его крайним.

Само по себе невероятно — недавний штрафник закончил войну капитаном третьего ранга, кавалером трех боевых орденов.

Рудаков воевал рядовым минометного взвода штрафной роты на Карельском фронте. Взвод держал оборону на полуострове Рыбачий, том самом, где немцам так и не удалось перейти государственную границу. Определили Рудакова в «ботики» (так именовали доставщиков боеприпасов и продуктов), что означало верную смерть, они жили в среднем не более двух-трех ходок. По счастью его, как опытного артиллериста, вскоре оттуда забрали, и он, в звании рядового, воевал командиром противотанковой батареи.

После двух ранений, в 1944 году был восстановлен в звании и возвращен на Северный флот (там остро не хватало опытных морских офицеров). Вскоре он стал командиром эсминца «Доблестный», что само по себе невероятно — недавний штрафник закончил войну капитаном третьего ранга, кавалером трех боевых орденов. Его наградные листы доступны на портале «Память народа» — в них о том, что он конвоировал суда, доставлявшие по ленд-лизу боевую технику и все остальное (всего 31 судно), успешно охотился за немецкими подводными лодками. Первый орден Красной Звезды ему, правда, возвращен не был.

«Флотское начальство выставило его крайним». Как приговоренный матрос стал достопримечательностью московского метро?

Фото: Wikipedia

Дальнейшая карьера Рудакова шла без особых скачков. Командир корабля — новейшего на тот момента крейсера «Свердлов», капитан первого ранга. И тут новый поворот. В Англии — вновь коронация, на этот раз Елизаветы II, унаследовавшей трон после Георга, на параде в честь коронации которого он когда-то присутствовал.

Рудакова вызывают в Москву, где его принимает сам министр обороны маршал Н.А. Булганин. Шел май 1953 года — продолжалась «холодная война», прошло всего ничего после смерти Сталина, еще не арестован Берия, новые советские руководители рассчитывают хоть немного ослабить разлитое в воздухе напряжение. Это был первый после войны визит боевого корабля в государство вероятного противника. На борту отправляющегося в Англию крейсера — Алексей Косыгин, в ту пору министр легкой и пищевой промышленности СССР. Экипаж доукомплектовывается спортсменами, артистами, поваром и двумя официантами из ленинградской «Астории».

Обследовать днище советского крейсера был направлен известный боевой пловец британского Королевского флота, коммандер Лайонел Крэбб. Он, как считается, вдохновил Яна Флеминга на создание романа «Шаровая молния», где коммандер Бонд, опытный водолаз, обезвреживает врага на Багамах.

По дороге в Англию корабль попал в сильный шторм. Пришлось наверстывать упущенное время. Опоздавшему крейсеру предстояло пройти в плотном строю стоящих на рейде двухсот боевых кораблей различных стран на отведенное ему место. Рудаков повел крейсер на полном ходу к отмеченной на карте точке. Однако сигнальный буй с советским флагом отсутствовал — как потом только выяснилось, его затянуло течением под воду. И, тем не менее, капитану удалось встать на два удаленных один от другого якоря всего за 12 минут, в шесть раз перекрыв норматив британского Адмиралтейства. Это было оценено зрителями парада. И не ими одними.

Высокая маневренность корабля была замечена представителями британских спецслужб. Обследовать днище советского крейсера во время стоянки был направлен известный боевой пловец британского Королевского флота, коммандер по званию (капитан второго ранга) Лайонел Крэбб. Он, как считается, вдохновил Яна Флеминга на создание романа «Шаровая молния», где коммандер Бонд, опытный водолаз, обезвреживает врага на Багамах. Спустя три года, когда в Портсмут прибыл «Орджоникидзе», крейсер типа «Свердлова», на борту которого были Хрущёв с Булганиным, Крэбб был послан исследовать гребной винт крейсера, о новой конструкции которого хотела знать британская морская разведка. Больше живым его никто не видел.

Крейсер «Свердлов»

Крейсер «Свердлов»

Фото: Дмитрий Чернов / РИА Новости

Вернемся в июнь 1953 года. 20 офицеров «Свердлова» во главе с командиром получили приглашение на Коронационный бал. Рудаков преподнес королеве горностаевую мантию — подарок от советского правительства — и был приглашен ею на тур вальса.

На следующее утро после коронации 3 июня 1953 года в Портсмуте проходил морской парад, ставший не только огромным национальным праздником, но и вехой в истории телевидения. Впервые более 100 миллионов человек в Великобритании, многих странах Европы и на американском континенте могли в прямом эфире наблюдать за этим событием по телевизору.

Первыми в строю стояли американские и французские адмиралы, но Елизавета II сначала вручила медаль Олимпию Рудакову.

Строй военных кораблей обходила сама королева на яхте «Сюрприз», а затем на британском флагмане «Авангард» устроила награждение капитанов гостевых кораблей юбилейными медалями. Они выстроились на корме по старшинству воинских званий. Первыми в строю стояли американские и французские адмиралы, но Елизавета II сначала вручила медаль Олимпию Рудакову.

Крейсер «Свердлов» пользовался невероятной популярностью — гостям разрешали подняться на верхнюю палубу, фотографироваться. В английской прессе с удивлением писали об интересном культурном отдыхе простых матросов, которые то затягивали красивые песни, то пускались в пляс. Никто и представить не мог, что то были солисты ансамбля песни и пляски Краснознаменного Балтийского флота.

Олимпий Рудаков

Олимпий Рудаков

Фото: «Казанские ведомости»

Дальше начинаются легенды, возникшие тогда же в британской желтой прессе, а полвека спустя достигшие российского глянца. Самая популярная из них — о том, как при виде русского красавца дрогнуло сердце молодой британской королевы. Он, конечно, мог произвести впечатление. Как пишет один из его сослуживцев А. Л. Лифшиц, командир эсминца «Урицкий», «внешне Олимпий Иванович был русский былинный богатырь». Но, как сообщает мемуарист, «в домашней жизни он был тих и находился под влиянием своей жены Валентины, бывшей монтажницы судостроительного завода, где они и познакомились на стройке “Гремящего”».

“Да вы что, разве русские так пьют!”. С этими словами, мол, вытащил из стоявшей рядом вазы цветы, налил туда водки и залпом выпил. При этом рассказчик клялся и божился, что они с Рудаковым корешки еще с училища.

С сайта на сайт, из глянца в глянец переходит рассказ о младшей сестре королевы, принцессе Маргарет, будто бы приславшей ему прямо на корабль целый фургон цветов. А потом «с солдатской прямотой» заявившей Рудакову, что он ей очень понравился, а потому она хочет, с разрешения королевы, совершить с ним десятидневное путешествие по замкам Англии. Отважный капитан смог отлучиться только на пару деньков.

На самом деле вечером того же дня «Свердлов» ушел домой, в Балтийск, где еще долго ходили байки про его поход. Приведу опубликованный рассказ Бориса Рудакова, сына Олимпия Ивановича, тоже офицера ВМФ.

«Какой-то офицер, который не знал отца в лицо, начал рассказывать ему, как на балу у королевы Рудакову поднесли бокал шампанского. А тот в ответ: “Да вы что, разве русские так пьют!”. С этими словами, мол, вытащил из стоявшей рядом вазы цветы, налил туда водки и залпом выпил. При этом мужик этот клялся и божился, что они с Рудаковым корешки еще с училища. Когда же отец представился, офицер чуть не сгорел от стыда».

Вскоре после возвращения из Портсмута, в 1953 году бывшего сигнальщика линкора «Марат» награждают новым орденом и присваивают звание контр-адмирала. В том же году сам линкор был отправлен на металлолом. Вскоре Рудаков становится начальником штаба эскадры, потом служит в Главном разведывательном управлении.

Однако в 1959 году карьере 46-летнего адмирала приходит конец, его отправляют на преподавательскую работу. Причина, как полагают, связана с тем, что случилось 7 июня 1959 года в польском порту Гдыня. Оттуда на корабельном катере вышел порыбачить командир эсминца «Сообразительный» капитан 3-го ранга Николай Артамонов (вместе со своей любовницей-полькой) и приказал матросу-мотористу взять курс на Швецию. При Рудакове он служил на «Свердлове», и командир взял его на знаменитый бал. В КГБ не исключили, что именно тогда он был завербован ЦРУ, с которым стал тесно сотрудничать, переехав в США.

Там спустя лет десять его нашла советская разведка, и он согласился ей помогать — «в обмен на прощение, восстановление воинского звания, устройство сына в военно-морское училище». А потом, как рассказал в книге «Прощай, Лубянка» экс-генерал КГБ Олег Калугин, выяснилось, «он обманывал нас все эти годы, играл роль “двойника”, фактически работая на ФБР. Значит, выход один: приводить в исполнение смертный приговор, вынесенный ему еще в 1960 году». В 1975 году его выманили на встречу в Австрии и повезли в сторону чехословацкой границы, надев на лицо маску с хлороформом, а по прибытии обнаружили, что он не дышит.

К тому моменту Олимпия Рудакова, увековеченного на «Площади Революции», уже год как не было на свете, он скончался в 1974 году от болезни почек.