09 мая в 14:48

«Семьдесят лет назад тут была пустошь»: как вырос самый известный район Нью-Йорка

Изображение: обложка книги издательства «Strelka Press»
Швейцарские исследователи Анне Миколайт и Мориц Пюркхауэр в своей книге пытаются раскрыть внутреннюю логику города — его код. Проведя серию наблюдений в нью-йоркском районе Сохо и обозначив закономерности, лежащие за сотней разных моментов, они изложили свои наблюдения в ста коротких главах. МОСЛЕНТА публикует семь из них.

Главы из книги «Код города» публикуются с разрешения издательства Strelka Press.

Места притяжения людей зависят от пустующих мест

Для создания общественной жизни, которой так не хватает во многих местах, необходимо намеренно создавать точки концентрации, в которых будут происходить скопления людей. Градостроитель должен учитывать и провоцировать этот эффект: нужно проанализировать существующие центры городской жизни и укрепить их. Но невозможно представить себе однородный архипелаг из аккуратно выстроенных мест, где сконцентрированы разные активности, без обратного — пространств, свободных от людей.

Места скопления всегда предполагают наличие пустых мест. Эта закономерность регулярно проявляет себя в градостроительстве — в фундаментальном различии между городом и деревней, центром и окраиной, главной улицей и переулком.

В Нью-Йорке противоположности на всех перечисленных уровнях проявляются особенно ярко. Городской центр, Манхэттен, отделен от остальной части города, потому что это остров. И хотя он занимает лишь небольшую часть относительно общей площади города, Манхэттен объединяет почти все сферы, которые формируют глобальный образ Нью-Йорка: финансы, культуру и бизнес. Тем не менее Манхэттен в его нынешнем виде не смог бы существовать без окружающей его территории. Благоустроенные жилые районы, обширные промзоны и необходимые инфраструктурные развязки уравновешивают плотное ядро города.

Контраст между центром и окраиной присутствует и на более простом уровне: загруженная улица воспринимается таковой исключительно в противовес тем улицам, откуда ушли люди. Так что полюсы всегда оказываются взаимозависимыми, к тому же не следует забывать, как часто пустые места могут привлекать толпы, а загруженные — обезлюдеть. И наконец, пустые пространства — частные дворы, места отдыха, пустыри и незастроенные ниши без определенного статуса — играют важную роль для нормального функционирования города.

Манхэттен

Фото: Lucas Jackson / Reuters

Небольшие специализированные магазины оживляют район

На многих улицах Сохо мировые бренды соседствуют с магазинами местного значения, занимая торговые площади такого же небольшого размера. Товары из сетевых магазинов легко могли бы заполнить полки многоэтажных универмагов, но международные ретейлеры приспособились к масштабу Сохо.

Небольшие магазины на первых этажах в совокупности предлагают столь разнообразные товары, что это привлекает разных клиентов и обеспечивает высокую интенсивность движения по тротуарам в течение всего дня. Если бы территорию квартала с множеством разных магазинов занял один универмаг, то у покупателей стало бы намного меньше вариантов входа, чем получается в пространстве, разбитом на большое количество магазинов.

Даже в случае сохранения общего количества посетителей пешеходный поток стал бы намного менее спонтанным и смешанным. Тротуары потеряли бы энергию свободного пешеходного потока, а следовательно — свою привлекательность. Случись нечто подобное, Сохо лишился бы важнейшей своей характеристики — распределения районной активности и дробления своей городской жизни на мелкие части.

Фото: Drew Angerer / Getty Images

Местные жители и туристы оказываются на улицах в разное время

Один из способов противостоять временному скоплению людей — совместить в одном месте представителей разных слоев общества с разными потребностями. Чем более разнообразна повседневная жизнь района, тем более рассредоточены будут частные активности в течение дня.

Например, если мы посмотрим на суточные изменения численности населения в жилом районе, то отметим, что большинство жителей покидают дом примерно в одно и то же время утром и возвращаются вечером также почти одновременно. Поэтому ежедневно отдельные улицы района оказываются на какое-то время перегружены. Если же жилые кварталы дополнить вторым вариантом использования — например, разместить там офисы, — то поток людей, покидающих район утром, будет компенсирован потоком прибывающих людей, которые останутся в районе до вечера.

Если привести в равновесие количество жилых и офисных помещений, то ненавистные часы пик исчезнут. А если разнообразить варианты использования еще и магазинами, ресторанами и культурными учреждениями, то можно получить почти постоянную численность населения в районе в течение всего дня.

«Район и как можно большее количество его составных частей должны исполнять минимум две первичные функции; предпочтительно — минимум три. Этим должно обеспечиваться присутствие людей, выходящих на улицу в разное время и с разными целями, но при этом использующих многие городские возможности совместно».

Фото: Astrakan Images / Diomedia

Общие часы работы создают ритуалы

Ритуалы — это фундамент повседневной жизни. Повторяющимися движениями мы облегчаем начало нового дня.

Ритуал — это веревка, за которую нам необходимо держаться, чтобы чувствовать себя защищенными, преодолевать страхи и быть уверенными в себе. Повседневная жизнь пронизана ритуалами — как теми, к которым мы прибегаем сознательно, так и теми, что остаются незамеченными, перерастая в тики и неврозы. Важным фактором возникновения таких повторяющихся действий, безусловно, является расписание дня, будь то «биологические часы» или регламентированное рабочее время. Эти общие ритмы обеспечивают совместное выполнение многих ритуалов, что в целом укрепляет связи и взаимопонимание между людьми.

Ежедневные ритуалы обнаруживают себя во множестве форм — встреча в местном баре за бокалом пива, покупка свежего номера журнала в понедельник утром или выбрасывание в урну недокуренной сигареты у входа в метро. Одни из главных задач городского планирования в широком смысле — это поддерживать исходное взаимное доверие в обществе и обеспечить существование основополагающих условий и процессов, способных компенсировать неизбежную неопределенность.

Исходное доверие возникает из привычного и общеизвестного, что обеспечивает чувство безопасности и создает общие ориентиры. Если поступать так, как поступали всегда, жизнь становится стабильной и предсказуемой. А если разом убрать из жизни слишком много привычных моментов, это может породить страх и растерянность.

И хотя городское планирование лишь косвенно влияет на появление и соблюдение ежедневных ритуалов, в некоторых местах они будут встречаться чаще, чем в других. Чаще всего ритуалы можно наблюдать в тех местах, где собирается много людей, доступны разнообразные услуги и чувство защищенности дает сбои.

Фото: Science Source / Rafael Macia / Diomedia

Маленькие площади более востребованы, чем большие

Чем меньше площадь сквера, двора или перекрестка, тем больше вероятность встретить соседа или друга. Следовательно, не только наличие таких мест, но и их размер влияет на плотность сети социальных связей района.

Вообще не бывает слишком больших или слишком маленьких площадей. Размер площади в городе всегда следует рассматривать относительно количества людей, которые будут ей пользоваться. Когда на небольшой площади соберется пятнадцать человек, мы скорее будем воспринимать ее как загруженную. Площадь чуть большего размера, на которой будет находиться то же количество людей, может казаться опустевшей.

Если учесть востребованность и количество посетителей, возможно рассчитать оптимальный размер площади в конкретной части города. Например, в жилых районах, где повышена потребность в уединении и безопасности, всегда будут уместны небольшие площади и скверы, территорию которых можно оживить компанией из трех-четырех человек.

«Закончу я похвалой малым пространствам. Они создают потрясающий эффект умножения, который затрагивает не только тех, кто их постоянно использует, но и гораздо большее количество людей, кто проходит мимо и наслаждается ими опосредованно, и даже еще большее количество людей, чье восприятие центра города меняется в лучшую сторону от самого факта существования таких пространств. Для города эти места бесценны, чего бы ни стоило их создание. Они складываются из базовых элементов и находятся прямо перед нашим носом». Уильям Уайт. Общественная жизнь малых городских пространств

Фото: Scott Gries / Getty Images

Места более привлекательны, когда в них можно задержаться

Во многих местах — например, в почтовом отделении или перед банкоматом — возникают ситуации, когда ожидание в очереди пробуждает нетерпение и недовольство. Другие точки притяжения, такие как кинотеатр, кафе или солнечный сквер, успокаивают и радуют своих посетителей. Вторые отличаются от первых тем, что не принуждают задерживаться. То же самое можно сказать и о скамейке около пекарни, которая соблазняет неожиданно сменить первоначальное намерение быстро купить хлеба.

Места, где приятно оставаться, превращают обычное дело в переживание. Вместо того чтобы последовательно вычеркивать пункты из своего списка покупок, покупатели проводят время в привлекательных местах, где вдохновляются новыми предложениями и покупают то, что никогда не планировали купить. Продавцы давно заметили такую потребность и играют на этом.

К покупке склоняет не только оригинальность продукта — весь процесс шопинга все больше становится отдельным впечатлением. Привлекательный сервис становится продолжением товара. Покупателям все сложнее решать, действительно ли они хотят чего-то или нет: их кажущейся свободой постоянно манипулируют.

Но выигрывают от этого не только продавцы, но и уличная среда. Множество различных вкраплений в пространство улицы делает ее привлекательней. Тем не менее не стоит забывать, что возросшая ценность района не появилась сама собой из его внутренней общественной структуры. Развитие появляется в ходе взаимодействия между бизнесом и потребителями, которые в конечном итоге оплачивают это развитие.

Возникающая в результате экономическая зависимость может стать опасной для устойчивого развития района, ведь если спрос упадет, это может привести к быстрому исчезновению эффектного облика пространства. Поэтому критически важными местами являются те места, которые всегда останутся для удовлетворения основных потребностей жителей: продуктовые магазины, аптеки, пекарни и парикмахерские.

Фото: Westend61 RF / Boy / Diomedia

Переломы создают трение

Термин «граница» как переходная зона между двумя областями носит в языке нейтральную коннотацию. Однако если мы говорим о переломе как способе разграничения между двумя местами, временами или вещами, то это неизбежно вызывает ассоциации с разрывом, распадом, цезурой. Тут мы часто торопимся и игнорируем тот факт, что городское планирование процветает в этих самых переломных точках, которые несут в себе источник нового начала. Действительно, значение переломных точек — двойственное. В качестве транзитных точек они подразумевают границу полных противоположностей —например, жизни и смерти, взлета и падения, начала и конца, расставания и встречи.

Если рассматривать точки перелома исключительно с точки зрения времени, они появляются именно там, где заканчивается одно движение и начинается другое. Иначе говоря, они являются временным сочетанием обоих этих движений: периодом, когда старое больше не учитывается, а новое еще не нашло своего выражения. В эти моменты полного отсутствия ориентации трение между старым и новым создает необычайный потенциал для творчества, кульминацией которого становится множество процессов и видов деятельности, которые, в свою очередь, инициируют переход к новому началу.

Сохо возник в результате такого трения. Семьдесят лет назад это была пустошь внутри города, где боролись с безработицей, преступностью и упадком. Сегодня это одно из самых оживленных мест в мире.