25 января 2016 в 18:46

«То, что нам дают за портрет — это пожертвование»

Арбатские художники — о конфискованных мольбертах-треногах и штрафе в 2500 рублей
Сергей Бровко / Коммерсантъ
В прошедшие выходные полицейские доставили троих арбатских художников в управу, а затем в ОВД «Арбат», где конфисковали у них мольберты-треноги, рекламные плакаты и стойки, обвинив в «оказании услуг вне специально указанных для этого мест». МОСЛЕНТА выяснила у художников, как они теперь намерены отстаивать свои права.

В прошедшие выходные сотрудники полиции доставили троих арбатских художников-портретистов в управу, а затем в ОВД «Арбат», где конфисковали у них мольберты-треноги, рекламные плакаты и стойки, обвинив в «оказании услуг вне специально указанных для этого мест». МОСЛЕНТА выяснила у художников, как проходило их общение с полицейскими и представителями управы и как они теперь намерены отстаивать свои права.

####Сергей Власов, художник-портретист

Произошло все в субботу. Мы, художники, кто с 1989-го, а кто и с 1987 года, выходим на Арбат. И это место — в самом начале улицы, сразу за рестораном «Прага», скоро уже 30 лет будет, как здесь портретисты стоят. Никто никогда нам претензий не предъявлял, ничего не говорил. И вот в эту субботу, в обеденное время, между часом и двумя, мы пришли, начали расставляться. Мороз был — градусов 17, желающих заказать портрет в такой момент не было, только мы, художники: я, Наташа Коновалова и Володя Доцоев. Подошли полицейские, человека четыре. Нас попросили собрать вещи и сопроводили в управу района Арбат.

Там у нас забрали паспорта, описали наши вещи: рекламу, картинки, мольберты-треноги, с которыми мы работаем. Вещи забрали, нас продержали четыре-пять часов, потом вынесли протоколы постановления о том, что мы — правонарушители, предоставляем услуги в не предназначенных для этого местах и нам выписан штраф: 2500 рублей каждому надо уплатить, чтобы получить назад свои вещи. После того как мы протокол подписали, нас отпустили.

Штраф мы платить не собираемся: у нас незаконно изъяли наши вещи. 26 января арбатские художники будут собираться в мастерской в Филипповском переулке, 15/5. Может быть, пойдем, попытаемся поговорить с начальством управы, поинтересоваться, на каком основании арестовали наши вещи.

С конца 1980-х художники-портретисты спокойно работали на Арбате и только в последние годы, вслед за уличными музыкантами, стали подвергаться преследованиям

Наталия Красильникова /PhotoXPress.ru

####Владимир Доцоев, арбатский художник-портретист

В сложившейся ситуации есть несколько важных деталей. Во-первых, полицейские, подойдя к нам на Арбате, нам ничего не объяснили, сказали в обязательном порядке взять с собой все вещи, которые у нас есть с собой, и пройти с ними в управу. Там на нас составили постановление и протокол. Когда дали документы подписывать, я расписался только в том, что не согласен с изложенным, и расписался в том, что получил копию.

2500 рублей нас заставляют заплатить за то, что мы совершили административное правонарушение, в протоколе написано «оказание услуг вне специально указанных для этого мест». Какие мы кому услуги оказывали, я так и не понял. Полицейские к нам подошли в момент, когда мы, художники, расставляли свои треноги-мольберты, мы в этот момент никого не рисовали, даже не беседовали с прохожими, потому что их не было из-за мороза.

Ясно, что полиция подчиняется управе, все исходит оттуда. Столько лет я стою на этом месте, никогда не было разговора о том, что я что-то нарушаю. Меня никогда прежде не задерживали, я не знаком с процедурой задержания, но судя по фильмам, по передачам, должны передаваться деньги в процессе «пробной закупки» или как это называется, понятые на месте должны подтвердить, что наблюдали передачу денег, оказание услуги. У нас ничего такого не было, понятые появились только в ОВД.

####Наталья Коновалова, художник-портретист

Художник-портретист Наталья Коновалова на Арбате, 23 января 2016 года

предоставлено Натальей Коноваловой

Когда подошли полицейские, мы не сделали еще ни одного рисунка, не успели еще даже достать ни карандашей, ни кисточек. Поэтому постановление и протокол, которые нам предъявили, основываются на лживом утверждении. Там написано, что мы рисовали портреты и брали за это деньги. Но этого не происходило.

Я, вообще, так вижу ситуацию в целом: художник может рисовать портреты или пейзажи где угодно и как угодно. То, что нам дают за портрет — это пожертвование.

На Арбате к нам подошли только заместитель начальника арбатской полиции подполковник Коцур, с ним были еще один полицейский и человек в штатском. Уже в управе вдруг появились понятые, которые, как я знаю, должны присутствовать на месте происшествия.

Валенки и рабочую одежду нам оставили, а забрали пять реклам и стойки под них, а также мольберт-треногу. Ни одного листочка, на котором можно рисовать, среди этих вещей нет. Я не хотела ничего подписывать, потому что было видно, что лживые и понятые, и описание ситуации в протоколе. Но у меня отобрали мои вещи, соответственно, я не могла уйти, не взяв ни единого документа, который фиксировал бы, где мои вещи находятся. И я считаю, что меня принудили таким образом подписать фальшивые документы.

После этого я отправилась на Петровку, 38, где оставила заявление, в котором сообщила, что у меня незаконно отняли мои вещи и я требую их возвращения и компенсации морального ущерба. И дело даже не в том, что я сама сейчас крайне нуждаюсь в деньгах, осталась без средств производства и попала в ситуацию, когда их вернуть можно только за штраф. Просто люди, которые знают, что поступают незаконно, должны знать, что и на них есть управа.

Управа района Арбат не смогла оперативно прокомментировать ситуацию.