05 апреля в 00:01

Как Москва выживала во время кризиса 1998 года

Горожане отказывали себе во всем, скупали алкоголь и меняли театральные билеты на мясо
Фото: Reuters
Москвичи жалуются: в некоторых столичных магазинах нет то гречки, то кур. Впрочем, власти уверены — переживать из-за нехватки продуктов не стоит: дефицита нет, а товара хватит на всех. К тому же все познается в сравнении. О том, как горожанам приходилось добывать продукты, делать заготовки и проходить через унижения во время кризиса 1998 года МОСЛЕНТА попросила вспомнить очевидцев тех событий. Спойлер: тогда все было не так, как сейчас.

Бабушка активность засекла. Как же она кричала! "Ох, все пропьете, квартиру пропьете, ребенку жить будет негде!"

Екатерина Краснер

режиссер

«Загрузили полный багажник спирта»

Екатерина Краснер

«В 1998 году в Новогиреево, где мы тогда жили, была одна большая аптека на весь район. Кажется, в Напольном проезде.

Папа мой по образованию инженер автомобилестроения, а по второму психолог, сейчас у него частная практика. Мама — тоже инженер, архитектурный проектировщик. То есть люди они культурные, не пьющие в национальном значении этого слова — так, пьют вино-коньяк по праздникам…

Увы, в девяностые годы у папы случился инфаркт, поэтому он регулярно посещал аптеки. И вот, однажды, как раз в 1998 году, зайдя за лекарствами, он обнаружил там настойку боярышника на 96-процентном спирте. По цене в три-четыре раза дешевле, чем бутылка водки в тот момент в магазине.

Первые пару бутылок он принес домой своим ходом. Потом сел в машину, вернулся в аптеку и загрузил полный багажник. Дома он попросил маму устроить спецоперацию: отвлечь бабушку, пока он будет загружать балкон пятнадцатью трехлитровыми бутылками.

Бабушка активность засекла. Как же она кричала! "Ох, все пропьете, квартиру пропьете, ребенку жить будет негде!"

Станислав Шаклеин / РИА Новости

В итоге что-то из всего этого, разбавленное водой, было выпито на застольях. Часть раздали друзьям. А часть высохла.

Это сейчас смешно вспоминать, а тогда…

Пока что нынешняя ситуация мне, к счастью, детство не напоминает. Я живу уже в другом районе Москвы, где в целом все довольно-таки спокойно и полки не пустеют. Моих запасов еды можно растянуть на недели две, так что это и запасами назвать-то сложно... Наверное это потому, что мы — другое поколение: мои родители родились меньше чем через десять лет после окончания войны, и от их родителей, переживших войну и голод, им досталась культура запасов на черный день...»

Очередь занимали с раннего утра, когда только производили замес теста в пекарне. Я успевала вернуться из школы и продолжать стоять в очереди

Зайнаб Алимирзаева

глава пресс-службы

«На все деньги купила масло»

Зайнаб Алимирзаева

«Ой, у меня была целая история. О случившемся кризисе узнала из новостей по ТВ. Что подумала? Испугалась, что деньги, которые есть дома, опять превратятся в кучу красивых бумажек, как это было несколькими годами ранее. А еще, хоть мне было всего 18 лет, сразу поняла, что сейчас начнется повышение цен на все. Было страшно. Я слишком хорошо помнила времена, когда весь твой день проходил в очереди за хлебом в пекарне. Очередь занимали с раннего утра, когда только производили замес теста в пекарне. Я успевала вернуться из школы и продолжать стоять в очереди. В кармане всегда лежало одно или два домашних яйца — их передавала мама, чтобы пекари смазали наш хлеб. Они смазывали, разбавляя с водой, и наш, и несколько для себя лично. Но мы были не против. Времена были такие, что купить муку было негде, а пекарня была всего одна на большой поселок.

Владимир Зимин / TACC

В общем, не предупредив родителей, взяла все деньги, что нашла дома, и обошла почти все магазины. Ажиотажа тогда еще не было — он начался несколькими часами позже. Более того, на тот момент практически ни в одном магазине еще не успели поднять цены: скажем, масло "Олейна" я купила по 12 рублей, а через пару часов оно стоило уже 35. Родители были очень удивлены, когда я пришла домой с несколькими огромными пакетами всего, что успела купить, но потом похвалили за сообразительность.

Господи, какие были времена... Но вера в лучшее у меня тогда не исчезала. Казалось, что все это временно, хотя сколько продлится это время, понимания, конечно, не было. Я и сейчас убеждена, что курс стабилизируется, но вот цены, которые люди успевают поднимать, спускаются редко, к сожалению».

Я, директор школы, не могла позволить себе купить эти несчастные 300 граммов сыра в магазине!

Марина Рабинович

пенсионерка

«Эй, ты, жидовская морда!»

Марина Рабинович

«В районе метро Алексеевская самый большой магазин располагался в так называемом «сером доме», стоящем по адресу Проспект мира, 124. В этом магазине был предбанник. В нем-то внезапно стали продавать яйца, которых нигде не было уже несколько недель. И вот — огромная очередь, а ней я стою и считаю, сколько же яиц мне нужно взять. Три мужика в доме: муж и двое сыновей. Каждому яичницу сделать на два яйца, уже шесть штука получается. Плюс — я сама. Значит, три десятка, не меньше… «Не занимайте больше! — кричит продавец. — Яйца заканчиваются». И тут как раз подходит моя очередь. Говорю: «Мне, пожалуйста, три десятка». И тут кто-то сзади мне кричит: «Эй, ты, жидовская морда! Сейчас все яйца скупишь!» Но я все равно все купила, хоть обидно до слез было.

Василий Федосенко / Reuters

Скупали тогда все. Крупы, кур. А что это за куры были? Синие, как будто пешком по шпалам в Москву из Алма-Аты пришли, в каких-то облезлых перьях, так что их нужно было палить над огнем, как это делала домработница в старом фильме «Приходите завтра»… Однажды мне удалось купить большой брикет с замороженной бескостной говядиной и три или четыре дня дома варила из нее тушенку, запихивала в банки и закручивала. Запах в квартире стоял жуткий! Ничего не было, ни-че-го. Если выкидывали в магазинах мясо, куски были такие, что приготовить из них хоть что-то было практически невозможно. Да и цены же подскочили очень сильно. Мой сын тогда работал в одной фирме, где чудом купил огромную коробку туалетной бумаги, три ящика макарон, ящик консервированного горошка, то есть то, что может долго храниться. А масла не было вообще — вот мы и пользовались кондитерским жиром, тоже купленным через кого-то.

Но, знаете… Тяжелее всего для меня была вот эта история. В те времена я работала директором школы. И вот перед самым Новым годом ко мне в кабинет пришла одна из родительниц. «Поздравляю!» — сказала она мне. И положила на мой стол кусочек сыра. Граммов 300, не больше. И это было так… стыдно. Я ничего не сказала в ответ. Не могла говорить совершенно — от стыда, от злости, от унижения, потому что я, директор школы, не могла позволить себе купить эти несчастные 300 граммов сыра в магазине».

На два билета на Догилеву Федя мяса не жалел и отрубал кусок в 2-3 килограмма на огромном деревянном пеньке

Татьяна Пинская

фотограф

«Брали продукты впрок ящиками»

Татьяна Пинская

«В то время я работала в Московском институте повышения квалификации для директоров и главных инженеров одного из министерств. Руководители приезжали в нам на срок от двух недель до месяца, но по большей части не занимались, а отсыпались, пили и ходили в театры. Именно поэтому у нас существовала специальная квота на билеты. А так как билетов было достаточно много, то те из них, что не выкупались министерскими сотрудниками, предлагались сотрудникам нашего института. Они стоили от одного рубля до полутора в зависимости от места.

К чему это я рассказываю? Сейчас поясню.

В Свиблово, рядом с домом, где я жила в Москве, был небольшой продуктовый магазин. Внизу, в подвале, рубил мясо мясник Федя, весящий под 100 килограмм. Когда-то Федя посмотрел фильм «Блондинка за углом», и с тех пор Татьяна Догилева, сыгравшая в нем продавщицу, запала в его душу. А как раз в это время в театре «Ленком» шел спектакль «Жестокие игры», в котором Татьяна исполняла главную роль. На два билета Федя мяса не жалел и отрубал кусок в 2-3 килограмма на огромном деревянном пеньке, предварительно крякнув. Федя ко мне обращался на «ты», а я ему говорила «Вы»... Что же до остальных продуктов, то помню, как брала их впрок ящиками. С этим мне очень помогала знакомая по прозвищу Просто Мария. Мария работала в каком-то магазине, распределявшем продукты ветеранам. И иногда откладывала консервы, сахар и масло, а потом звонила мне и предлагала все это купить с небольшой надбавкой. А после моя дочка играла среди этих баррикад в квартире. Впрочем все это, конечно, не залеживалось, поскольку мы всегда делились, а не сидели на добытом, как скупые Кащеи над златом. Все раздавалось родственникам, подругам, а они, в свою очередь, делились своими добычами. Так и выживали.

Каждый выкручивался, как мог. Я, например, знала одну проститутку, начавшую в те времена встречаться с предпринимателем из Германии, поставляющим продукты в Москву. Вскоре он уже бросил свою семью, свозил Лесю в Париж, а после на ней женился. Сейчас они живут в Баден-Бадене. У них двое уже взрослых сыновей…»