03 мая в 00:01

«Происходит слом стандартов поведения»: как изменится жизнь после коронавируса

Фото: Владимир Песня / РИА Новости
Пандемия породила Zoom-вечеринки, всплеск волонтерства и домашнего алкоголизма. Все мы в условиях самоизоляции испытываем сильный стресс, и каждый на него реагирует по-своему: кто-то уходит в запой, а кто-то слушает лекции из Гарварда или без остановки смотрит сериалы. Руководитель Центра городской антропологии в КБ «Стрелка» Михаил Алексеевский объяснил МОСЛЕНТЕ, какие новые стандарты общественного и индивидуального поведения зарождаются в условиях карантина, что такое кризисная мобилизация и как пандемия отразится на привычках подрастающего поколения.

Михаил Алексеевский

руководитель Центра городской антропологии в КБ Стрелка

Михаил, можно спрогнозировать, какие долгосрочные изменения в обществе вызовет коронавирус? Какие процессы вы как антрополог отмечаете в первую очередь? Это рост благотворительности? Волонтерства?

Развитие солидарности и активизма, которые сейчас можно наблюдать, мы регулярно видим и после землетрясений, наводнений и прочих катаклизмов. Люди перечисляют деньги, отправляют гуманитарную помощь, добровольцы едут на место катастрофы. Но если обычно ее эпицентр где-то далеко, и мы свою помощь направляем куда-то туда, вдаль, то парадоксальность текущей ситуации в том, что плохо сейчас везде. Благотворительность не нужно никуда перенаправлять, можно спасать людей в своем собственном подъезде. И мы наблюдаем, как большая проблема пробуждает в людях добрые чувства. Появляются объявления в подъездах с предложением помощи тем, кто в ней нуждается, посвященные этому форумы в соцсетях. Все это хорошо напрямую связано с общим подъемом гуманизма и благотворительности, которые сейчас происходят у нас в обществе.

Помимо помощи пожилым и больным людям сейчас нарастает волна помощи малому бизнесу, который тоже оказался в очень сложной ситуации. В районных группах в соцсетях появляются перечни маленьких лавочек и магазинов, рассказывается, какие у них есть услуги и скидки. Так как экономические последствия этой эпидемии обещают быть не менее страшными, чем медицинские, то это, действительно, очень актуальная помощь. Вроде, кажется, что позвонить в местный фермерский магазин и заказать с доставкой несколько килограммов творога, — что это вообще за помощь и благотворительность? Но зачастую такие маленькие шаги могут спасти владельцев такого бизнеса от разорения. Вспоминается мем про то, что никогда спасать человечество не было так легко: не выходи из дома, лежи на диване. Добрые дела и благотворительность тоже оказались сейчас очень легкими и доступными.

Сергей Пивоваров / РИА Новости

Вы все положительные моменты перечисляете. Но у этой медали есть и обратная сторона.

Конечно. Вторая большая тенденция — полностью противоположная и скорее печальная. Это про ксенофобию и неприязнь, которые пандемия подстегивает. Начиналось все с китаефобии, когда казалось, что любой человек с азиатскими чертами лица, будь то киргиз или таджик, обязательно окажется носителем вируса и всех заразит. Потом в эту группу добавились итальянцы. Уверен, сейчас в провинции подобным образом станут относятся к людям, приехавшим из Москвы, — может, бить и не станут, но по крайней мере будут стараться держаться подальше.

Если все это пойдет развиваться дальше, то любой чужой будет восприниматься как источник потенциальной опасности. В деревню или маленький город приезжает кто-то не местный, и все, начинаются подозрения. А что, если он заразу с собой привез? Не было бы беды. Такого рода мысли сейчас у людей в головах активно возникают. С социальной точки зрения это очень интересное явление: происходит атомизация социальной жизни, когда безопасным начинает казаться только свой населенный пункт или район, или дом, или квартира. А все остальное — это страшный злой мир, в котором любой может оказаться источником заразы.

Давайте поговорим о самых распространенных практиках, которые породил в обществе коронавирус. Самое массовое из того, что сейчас происходит — это, по-моему, пьянство на дому.

Ну, да. Безусловно, есть категория граждан, которые по поводу всего происходящего ушли в запой. Все-таки это мощнейший стресс, который многие в нашей стране привыкли заливать алкоголем. Кроме того, в людях сильна идея «помирать — так с музыкой». И алкоголь сейчас — один из самых доступных способов уйти в загул. Хотя запасы гречки в магазинах тают быстрее, чем запасы алкоголя, что дает повод для здорового оптимизма: похоже, люди настроены дольше кушать, чем выпивать.

Алексей Куденко / РИА Новости

Не знаю, есть ли тут, о чем говорить антропологу?

В принципе, сейчас разворачивается тревожная ситуация, которая ухудшается на глазах. И непонятно, до каких пор будет идти это ухудшение. Как говорится, достигли дна, и тут снизу постучали. Сейчас во всем мире такая история происходит. Кроме Китая, который уже оттолкнулся от дна и всплывает. Но теперь больше всего на свете хочет отгородиться от остальных стран, чтобы коронавирус не занесли в него снова.

И понятно, что такая повестка, когда постоянно все хуже и хуже, порождает желание побега из этой ситуации. Но парадокс в том, что бежать вроде как и некуда. И по всему миру все плохо, и границы стремительно закрываются. Поэтому кто-то едет в деревню, в социальную изоляцию, что с эпидемиологической точки зрения, наверное, — самый разумный способ поведения. А кто-то выбирает побег в мир алкогольного опьянения.

Вообще, интересно и тревожно представить, чем все это закончится для коллективной психики, коллективной нервной системы человечества. Есть такое понятие — посттравматический синдром. И эта стрессовая ситуация может наложить отпечаток на целое поколение.

Поколение, рожденное после Второй мировой, поголовно испытало пищевое насилие в семье. Люди, пережившие голод в детстве, своих детей кормили принудительно, потому что считали еду тем благом, которым надо запасаться. Не только накупали при случае гречки и макарон, забивая ими кухню, но и в ребенка старались побольше запихивать, тоже впрок, пока есть. Ремень вешался на спинку стула и: «Пока все не съешь, из-за стола не выйдешь». А какие изменения в поведение растущих поколений может привнести эта пандемия?

Думаю, история, которая станет очень мощно транслироваться следующими поколениями, будет завязана на вопросах гигиены. У поколений по всему миру выработаются железобетонные привычки мыть руки, «не трогать лицо» и так далее.

Вообще, удивительная история про эту пандемию: и за последнюю сотню лет, да и, наверное, никогда вообще, не было истории настолько всеобъемлющей для всего человечества. Ведь она пришла в каждый дом, и поменялась жизнь каждого человека. Причем практически одновременно по всему миру: во всех странах люди сейчас переживают по поводу одного и того же. Даже Вторая мировая война не создавала такого эффекта. Сейчас никуда не убежать, нигде в тихой бухте не спрятаться. Так что и последующий эффект будет всеобъемлющим. И прилежно мыть руки люди теперь будут во всех странах.

Видимо, все это повлияет и на практики телесного контакта и взаимодействия. Ведь многие говорят о том, что в Италии такое широкое распространение коронавируса связано еще и с тем, что при приветствии там принято обниматься, целовать друг друга в щеку. А в Японии коммуникативные практики приветствия подразумевают большую отстраненность, и это служит одной из причин того, что там коронавирус получил гораздо меньшее распространение. Вероятно, и в Италии теперь приветствия станут прохладнее.

Сергей Ведяшкин / АГН «Москва»

Ох, знаю я итальянцев, и сильно в этом сомневаюсь.

Посмотрим. Наверняка, какая-нибудь впечатлительная молодежь, дети, на глазах у которых все это происходит и для которых это тоже — сильнейшая травма, вырастут с совершенно другими установками по поводу того, что допустимо, а что нет с точки зрения бытовой гигиены общения.

Давайте поговорим про текущий момент в Москве. Про то, как все общение перенеслось в онлайн.

Да, запрет на общение офлайн привел к взрывному росту общения онлайн. И сейчас благодаря активному общению в социальных сетях волнами распространяется благотворительность, количество вовлеченных в такие практики увеличивается небывалыми темпами.

Это очень интересное явление с социальной точки зрения: с одной стороны, глобальная поддержка и благотворительность развивается прежде всего через электронные ресурсы, с другой стороны из интернета она конвертируется в простые практические шаги оффлайн — вроде объявлений в подъезде с предложением помощи. Постоянно в интернете происходит обмен механиками и технологиями помощи, люди начинают их друг у друга перенимать. И если ситуация дойдет до того, что помощь потребуется очень многим, то история про коллективную помощь, в которую вовлечены практически все люди, возможно, глобально изменит человечество. Причем в лучшую сторону, по крайней мере предпосылки к этому есть.

Потому что усиливающий эффект медиакоммуникаций воодушевляет и вдохновляет очень многих. Тех, кому раньше такое и не пришло бы в голову. Ведь если сейчас каждый сотый из тех, кто увидел в интернете публикацию про объявление в подъезде, пойдет и повесит такое же у себя, то сложно себе представить, сколько сотен тысяч домов такая акция взаимопомощи охватит.

Как бы странно это ни прозвучало, но мы сейчас говорим о том, что эпидемия становится катализатором нужных и важных социальных процессов. Та же общинность, о которой наши предки забыли, перебравшись из деревень в города, имеет шанс возродиться — по подъездам и домам. Люди, наконец, узнают, как зовут соседей, и начнут что-то делать вместе с ними.

Понятно, что люди все очень-очень разные, но объединяющий эффект, когда есть общая беда — это широко известный и хорошо изученный феномен, который называется кризисная мобилизация. Жили люди, находились в сложных отношениях друг с другом, но перед общей бедой все забыли про прежние разногласия, объединились и начали помогать друг другу. Такой вполне себе универсальный механизм. И эта пандемия принесет позитивные результаты — с точки зрения объединения и сплоченности людей.

Парадоксально, что жители больших городов, про которых принято думать, что они очень разобщены, в условиях кризиса как раз начинают помогать друг другу и выстраивают сети взаимной поддержки. А история про ксенофобию, о которой я говорил, больше характерна для жителей небольших сельских общин, социальную сплоченность которых мы обычно склонны романтизировать. Обратной стороной этой сплоченности становится большее недоверие к людям извне.

Александр Гальперин / РИА Новости

Еще что интересно в текущем моменте: популярностью стали пользоваться онлайн-концерты, балеты. Coursera стала бесплатной, всякие онлайн-кинотеатры 30 дней бесплатного режима предлагают и так далее. Вы ко всему этому как относитесь?

Я вот не разделяю всей этой вакханалии перепостов списков бесплатных интернет-сервисов. Какая-то вокруг инфантилизация развернулась: ура, каникулы, давайте же все будем смотреть мультики. Возникает вопрос: а работать-то кто будет? Самое полезное, что в этих условиях можно сделать — много и хорошо работать в условиях удаленки. А если все будут смотреть сериалы и радоваться тому, что все это бесплатно, экономика сама себя не вытянет. Пока мы еще не дошли до того, что «вкалывают роботы, счастлив человек».

Множество людей сейчас впервые в жизни опробовали Zoom, устраивают там дружеские посиделки, вечеринки. Феномен дистанционного общения существовал и раньше: телефонные конференции, видеосвязь в Facebook, тот же Skype. Но сейчас эти практики развиваются и растут по экспоненте. Каких результатов ждать от такого рывка в онлайн-общении?

Это, конечно, страшно интересное явление. В целом то, что происходит — это вынужденный слом устоявшихся поведенческих практик. Мне кажется, одним из важных результатов пандемии станет резкое повышение компьютерной грамотности у пожилого населения. Когда интернет, мобильные сети становятся главным каналом связи в условиях вынужденного затворничества, многим пожилым людям их придётся освоить.

Не только пожилым. Вот сестра моя двоюродная — студентка. И говорит, все четыре курса, пока она училась, в институте не смолкали разговоры про удаленное обучение. Но никто не знал, как к этому подступиться. А теперь — пожалуйста, все установили Zoom, онлайн-лекции слушают, работы отсылают.

Более того, очень давно уже шли разговоры про то, что все мы теперь можем бесплатно или за символические деньги слушать лекции профессоров из Гарварда. Правда, пока в условиях конкуренции онлайн и офлайн обучения, офлайн пока показывает куда лучшие результаты. Когда ты те же лекции слушаешь в Гарварде, то лучше усваиваешь материал, чем когда знакомишься с ними онлайн из Сызрани. По целому ряду причин: и среда, которая у тебя есть, и усидчивость. Это же сейчас мощнейшее испытание, особенно для детей-школьников, — слушать любимого учителя в интернет-формате. Конечно, когда у тебя есть возможность незаметно смухлевать, играть или смотреть в это время мультики на своем телефоне, такого соблазна сложно избежать.

Конечно, при переводе в онлайн режим качество обучения резко упадет. Потому что и многие преподаватели к этому не готовы, и многие ученики. Но, понимая все эти нюансы, многие и не шли на такие эксперименты. А сейчас, когда вариант с офлайном просто невозможен технически, миллионы людей оказались в том же положении, что и бабушки, которым пришлось в ноутбуке научиться нажимать на иконку Skype. Так что миллионы людей теперь опробовали этот удаленный формат обучения.

Я вот сам на той неделе впервые прочитал трехчасовую лекцию через Zoom. И в целом это было совсем не так плохо, как я боялся. Если бы был выбор, читать лекцию вживую или дистанционно, я бы уверенно сказал, что нет, дистанционно я не готов. Но в ситуации, когда ты вынужден это сделать, ты понимаешь, что есть и свои плюсы, - например, сидеть и читать лекцию с чашечкой чая.

То же касается и дистанционной работы. Привычка ходить в офис, сидеть и общаться в оупенспейсе быстро заменяется на другие практики. Кстати, может, одним из результатов всего этого станет резкое…

Владимир Песня / РИА Новости

Понижение арендных ставок на офисы.

Да, вполне вероятно, сейчас выяснится, что половине компаний офисы на самом деле не нужны, это пережиток прошлого. И у нас по всему миру будут простаивать миллионы квадратных метров пустых офисов.

А что еще попадает под угрозу?

Какие-то вещи, связанные с социальностью. Например, я очень переживаю за судьбу кинотеатров, которые уже давно испытывали проблемы, сначала связанные с натиском телевидения, потом — с появлением видеомагнитофонов, потом пришли DVD-диски, онлайн-кинотеатры. Количество кинотеатров в результате сокращалось, посещаемость падала. По всему миру вырастает поколение, которое привыкло смотреть кино на планшете. И вот эта история с походом в кино как формой социализации, например, в рамках свидания с девушкой, им уже непонятна.

По такого рода практикам, которые и так не очень хорошо себя чувствовали, сейчас нанесен еще один мощный удар. Потому что ходить в кино дороже, чем посмотреть фильм в интернете. Особенно когда множество онлайн-кинотеатров включили бесплатный режим. И вот плюс ко всему этому ходить в кино стало еще и опасно. Так что, возможно, через какое-то время мы проснемся в мире, где ходить в кинотеатр стало таким же ретро-развлечением, как и слушать музыку на пластинках.

Такое обычно говорят про войну, а сейчас актуально для пандемии: похоже, устаревшие технологии и практики будут под воздействием этого кризиса отмирать, а все новаторское и актуальное, что уже существовало, но мало применялось, расцветет и войдет в нашу жизнь плотнее, чем прежде.

Да, очевидно, какие-то практики отойдут на второй план. И в то же время произойдет технологический рывок по количественному использованию актуальных технологий. Несомненно, и за счет пожилых людей, которые до этого могли себе позволить сказать: «Деточка, я в этих твоих кнопочках не разберусь.» Но жизнь заставит — придется разобраться.

Появляются практики, которые людям раньше и в голову не приходили. Чтобы выпивали по скайпу — я такое видел. Например эмигрировавшие в Израиль любят так выпивать с оставшимися в России родственниками и друзьями. Но вот формат Zoom-вечеринок, когда не вдвоем-втроем, а человек 20, диджей ставит музыку, и все колбасятся в дистанционном режиме - это какая-то новая штука, которой, мне кажется, вообще не было. А сейчас — пожалуйста. Наверное, когда вернется возможность снова проводить обычные вечеринки, они будут популярнее, но какую-то свою нишу эта культурная практика тоже займет.

И вообще есть ощущение, что история разделится на два периода — до и после. Как в советские годы говорили: «Он застал еще время до революции». Коронавирус сильно разделит жизнь, гораздо сильнее, чем нам представляется сейчас, когда мы думаем о происходящем, как о медицинской проблеме.

Даже звучала такая фраза, что может быть сейчас начался настоящий XXI век. А до сих пор шел хвостик двадцатого.

Да, явно это рубеж.

И внуки будут спрашивать: «Дедушка, а ты что делал во времена коронавируса?» «Я смотрел Netflix.»

Да-да. Я вот по совету нью-йоркских друзей взялся за документальный сериал Tiger King — горячо рекомендую.