19 июня в 07:39

«С этой мыслью я жил лет пять»

История столичного социолога и урбаниста, решившего сменить Москву на столицу Сибири
Петр Иванов
Фото: страница Петра Иванова в Facebook
Социолог города в «Лаборатории Гражданская инженерия» и коренной москвич Петр Иванов неожиданно для многих совершил крутой кульбит: взял, да и переехал на постоянное место жительства в Красноярск. Случилось это год назад. «Год и два дня!» — уточняет Петр прежде, чем рассказать МОСЛЕНТЕ о том, что заставило его покинуть столицу, сложно ли быть мигрантом и к чему стоит быть готовым тому, кто хочет отправиться в провинцию.

О вибрации, власти и Детройте

Я родился в Москве и до недавнего времени опыта длительного проживания в других городах не имел, хотя, конечно, по работе бывал много где — и в миллионниках, и в совсем небольших городишках. Для кого-то, понимаю, мой переезд до сих пор выглядит глупостью, но у меня были веские причины. Какие?

Ну, во-первых, эта определенная специфика моей работы. Так получается, что в Москве за счет очень сконцентрированной власти есть возможность либо заниматься активизмом на локальном уровне при полном отсутствии денег, либо же вступать в трудовые взаимоотношения с чиновниками достаточно высокого уровня, что само по себе дело весьма неблагодарное и не всегда политически приятное. Я пробовал и то, и другое. И меня не устроило ничего: одно комфортно по финансам, но не приносит морального удовлетворения, другое — этим удовлетворением насыщенно, но крайне сомнительно по деньгам. Так что выбирать между этими двумя позициями мне совершенно не хотелось. При этом я понимал, что озвученная проблема нивелируется в местах, имеющих другую, по сравнению с Москвой, конструкцию власти, где можно заниматься городским активизмом и городскими проектами, находя под это финансирование, но оставаться свободным. То есть одна из причин моего переезда — желание более комфортной профессиональной самореализации.

Вторая причина — куча других минусов, начавших меня довольно сильно раздражать. Это, например, экология. Район Тропарево-Никулино, в котором я провел почти всю свою жизнь, резко испортился у меня на глазах: на карте загрязнения воздуха он помечен красным цветом, тогда как во времена моего детства считался чуть ли самым экологически чистым в городе. Это, например, транспортная история. Москва — город огромный, а мне по нему приходилось часто перемещаться либо на машине, что очень дорого и нервно, любо на метро, что, конечно, лучше, но, скажем, для меня важно так называемое вибрационное загрязнение, точнее, его отсутствие. Я сильно устаю от вибрации метрополитена!

Фото: Владимир Гердо / ТАСС

И наконец, я уверен: Москва очень скоро превратится в новый Детройт девяностых годов. Что я имею ввиду? Вот что: малейшие изменения властной конструкции в нашей стране — ну, например, увеличение полномочий муниципалитетов и регионов — приведет к тому, что столица потеряет значительную часть свое привлекательности. Не так давно мы проводили с коллегами исследования, чтобы выяснить, на чем строятся миграционные ожидания людей допенсионного возраста. Так вот, по большей части они строятся на работе и зарплате. Сейчас Москва этим требованиям соответствует, концентрируя финансовые потоки вокруг властного центра. Но как только баланс власти изменится, столица тут же потеряет значительную часть своих плюсов, зато минусы — монотонная среда спальных районов, качество воздуха, расстояния — станут заметны куда больше. И начнется сильнейшая конкуренция городов за человека.

Я решил, что ждать этого не стоит.

О вариантах, барах и морозе

Идея уехать из Москвы пришла мне в голову в тот момент, когда я (где-то лет с 25) стал много ездить по стране, активно занимаясь социологией города. Именно тогда я понял, что разных городах России течет вполне себе прекрасная жизнь — ничуть не хуже, чем у меня дома, а местами даже лучше. И начал представлять: а как бы мне жилось, например, в Пензе, а как бы в Перми, в Кимрах? А однажды решился переехать. С этой мыслью я жил лет пять, после чего купил билет в Красноярск.

Я, конечно же, рассматривал и другие варианты — Екатеринбург, Омск. А Красноярск… В ходе своей работы я заметил, что в этом городе идут процессы, в которые я могу включиться в профессиональном плане, принося пользу себе и окружающим. Далее — природа. Я вижу здесь над собой не бетонные дома, а горы, а еще здесь Енисей, после которого вообще все реки в России кажутся маленькими. А еще здесь великолепная ресторанно-барная культура: наверное, Красноярск второй после Питера город по количеству баров на душу населения, плюс, благодаря олигополии, в них стабильно удерживается хорошее качество и низкие цены.

Фото: Алексей Куденко / «Коммерсантъ»

«Почему на север, а не на юг? — спрашивают меня многие. — Почему Красноярск, а не, скажем, Краснодар или Сочи?» Все просто. Краснодар мне не нравится именно как город, потому что на американский манер, по большей части состоит из автомобилеориентированного частного сектора, я же больше люблю европейские города. Это раз. Два: Красноярск — достаточно южный город, в котором нет того, чего всего почему-то опасаются: мол, это Сибирь, вечная зима и все такое. В этом году, например, снег у нас выпал в конце ноября и сошел в марте, а реально холодно было всего пару недель, в остальное же время термометр стабильно показывал минус 5-10 градусов без всех этих ужасных московских переходов через 0, когда на улице то лед, то вода. Да и солнечных дней тут куда больше, чем в Москве.

О друзьях, маршрутах и авантюризме

В силу того, что для меня это был первый опыт переезда, я до сих пор воспринимаю его как немножко авантюру. Но это не значит, что к переезду я не готовился. Готовился, причем, года два! Поэтому, купив билеты, понимал, чем буду в Красноярске заниматься, где буду жить, брать заказы.

Проблемы?

Самое главное, к чему нужно быть готовым москвичу, решившему внезапно сменить место жительства, это, конечно, необходимость заново, с нуля, выстраивать социальные связи, чтобы у него появлялись какие-то коллеги, друзья, знакомые. На это уходит достаточно много времени. И от этого я периодически грущу.

Фото: Петр Ковалев / ТАСС

Еще нарабатывание и выстраивание повседневных маршрутов: где я ем, что я ем, где работаю, куда хожу в магазин и в кино и так далее. Все же вокруг совершенно новое, а надо довести все до автоматики, чтобы было, как в Москве: встречать — на Чистых прудах, смотреть искусство — в ЦДХ, ну, и прочий очевидный набор. В Красноярске такого набора повседневных практик у меня пока нет. Как нет до сих пор и понимания, удобно ли мне, скажем, перемещаться по городу на велосипеде, а если удобно, то куда. Хотя, конечно, удобно: из Тропарево-Никулино до Высшей школы урбанистики, где я работал, дорога туда и обратно занимала у меня примерно часа два. Сейчас я трачу на дорогу где-то полчаса. Мне не хватает здесь университетов. Все же в Москве куда проще добраться до какой-то экспертизы, поэтому на какие-то проекты мне приходится рекрутировать людей из столицы или Санкт-Петербурга.

Но в целом, нет, я ни о чем не жалею: я куда больше выиграл, чем потерял.