13 апреля в 21:07

Советы психологов горячей линии по коронавирусу

Как в условиях эпидемии не сойти с ума и успокоить близких
Фото: Александр Миридонов / «Коммерсантъ»
Кто звонит в эти дни на единую горячую линию по коронавирусу? Что интересует россиян? И как не сойти с ума в самоизоляции? На эти и другие вопросы МОСЛЕНТЕ ответила Светлана Штукарева — психолог-консультант, председатель координационного совета Профессиональной Гильдии психологов, руководитель Высшей школы логотерапии Московского института психоанализа и Института Виктора Франкла.

МОСЛЕНТА: Светлана, вы сейчас, помимо преподавательской работы и частной практики психолога, пошли еще волонтером на горячую линию?

Светлана Штукарева: Да, я координирую психологов Единой горячей линии по коронавирусу — 8 800 2000 112.

И как эта система работает?

Когда поступает звонок на единую линию, первым отвечает оператор. Если он слышит, что человек нуждается в психологической помощи или просит о ней, то переключает его на нас. Мы — это несколько человек, которые дежурят в течение 24 часов, рабочий интервал у каждого — два часа. В такую двухчасовую смену на связи — от 10 психологов, и звонок переводится на того, кто в данный момент свободен.

А кто эти добровольцы и сколько их всего?

Всего в нашей базе около ста человек. Ответственность за организацию психологической помощи на горячей линии лежит на Московском институте психоанализа. Добровольцы — это психологи разных модальностей, студенты последних курсов психологических вузов из разных городов России.

Александр Миридонов / «Коммерсантъ»

Какие основные темы обращений? О чем люди больше всего переживают?

Звонят в основном женщины — их около 60 процентов, средний возраст — от 40 до 70 лет. В первую очередь — из-за обеспокоенности по поводу собственного здоровья, оттого, что находят у себя признаки COVID-19: температуру, респираторные явления. Звонят, чтобы узнать, что с этим делать. Многие переживают, что на вызов к ним не приедут, их оставят и забудут.

Людей беспокоит как отсутствие масок в магазинах, так и финансовые вопросы. У многих кредиты, и они не знают, как будут их выплачивать, потому что неизвестно, как будет складываться их финансовое положение.

Кому-то нужно переехать в другой город, в другую страну, и они не понимают, возможно ли будет это сделать. Вопросы питания волнуют людей — будут ли продукты в магазинах. Есть обеспокоенность за родных и близких. Вопросы о самом вирусе часто задают — при каких обстоятельствах он развивается и погибает. Отдельная тема — обострение хронических заболеваний: звонят онкобольные, пациенты с сахарным диабетом.

Обобщая, можно сказать, что обращаются с тревогой, а локализация этой тревоги зависит от того, где у звонящего человека тонко. Это то самое, что человека волновало бы, если бы и не эта эпидемиологическая ситуация. Сейчас она стала триггером для того, чтобы люди более остро почувствовали те проблемы, которые существовали у них и раньше. Просто теперь они стали более выпуклыми.

И как психологи снимают эту тревожность в беседе? И что вы можете посоветовать людям: как настроиться, чтобы оставаться спокойными во время эпидемии?

Простой пример: те же случаи с плохим самочувствием. Все знают, что надо позвонить 103, вызвать врача, и все будет, как всегда. Но людям начинает казаться, что ситуация особенная, и привычный ход вещей сейчас изменится. А это не так. Потому что и дальше будет происходить то же, что случалось бы в их жизни вне зависимости от эпидемиологической обстановки.

И это очень важно людям знать: важнейшие процессы, происходившие в их судьбе, будут продолжаться независимо от коронавируса.

АГН «Москва»

Что вы можете посоветовать жителям мегаполиса, москвичам?

Например, следить за тем, как меняется законодательная ситуация в городе. Правительство принимает меры, и важно обладать официальной информацией, а не фейковой, не той, которая передается из уст в уста. Когда вы смотрите первоисточник, важно смотреть на сроки его действия. Меры, которые анонсируются, могут вступать в силу через неделю, — на это нужно обращать внимание. Люди могут беспокоиться о том, что постановление не выполняется, когда время для этого еще не пришло.

Карантин не объявлен, есть рекомендации по самоизоляции. И если есть возможность подумать не только о себе, но и о других, то лучше принять меры по самоизоляции. А человек в самоизоляции — это не человек в тюрьме. Он много чего может делать для своего жилища, для тех, кто рядом.

Есть вещи, которые продолжаются, несмотря ни на что: позаботиться о близких, позвонить родным, приготовить еду, полить цветы. Сделать движение в сторону тех людей, которые в этом нуждаются, — это все вещи, которые будут всегда, независимо от ситуации.

Как можно успокоить встревоженных друзей или родственников, в первую очередь пожилых?

Вот конкретный пример: на горячую линию обращаются люди, у которых дезинфицируют подъезд. Они начинают тревожиться, а некоторые уже и к неадекватным мерам готовы переходить. Психолог на горячей линии в таких случаях отвечает: «Здорово, что вам не все равно, что вы из тех людей, которые неравнодушны. Вы видите, в чем нуждался бы ваш подъезд или люди, которые живут рядом с вами.» И дальше переключает разговор на темы, связанные конкретно с этим человеком. С его семьей, с тем, какую заботу и поддержку получают эти люди. Ведь задача психолога на горячей линии — стабилизировать состояние человека, который звонит.

Когда собеседник в аффекте, то он может не воспринимать информацию. Неожиданными, поощряющими вопросами, тоном, манерой речи психолог приводит его к состоянию, когда тот становится восприимчив к информации. Так же можно поступать и в беседах с встревоженными близкими.

Сам факт того, что человек вам звонит, свидетельствует о том, что он что-то желает сказать и услышать. И в этой ситуации задача — сформировать контакт, который важен для последующих действий. Не только для сиюсекундной ситуации, но и для того, что будет завтра, через неделю. Это очень важно для человека: понимать, что он не только в данном моменте живет, а у него есть некая цель в будущем, и это важно.

Александр Авилов / АГН «Москва»

И второй момент, понимание того, что он не одинок, рядом есть люди, — в мегаполисе они совсем, что называется, на расстоянии вытянутой руки. Осознание своей принадлежности и во времени и в пространстве к чему-то большему, чем я сам, как правило оказывает на человека успокаивающее воздействие. Когда он понимает, что присутствует в этом времени-пространстве и влияет на других людей.

Следующий этап таких размышлений — ответ на вопрос, кто эти люди? Не только те, кто мне может быть полезен, но и те, кому я могу помочь, сделать что-то, чтобы им стало полегче. Такая расфокусировка в плане неединственности переживания и сопричастности — это очень важно.

Задача в таком общении: стабилизировать симптом, показать перспективу и донести до человека, что от него что-то зависит. Он может сделать что-то малое или большое, чтобы улучшить жизнь, — не только свою, но и других людей.

Мы все в эти дни можем столкнуться с паникерскими настроениями и состояниями. Как их распознать у других и у себя, не заразиться такими настроениями и сохранить адекватность?

Вообще, фокусировка на деструктивных факторах: как распознать паникера, признаки критичности состояния — приводят к тому, что вы их обязательно обнаружите у себя и включитесь в то, чтобы зорко отслеживать, где и как они проявляются у других. Мне кажется, это неэффективная стратегия. Я бы предложила смотреть и находить, как и за счет чего мы можем быть устойчивыми.

У каждого из нас есть опыт переживания чрезвычайных ситуаций. Начиная от детских: упал, разодрал ногу, плачешь, но все равно встаешь, идешь и жизнь продолжается. Я бы обратилась к каждому — вспомните, посмотрите, как вы вставали, когда падали? Чем вы старше, тем больше у вас такой опыт. Как, за счет чего вам удавалось справиться с ситуацией? Что такое в вас есть, что из раза в раз помогало вам выживать? Вот это сейчас очень важно: смотреть не на то, что нас убивает, а на то, что делает нас сильными. На что мы можем опираться? Где эта самая потрясающая сила, которая глубоко скрыта и при этом является частью нас самих?

Сейчас для каждого из нас важнейшая миссия — заглянуть в себя и вспомнить, как я, оказывается, умею справляться со сложными ситуациями. Более того — что из этого может быть примером и приносить пользу другому человеку. Если у кого-то рядом подобный опыт невелик, на что я могу ему указать из того, что могло бы ему помочь? И это стабилизирует наш эмоциональный настрой.

Здесь удивительная цепочка запускается: как только мы делаем осмысленные вещи, наше эмоциональное состояние меняется. А это влияет на нашу иммунную систему — давно уже доказанный медицинский факт. И мы действительно становимся более устойчивыми. Сейчас задача стоит не только не заболеть. Задача — понять, как справляться с болезнью, когда она вокруг нас, когда она может прийти в любой дом.

Владимир Песня / РИА Новости

Мы знаем тысячи примеров, когда люди, которые устали, болеют, невыносимо себя чувствуют, — они поднимаются, чтобы накормить ребенка, поменять памперс у лежачего пациента. У человека есть удивительная способность делать что-то, невзирая на то, как ему тяжело. Упрямство духа — это и есть то потрясающее свойство, которое всем нам сейчас так необходимо, даже больше, чем любое лекарство или маска. Это тот самый ресурс, который включается только в случае, если перед человеком стоит какая-то задача.

Экстремальная, чрезвычайная ситуация нужна не для того, чтобы мы перепугались как следует, а чтобы этот ресурс запустился. Справиться, выжить в широком смысле, а не просто урвать кусок хлеба, упаковку туалетной бумаги или пакет гречки. Не это позволит нам выжить, а тот момент, когда мы эту гречку отдадим тому, кто в этом сейчас нуждается больше, чем мы сами.

Именно это приносит устойчивость и сопротивляемость, просто надо об этом вспомнить. Это известный опыт из любой чрезвычайной ситуации, в которой человек находится длительное время, в отличие от медицины катастроф, когда речь идет о коротком, разовом проявлении силы воли. В ситуации, которая предполагает длительное развитие, спасает бытие со смыслом.

Если человек не в состоянии резкого аффекта и думает, не как выживать, а как жить дальше. Тогда в поле внимания оказываются очень важные вещи. Это понимание того, как жить с болезнью, и умение смотреть вперед. Думать о том, что будет, когда болезнь закончится, когда ситуация минует — а она обязательно минует. Какие задачи будут передо мной стоять? Какие у меня планы на жизнь после карантина? Такая внутренняя перспектива, такой настрой — куда важнее, чем умение распознавать паникеров.