Волшебный лес внутри Москвы

Развлечения
Фото: пресс-служба ВДНХ

21 июля на ВДНХ открывается фестиваль «Вдохновение», который в этом году делает команда знаменитого французского художника по свету Жюльена Павийяра. 12 вечеров, с 21 июля по 1 августа, начиная с 21:00 в парке «Останкино» (это за океанариумом, налево от ракеты «Восток») золотые девушки с фонтана «Дружба народов» станут водить на поляне хоровод и разбегаться среди деревьев, на траве и растянутых в воздухе сетках будут появляться проекции фантастических образов, а дети смогут включать «волшебные деревья», нажав на большую игрушечную кнопку.

МОСЛЕНТА выяснила у Павийяра, как он придумывал интерактивное шоу для «Вдохновения», где впервые увидел иллюстрации Билибина к сказке «Василиса Прекрасная» и какими японскими и канадскими проектами стоит вдохновляться, делая освещение мостов и парков в Москве.

Волшебный лес внутри Москвы

— Под вашим руководством команда из 12 художников по свету создает у Останкинского пруда на ВДНХ целый фантастический мир. Что это будет: сад оживших скульптур, аттракцион, шоу, составленное из разных видеопроекций?

Это можно назвать иммерсивным шоу, проходя по маршруту протяженностью где-то в километр, вы ощутите эффект полного погружения и присутствия в том мире, который мы там создаем. Мы создаем его, с одной стороны, средствами видео-арта, причем этим занимаются как русская, так и французская команды. И еще важный вклад в проект вносят современные художники и скульпторы. В целом это будет такая история, обращенная к чувствам и эмоциям зрителя, «выросшая» из самой атмосферы места.

— Не раскрывая всех карт, можете описать хоты бы отдельные элементы этого маршрута? Как вы его придумывали?

Я, когда бывал раньше в Москве, заходил на ВДНХ, но видел только центральную часть с павильонами и фонтанами. А в парке, выходящем к Останкинскому пруду, оказался только этим летом, когда мне показывали место, где нам с командой предстоит создать шоу для фестиваля «Вдохновение». И первое впечатление, которое у меня возникло — что я оказался в лесу. Понятно, что вокруг — город, и это — благоустроенный парк, но базовое ощущение было именно таким. И я решил обыграть эту тему.

1f261c89833c4851b43a343b744016bb3f0a3b63
Фото: пресс-служба ВДНХ

Ведь что происходит, когда мы входим в темный лес ночью? Каждый звук настораживает, ты слышишь хруст ветки, может это мышь пробежала, но воображение уже дорисовывает образы больших хищных зверей или чудищ. Кроме того, множество русских сказок выстроено на сюжете путешествия через лес, то есть, для вас эта тема всегда была источником вдохновения. Так что я решил взять сюжет ночной прогулки через чащу и обыграть его по-своему, развив те образы, которые могут причудиться во время такого променада.

Чтобы создать связь с территорией, мы с командой, кроме всего прочего, расставили на маршруте проекции павильонов, фонтанов ВДНХ, которые будут выглядеть совершенно фантастически. Например, Алексис Габиро при помощи проекции на сетку создал поляну, на которой золотые девушки-сильфиды с фонтана «Дружба народов», будут кружиться в хороводе, а потом разбегаться по лесу.

И в целом это будет такой волшебный лес внутри Москвы с гигантскими светящимися цветами, грибами, проекциями на кроны деревьев и всякими другими чудесами. Там будут интерактивные лазеры, реагирующие на мобильные телефоны, светящийся скачущий конь и волшебное дерево для детей, которые смогут нажатием кнопки его «зажигать». Всего рассказывать не стану, иначе неинтересно будет, когда на месте окажетесь.

— Придумывая сценарий, вы брали за основу какую-то конкретную сказку?

Не вспомню сейчас название, там три всадника: белый, красный и черный.

— Это «Василиса Прекрасная» с иллюстрациями Билибина: у красного в руке еще горящий меч, да? А как к вам попала эта книжка?

У жены мама русская, а папа — поляк, и дома много русских книжек со сказками. Читать я их не могу, но картинки всегда разглядывал с удовольствием.

— В последний день «Вдохновения», вечером 1 августа, вы делаете шоу с симфоническим оркестром. Какую программу готовите?

Это будет сюрприз, так что не могу рассказывать. Мы готовим отдельное шоу, которое сделаем при помощи видеопроекции на кроны деревьев у Останкинского пруда.

Потомственный художник

— Вы ведь потомственный художник по свету, «просветленный» во втором поколении…

Ха, «просветленных» в семье, может, и больше двух поколений!

— Вы долгое время были арт-директором фестиваля света в Лионе, а это — верх карьеры в вашей профессии. Как вам удалось пробиться на такую позицию? Благодаря тому, что вы с детства работаете в компании родителей?

Не совсем. Да, был период, когда я работал у них в ETC Audiovisuel, хотя изначально в семейный бизнес идти не хотел. Сейчас у меня своя компания — Congo bleu.

— Ваши родители — одни из пионеров видеопроекции, они делали первые шоу для Жана Мишеля Жарра. И почему это вы не хотели у них работать?

Долгая история, но раз вы спрашиваете, расскажу. Папа у меня, начиная с 1970-х, много лет работал техническим директором в одном из самых крупных театров Парижа — в Шайо. Мама была на похожей должности в другом театре. Творчества тогда в их работе было мало, по сути оба были техническими сотрудниками. Чтобы начать творить, в 1980-х они ушли из театра и основали собственную компанию.

Для своего времени они сделали революционную вещь: стали вне помещений, на открытых пространствах использовать мощные слайд-проекторы Pani, которые до этого применялись только в театре, где с их помощью на экран за сценой проецировали изображение декораций.

Во Франции по средам занятия в школе заканчиваются в 12.00, считается, что посреди недели детям надо предоставлять время для самостоятельных занятий. И вот все детство по средам вторую половину дня я и трое моих братьев и сестер обычно проводили в офисе у родителей. Нас обычно усаживали за компьютеры и давали играть с программами управления проекциями. Конечно, заложить какой-нибудь сложный алгоритм мы не могли, нам просто показывали — нажимай вот эту кнопку и вот эту, и на экране все будет меняться. Плюс к этому нас возили на основные шоу, которые делали мама с папой, поначалу они были совсем небольшими, не то, что сегодня. Так что я с детства был, что называется, в теме.

Помню, очень важное, прорывное шоу родители сделали в 1989 году, когда отмечалось 200-летие французской революции. Они тогда сделали такие «ожившие» проекции на здании Национальной ассамблеи в Париже, на которых, например, рыбы «плавали» по фасаду за колоннами, но на сами колонны изображение не заходило. Тогда это выглядело просто невероятно, никто не мог понять, как такое возможно. А спустя несколько лет они сконструировали собственный проектор с которым сделали первое большое световое шоу для Жана-Мишеля Жарра.

Я тогда был подростком, все это меня сильно впечатляло и родителями я гордился, но работать в их компании не хотел. Отношения у нас были отличные, но я мечтал проводить собственные исследования на стыке социологии и психологии, поступил в университет и стал писать докторскую диссертацию. Однако, со временем моя внутренняя мотивация куда-то делась, и я честно себе сказал, что исследовательская работа — это не мое, я хочу работать в шоу-бизнесе. Так что, посвятив докторской три года, я эту затею бросил и устроился в театр ассистентом художественного руководителя. Еще через полгода я подумал, что ладно, можно и с родителями поработать: недолго, всего несколько месяцев.

Мне удалось существенно продвинуть их бизнес, получить заказы на участие в множестве крупных мероприятий по всему миру, так что я сработал как менеджер по экспорту. И, как ни странно, только тогда я научился всем тонкостям работы с изображениями, проекторами и светом, — всему тому, с чем с детства играл и забавлялся. Так что первое свое световое шоу я создал в 29 лет для небольшого мероприятия в Рио, которое мы делали по заказу одного местного миллионера.

Пожив и поработав в Бразилии, в 2005-м я вернулся во Францию, получив предложение стать арт-директором фестиваля света в Лионе. Там на тот момент уволили всю команду, и нужно было перезапустить всю работу практически с нуля. И мне с моей командой удалось развить его до состояния самого крупного фестиваля света в мире. В 2009-м я с этой позиции ушел, потому что к тому моменту уже разрывался, постоянно улетая на выходные выполнять частные заказы то в Корее, то в Штатах.

Этих заказов становилось все больше, я практически не отдыхал, и в результате ушел без особых сожалений, так как считаю, что любая система должна обновляться и фестивалю смена руководства только пойдет на пользу. Я создал собственную компанию и теперь счастлив, работая по всему миру.

Вдохновляющие примеры

— Работая со светом по всему миру, вы хорошо себе представляете свежие, актуальные световые решения, которые позволяют преобразить и украсить практически любой крупный город. Я имею ввиду и временные и постоянные проекты.

Очень хорошим примером такой работы я считаю подсветку мостов Токио Гейт и Рэйнбоу бридж, которые сделала одна из самых больших художников среди световых дизайнеров наших дней, Мотоко Ишии (Motoko Ishii). Она предложила очень простое решение, без лишних деталей, и при этом так изящно «прорисовала» светом Рэйнбоу бридж в ночи, как это умеют, кажется, одни только японцы. И я считаю, что именно за таким световым дизайном будущее.

Другой пример — мост Jacques Cartier в Монреале, проект делала канадская компания Момент фэктори (Moment factory), которая, также, как и Мотоко Ишии, делает еще и световые шоу с проекциями. Их вариант подсветки моста построен на большей интерактивности, использовании видеопроекции, и представляет другой тип мышления и работы над такими проектами.

И вообще, по-моему Монреаль — в области светового дизайна город очень продвинутый. Например, у них есть район Quartier des spectacles, его еще называют монреальским Бродвеем. Это главный квартал городских развлечений, где, как в центре Москвы, сосредоточено много театров, клубов, баров, там же находится их городской мьюзик-холл. И интенсивной, обильной подсветкой в темное время суток они задали этому району очень яркую идентичность. В частности, там осуществлена очень простая по сути идея — на тротуар перед каждым «развлекательным» или «культурным» заведением проецируются крупные красные круги, и это - отличная визуальная разметка уличного пространства для пешеходов.

Так что, если сдержанные японцы стараются в проектах городского освещения обходиться минималистичными средствами, делать очень простые решения, то импрессивные канадцы предлагают решение по своей сути противоположное, но тоже интересное и современное. В Европе такого не встретишь: в английских, немецких, французских городах такого не найдешь, и мне этот яркий монреальский подход нравится тем, что он очень индивидуальный, выделяется на общем фоне. Хотя лично я считаю, что, по крупному счету, будущее мирового светового дизайна — за японской простотой.

И если говорить не о временных проектах, а о постоянном городском освещении, то видеомэппинг, движущийся свет – это, по-моему, излишества, нужно что-то более экологичное. Все-таки, реальная жизнь — это не театр, улицы — не фестивальное пространство, избыточность, я считаю, тут не нужна.

Временные проекты

— Давайте поговорим еще о временных проектах, световом акционизме. Потому что вот сейчас пройдут эти 12 дней «Вдохновения» на ВДНХ, вы все скульптуры и видеоопроекции демонтриуете, а люди все равно, и годы спустя, будут вспоминать это место именно таким, каким увидели его на фестивале.

Да, такие проекты позволяют заново открыть и вдохнуть романтику во всем хорошо знакомые и привычные места в городе. Например, я думаю, такие временные акции вам надо проводить в метро. Когда вы ездите каждый день на работу и с работы, то на красоту станций уже не обращаете внимание, все примелькалось. А временные световые проекции, пускай в виде отдельных акций, позволили бы москвичам по-новому увидеть эти пространства, потому что они — ваше сокровище, в других странах вы такого не найдете.

— А что могут делать сами горожане? Например в Брюсселе на городском фестивале Schaerbeek light Citizen Light каждый приносит по одной свечке, и таким образом они украшают на вечер целый квартал: улицы, площади, все — в огнях. Что такого можно было бы делать в Москве?

Просто так, только ради того, чтобы «было красиво» такие мероприятия не делаются: нужна круглая дата, годовщина или событие, к которому это будет привязано.

— В Москве подобная акция проводится только в день начала Великой Отечественной, на набережных москвичи зажигают свечи по количеству дней войны. Но это трагический повод, мероприятие проходит в скорбных тонах, а я спрашиваю, как делать городские праздники позитивного плана, с бодрым зарядом.

15d45c51bacca59be4bc1ec75b5c0f55c157791c

Фестиваль «Круг света» в Москве

Фото: Рамиль Ситдиков / РИА Новости

Это в каждом городе придумывается по-своему и как правило, саму идею выдвигают художники по свету. Ну, например, отправная идея может быть такой: все приносят свои старые ненужные электрические лампы, достав их из гаражей и с антресолей. И в маленьком парке или на площади их подключают и создают на вечер такую световую инсталляцию. Но нужен хороший, поэтический замысел, потому что, если отправная идея кондовая, все будет выглядеть ужасно. Даже когда дети под новый год вывешивают свои яркие рисунки на окна в домах и вечерами за ними включают лампы в темных комнатах, улицы уде преображаются, хотя какая простая идея.

Есть в Британии движение Guerilla Lightning, придумал эту концепцию художник по свету Мартин Лаптон. Идея в том, что даже депрессивных кварталах, где нет никакой интересной ночной подсветки, по предварительному объявлению в соцсетях местные жители с фонариками приходят вечером к одному из домов и по сигналу художника включают свои фонари, как-то креативно подсвечивая фасад. Снимают это на фото и на видео и выкладывают в сеть. И если получилось интересно, это уже отправная точка для того, чтобы заявлять такой проект постоянной подсветки в местную администрацию.

Главное, не бояться экспериментировать со светом, делать больше временных проектов. Лучшие из них можно потом сделать постоянными. Ведь свет — не архитектура. Если построили здание с уродливым фасадом — это беда, как исправить уже построенное, только сносить? А со светом все проще: не понравилось, нажал на кнопку, лампочки погасли, и консервативных горожан больше ничто не раздражает. Делай следующий эксперимент, обязательно в результате получится что-то хорошее, что можно будет закрепить и сделать из этого новую городскую визитку. Как в случае с подсветкой моста «Золотые ворота» в Сан-Франциско: его очень креативно осветили на 75-ю годовщину постройки, а горожанам так этот вариант подсветки понравился, что его закрепили и сделали постоянным.