00:01, 24 декабря 2022
6 мин.

Китайский дом. Как в Москве появился самый необычный из всех магазинов

В этой «китайской шкатулке» всегда многолюдно, как и больше века назад, когда она только появилась в центре столицы. В зале стоит неистребимый запах, разносящийся окрест: смесь душистого чая, ароматного кофе, бодрящих пряностей. Покупатели, приникшие к витринам, долго и тщательно выбирают товар, советуются с продавцами, обмениваются мнениями. Такова традиция, ведь сюда заглядывали их родители, до этого — бабушки и дедушки, еще раньше — более далекие предки... «Мослента» узнала историю знаменитого Чайного дома Перлова на Мясницкой.

Китайский дом. Как в Москве появился самый необычный из всех магазинов
Фото: Baturina Yuliya / Фотобанк Лори

Час дружеских бесед

В конце XVIII века в России чай, презрительно именовавшийся «китайской травкой», называли, как табак и кофе, бесовским снадобьем. Но прошло всего несколько десятилетий, и в домах стали закипать самовары, заклубился аромат, зазвенели чашки. Особенно пристрастились к чаю москвичи.

Поэт Петр Вяземский — тоже, к слову, житель Белокаменной — был автором стихотворения «Самовар» с такими строками:

Час дружеских бесед у чайного стола!

Хозяйке молодой и честь и похвала!

По-православному, не на манер немецкий,

Не жидкий, как вода или напиток детский,

Но Русью веющий, но сочный, но густой,

Душистый льется чай янтарною струей…

Купеческое чаепитие с самоваром, август 1905 года

Купеческое чаепитие с самоваром, август 1905 года

Фото: Hulton Archive / Getty Images

Из Москвы пошел глагол «чаевничать». Едва распахнется дверь, шагнет через порог сосед или родственник, хозяева к нему с душевным вопросом: «Не угодно ли чайку откушать с калачами да баранками?» Гость согласно кивает, усаживается за стол. Пьет да нахваливает. Один самовар опустел, поставили второй, да и тот вскоре опростали.

За чашкой горячего чаю изливали душу, любезничали, обменивались добрыми словами, а жажда все не унималась. Разливалось в нутре благостное тепло, покидали грусть и невзгоды. Словом, был этот душистый напиток именинами души и сердца.

Пришелец, заметно разомлевший и разрумянившийся, интересовался у хозяев: «Где вы, любезные, такой дивный чай покупали, не у Перлова ли?» Те согласно кивали: «Знамо дело, у него…»

К дому на Мясницкой, перестроенному в 1896 году по проекту известного зодчего Романа Клейна и его молодого коллеги Кирилла Гиппиуса, знал дорогу всякий москвич. И не сразу входил, а прежде любовался интерьером — мордами животных над дверью, рельефным панно с позолоченным павлином.

Фасад был отделан керамическими плитками, а фронтон венчала двухъярусная башенка-пагода, увешанная маленькими колокольчиками. Над витринами расположились стилизованные под иероглифы вывески, а над дверным проемом висела надпись: «Сергей Васильевич Перлов — главный магазин».

«Пьют столько, что и счет потеряешь»

Род Перловых известен с середины XVIII столетия. Представители семейства одними из первых стали продавать чай в Москве — то ли на свой страх и риск, то ли почувствовали, что новинка приглянется, завоюет любителей.

Василий Алексеевич Перлов, купец первой гильдии, традицию продолжил. Основал Торговый дом «Вас. Перлов с сыновьями». Единственным в ту пору импортером чая был Китай, и чай направлялся в Россию через забайкальскую Кяхту. По тем временам — край света.

Сбор чая в Китае

Сбор чая в Китае

Фото: Sheng Li / Reuters

За товаром Перлов следил тщательно, брал только первосортный чай, а не ту смесь, которую прежде везли без разбора. Продавал его в пачках, на которых стояла дата изготовления. Подделок Перлов категорически избегал. Кстати, их в то время хватало: ловкачи в продажу пускали даже спитой чай, подкрашенный жженым сахаром. Им особенно промышляли в тогдашней московской глуши — на Рогожской заставе.

Самой собой, Перлов, как и всякий предприниматель, хотел множить свой капитал. Однако стремился не к увеличению стоимости чая, а наоборот — цены снижал, чтобы покупали его не только состоятельные люди, но и бедняки, пусть и щепотку. Выгоду — и превеликую! — имел за счет количества проданного, которое беспрестанно росло.

Следует упомянуть, что Василий Алексеевич, заседатель Приказа общественного призрения, член-благотворитель Московского коммерческого училища, был изрядный меценат: жертвовал деньги, в частности, на церковь и памятники русским воинам, которые возводились после Крымской войны на Севастопольском кладбище.

Писатель Иван Кокорев называл чай «пятой стихией» москвичей.

Далее он делился наблюдением: «Погода холодная, сырая — вы, конечно, прозябли следовательно, вот законная причина согреться; будь тепло в 20 градусов — все-таки есть повод пить чай для прохлаждения. Словом, во всякий час, во всякое время года у истого москвича чай предлагается каждому гостю, так что во многих домах, кроме обычных двух раз, утром и вечером, его пьют столько, что и счет потеряешь».

Братской дружбы братья не признавали

Когда Василий Алексеевич отдал Богу душу, дело, поставленное на широкую ногу, перешло к сыновьям. Фирма «Василий Перлов с сыновьями» отошла старшему — Семену Васильевичу, вместе с домом на 1-й Мещанской (ныне проспект Мира). Младший — Сергей Васильевич — получил особняк на Мясницкой, купленный отцом еще в середине XIX века. Там он основал Товарищество чайной торговли «Сергей Васильевич Перлов и Ко». Недалеко, на Каланчевской улице, была чаеразвесочная фабрика.

Торговая хватка у сыновей оказалась крепкой, под стать отцовской. Были они до крайности деловиты, в дело влезали с головой, даже мелких деталей не упускали. Конкурентов норовили за пояс заткнуть, братской дружбы не признавали — конкурировали между собой нещадно.

Интерьер Чайного дома на Мясницкой

Интерьер Чайного дома на Мясницкой

Фото: Володина Ольга / Фотобанк Лори

Обе фирмы процветали: к концу XIX века у Перловых было 88 магазинов в России, из них 14 — в Москве, в частности, на Малой Полянке, Варварке, Большой Ордынке, Арбате, Сретенке, Тверской.

Они получили почетное звание поставщиков Двора Его Императорского Величества. И не только: торговцы снабжали своей продукцией императора Австрийского, короля Румынского, князя Черногорского и Великого Герцога Нассауского.

В 1887 году Москва торжественно отметила столетие деятельности Перловых, до которого дожил только Сергей Васильевич. Династии было торжественно пожаловано дворянство. Народу на праздник собралась тьма-тьмущая, торжественное богослужение прошло в приходской церкви Адриана и Наталии в Мещанской слободе.

Щедрый благотворитель

Знаменитый Чайный дом Перлова появился, как уже было сказано, в 1896 году. И не просто так, а по случаю. «В Москве тогда готовились к коронации Николая II, — писал историк Петр Сытин. — На коронацию должен был приехать регент молодого китайского императора Ли Хунг-Чанг (в некоторых источниках его называли Ли-Хунь-Чжан — «Мослента»). С Китаем торговали две московские чайные фирмы: С. Перлова и В. Перлова с сыном. Стало известно, что Ли Хунг-Чанг остановится в доме чайного торговца Перлова, но какого — не знали…»

Сергей Васильевич жаждал увидеть авторитетного гостя у себя и потому произвел основательную и дорогостоящую перестройку в китайском стиле. Однако, к его досаде, регент остановился на 1-й Мещанской, а «китайскую шкатулку» так и не увидел. Чудак, да и только!

Сергей Васильевич досадовал, но этот локальный проигрыш обернулся триумфом в дальнейшем. Причудливый магазин как магнитом привлекал покупателей: любители чая ехали на Мясницкую с самых дальних окраин, уверенные, что здесь смогут купить любимый сорт чая и уж точно избегут обмана. Да и просто полюбоваться декором.

Именно здесь стали продавать чай в жестяных банках и коробках. Самым почетным и уважаемым клиентам ароматный товар преподносили в хрустальных шкатулках. Смотреть было любо-дорого, а уж пить — отменное удовольствие.

Сергей Васильевич, как и отец, был щедрым благотворителем. Ссужал деньги Шамординскому монастырю близ Оптиной пустыни, построил несколько храмов, больницу, организовал учение искусствам и ремеслам — живописи, фотографии, чеканке, книгопечатному и переплетному делу.

В Чайном доме на Мясницкой

В Чайном доме на Мясницкой

Фото: Александр Щербак / ТАСС

Как встарь, несутся ароматы

И при советской власти на Мясницкую — в то время она называлась улица Кирова — не зарастала народная тропа. Многие покупатели называли его по-старому — Дом Перлова, хотя на нем появилась сухая канцелярская вывеска: «Магазин Чаеуправления».

Время шло, все менялось — жизнь, лозунги, портреты вождей. А москвичи, так же как их предки, баловались чайком, заваривали кофеек и душевно балагурили.

Знаменитый торговый дом знавал всякие времена, нависали над ним и опасности. Но, к счастью, он уцелел, пережил большой ремонт, основательную реставрацию, в нем были восстановлены интерьеры конца XIX века. Теперь на его фасаде надпись «Магазинъ “Чай-кофе на Мясницкой”». Из больших дверей, как встарь, несутся дивные ароматы, от которых кружится голова. И ноги сами несут к изобильным прилавкам.

Партнерские материалы