00:00, 31 августа 2017

Москва до москвичей

Все версии появления названия столицы
Слово «Москва» жители столицы узнают вскоре после слов «мама» и «папа», и мало кто сразу задумывается о его происхождении. Уже впоследствии у некоторых людей возникает интерес относительно истоков этого названия, и тут выясняется, что толком этого никто не знает. Но есть несколько популярных гипотез.
Москва до москвичей
Михаил Метцель / ТАСС

Слово «Москва» жители столицы узнают вскоре после слов «мама» и «папа», и мало кто сразу задумывается о его происхождении. Уже впоследствии у некоторых людей возникает интерес относительно истоков этого названия, и тут выясняется, что толком этого никто не знает.

Читайте на тему:

Понятно, что слово «Москва» древнее, оно гораздо старше одноименного города. Лингвисты не сомневаются, что изначально это был гидроним, то есть, название реки, а уже потом перешел на название места и города, когда тот был основан. Некоторые ученые считают, что название это славянское, другие уверены, что оно происходит от народов, живших здесь до появления в этих местах славян-вятичей.

МОСЛЕНТА собрала наиболее популярные из существующих в современной науке версий и предлагает их своим читателям. Для начала вспомним, кто же жил на московских землях до переселения сюда славян.

«Я хрома!». От мифов к науке

Первыми известными нам обитателями этих земель, которые жили здесь оседло и внесли ощутимую сегодня лепту в историю нашего города, стали представители дьяковской археологической культуры.

Читайте на тему:

В любом учебнике по истории Москвы вы найдете сведения о том, что они жили здесь примерно с VIII века до нашей эры и примерно до V — VII веков нашей эры, то есть до появления здесь славян. Датировки могут разниться на сотню-другую, но это предмет дискуссий узких специалистов. Археологам, да и просто любителям истории, известны более полусотни «дьяковских» городищ по берегам Москвы-реки в Кремле (на Боровицком холме), Лужнецкой излучине, Кунцево, Филях, Сетуни, Химках, Тушино, Нижних Котлах, Капотне и других. Это только в пределах столицы, по области их гораздо больше.

Название эта культура получила в честь первого хорошо исследованного Дьяковского городища в Коломенском, а первооткрывателем ее принято считать Зориана Доленга-Ходаковского. В 1819 году в журнале «Вестник Европы» он опубликовал статью под названием «Разыскания касательно русской истории», где впервые заговорил о древних поселениях Москвы и округи.

Правда, автор считал их древнеславянскими, но нужно делать скидку на уровень развития исторической науки того времени. Главное — Ходаковский был первым, кто не только нашел и описал городища, но и провел раскопки (пусть и разовые) на подобных памятниках. Ну а общая характеристика археологической культуры впервые была сформулирована Александром Спицыным в 1905 году.

Археологические раскопки в Дьяковом городище.

Археологические раскопки в Дьяковом городище.

pastvu.com

Здесь стоит отметить, что в то время (к 20-м годам XIX века) в Российской Империи проснулся нешуточный интерес к ранней истории страны. Отчасти, на почве развития письменной исторической традиции — как раз тогда вышла «История государства Российского» Николая Михайловича Карамзина, а отчасти на волне патриотического подъема, вызванного триумфом в войне 1812 года. Но в традиционном историческом повествовании нашлась масса лакун, которые скудные письменные источники не могли прояснить.

Читайте на тему:

Одним из таких очевидных «темных пятен» оказались непонятные названия на карте исконно русских земель, в том числе вокруг Москвы. Само название города и реки, а также такие название как Яуза, Яхрома, Икша, Лама, Истра, Шоша, Руза, Нара и многие другие явно имели не славянское происхождение. В то же время, рядом была масса вполне понятных топонимов и гидронимов – Неглинка, Каменка, Песочня.

Для иллюстрации возникшего интереса приведем еще одну публикацию из журнала «Вестник Европы». Речь в ней идет об этимологии названия реки Яхрома, которая объясняется следующим образом: вроде как жена князя Юрия Долгорукого, сопровождая мужа на охоте, при переправе через реку оступилась и воскликнула «Я хрома!». Отсюда и название.

Конечно, такую гипотезу иначе, как историческим анекдотом, не назовешь, но кроме дилетантов были и ученые, которые старались найти истину. Посему интерес к материальной культуре, которая могла дополнить письменные источники, был вполне закономерен.

Читайте на тему:

«Дьяковцы» или «протодьяковцы». Финно-угорский след.

Сейчас мы достаточно много знаем о «дьяковцах», хотя еще недавно сведения были сумбурными и отрывочными. Традиционные представления о «дьяковцах», которые сложились к середине прошлого века и кочуют из учебника в учебник, вкратце таковы.

Чаще всего представители этой археологической культуры селились вдоль берегов крупных рек, на полуостровах или излучинах, которые удобно было отгородить рвом и валом, порой с частоколом из заточенных бревен. Поселения были небольшие, видимо, в них жил отдельный род — большая и разветвленная патриархальная семья или несколько родственных семей.

«Длинные дома»

«Длинные дома»

public domain

Жили они в прямоугольных строениях длинной до пятнадцати метров и шириной в три-четыре метра. Их принято именовать «длинными домами». Здания были перегорожены и делились на теплые (отапливаемые открытыми глиняными очагами) части и холодные. Каркас делали из вбитых в землю бревен, стены были плетеные, возможно, обмазанные глиной и утепленные шкурами или дерном. Двускатная крыша поддерживалась деревянными столбами. Пол засыпали песком, местами обмазывали глиной и покрывали растительным материалом вроде циновок. О мебели ничего не известно — видимо, она была деревянная и до нас не дошла.

Читайте на тему:

Основным занятием было примитивное земледелие, охота и рыболовство. Разводили и домашний скот. Железных вещей в слоях раннего времени (до рубежа новой эры) немного, превалировали деревянные и костяные орудия труда, а посуда и сосуды были сделаны из глины. Обработка керамики довольно примитивная — «текстильная» (заготовку оборачивали в ткань, отчего на глине оставались отпечатки «сетки») с характерным «гребенчатым» орнаментом.

Судя по тому, что примерно половина находимых костей принадлежит диким животным, охота играла важную роль в жизни людей, а находки стрел с тупыми наконечниками свидетельствуют о промысле пушного зверя. Правда, кому охотники сбывали добытые шкурки, остается загадкой — у соседних народов с этим добром вроде бы проблем не было. Возможно, шла опосредованная торговля с более дальними странами, о чем могут свидетельствовать единичные находки, связанные с римским кругом вещей. Любопытно, что среди находок на городищах много костей бобров — видимо, тогда в наших местах они были чрезвычайно многочисленны.

Внешний облик дьяковцев остается загадкой — своих покойников они сжигали. Есть лишь несколько отдельных находок, но этого мало. Судя по типологии орудий труда, керамике и названиям гидронимов, дьяковские племена относились к финно-уграм. Соответственно и говорили они на языке этой группы.

Москва до москвичей

Кристина Кормилицына / ТАСС

По мнению лингвистов, вероятнее всего, это была разновидность Мокшанского, Мещерского или Муромского языка, ныне утраченных. Отсюда сложности в точной интерпретации некоторых угро-финских гидронимов: происхождение и корни вроде бы очевидны, а точной расшифровки-перевода дать не удается. Кстати, заметьте, до нас дошло много гидронимов — названий рек, а вот угорских топонимов — названий местности — мы почти не знаем.

Читайте на тему:

Одна культура — две культуры

Итак, к середине прошлого века в исторической науке сформировалась вполне очевидная картинка: славяне пришли в московский регион на рубеже первого-второго тысячелетия нашей эры и мирно ассимилировали более отсталое и малочисленное местное финно-угорское население. Отсутствие разрушений и пожаров на дьяковских городищах тоже и наличие финских гидронимов стало легко объяснимым — при мирном сосуществовании пришельцы принимали местные названия.

Однако все оказалось не так просто. По мере изучения предмета и развития науки в целом вопросов становилось все больше, и к последней четверти ХХ века ученых утвердившаяся картинка совсем перестала удовлетворять.

Читайте на тему:

Во-первых, лингвисты доказали, что значительная (а местами преобладающая) часть гидронимов имеет не финно-угорское, а балтское происхождение. Здесь нельзя не упомянуть работы выдающегося лингвиста, академика Владимира Николаевича Топорова, который внес огромный вклад в изучение этого вопроса.

Во-вторых, археологи смогли выделить как минимум две (а то и три) стадии развития дьяковской культуры, которые коренным образом отличаются друг от друга. Это стало возможно благодаря новым методам датировки и комплексным исследованиям последних десятилетий, которые еще продолжаются. Но некоторые специалисты уже сейчас готовы ставить вопрос о делении дьяковской культуры на две самостоятельные археологические культуры, и не без оснований.

Москва до москвичей

Кадр: Youtube

Видимо, «перелом» в жизни «дьяковцев» наступил примерно на рубеже новой эры. В это время «длинные дома» сменяются небольшими квадратными в плане бревенчатыми домами-полуземлянками. Пол в них, как и раньше, был песочный или глиняный, покрытый растительным «утеплителем», посредине дома находился очаг. Костяные и деревянные орудия труда уступают первенство железным, причем, металлургия сразу делает качественный скачок вперед.

Читайте на тему:

Появляются вещи связанные со сложным металлургическим производством, выплавкой металла и даже тонкие ювелирные украшения. Выделяется специфический набор женских украшений, ранее на этой местности не характерный. Меняется тип керамики — примитивную «гребенчатую» сменяет лощеная, то есть затертая до блеска золой, как бы полированная. Условные ограды поселений, которые создавались для ограничения собственного скота и защиты его от хищников, сменяются реальными оборонительными рвами и валами.

В находках появляются совершенно новые артефакты, например, грузильца «дьяковского» типа, ставшие с этого времени визитной карточкой культуры. Возрастает роль земледелия, которое, видимо, становится основным источником пропитания. Это связано с качественным изменением орудий труда, прежде всего, появлением железных топоров для рубки леса и более сложных сельскохозяйственных приспособлений.

Эти перемены можно назвать революционными, и не случайно все больше ученых склоняется к тому, что связаны они не с неожиданным прогрессом, а со сменой населения — полной или частичной. Причем, скорее всего, можно говорить о возвращении на нашу территорию носителей балтской культуры и языка, с одновременным вытеснением угро-финских племен на восток или частичной ассимиляцией их.

Лощеная лохань. Музей истории и реконструкции Москвы

Лощеная лохань. Музей истории и реконструкции Москвы

Валентин Черединцев / РИА Новости

Во всяком случае, придерживающихся именно такой точки зрения ученых становится все больше, что понятно: практически все изменения в материальной культуре дьяковцев позднего периода (керамика, металлургия, ювелирные украшения и т.д.) имеют западные аналогии.

Читайте на тему:

Если же говорить о причинах подобных сдвижек, то стоит вспомнить, что речь идет о времени, которое именуют эпохой великого переселения народов. В последние века перед условным рождеством Христовым на европейском северо-востоке начались миграционные волны, от которых как круги по воде пошли движения другие народы. Через некоторое время аналогичная ситуация приведет и к переселению славян на наши земли.

Балтский след

Новый взгляд меняет общепринятое отношение к этническому происхождению населения нашего края в дославянскую эпоху. Возможно, что на территории Москвы славяне прямо и не контактировали с уграми, связь эта была опосредованной через балтов.

Кстати, отчасти это подтверждается археологически, ибо между последними следами первоначальных «дьяковцев» и первыми находками бесспорно славянских артефактов несколько столетий, которые ученые именуют «темными веками». Это всегда смущало исследователей, но приходилось делать скидку на недостаточную изученность археологического материала.

Читайте на тему:

«Балтская» версия многое проясняет, тем более, что на периферии Московской области (особенно западной) жизнь не замирала. К тому же, балты этнически гораздо ближе к славянам, так что в некоторых случаях можно говорить о сложностях в трактовках конкретных памятников. Впрочем, пока это дискуссионные вопросы, и специалистам еще предстоит окончательно расставить точки над «i».

В московской топонимике угры и балты сохранились примерно наравне. Рядом с балтскими по названию Рузой, Яузой, Нарой, Истрой, Дубной текут вполне угорские Воря, Яхрома, Икша, Молокча. До сих пор ученые спорят о происхождении названий Ловать, Пола, Тосно, Цна, Нарва (или Нарова), Пейпус, Вашка, Вейна и даже, страшно подумать, Волга. Впрочем, это не мешает нам считать последнюю Великой Русской рекой.

Москва-городок и окрестности

Москва-городок и окрестности

Изображение: Аполлинарий Васнецов

Но вернемся к топониму Москва. Если говорить о дославянских версиях, то их две —соответственно, фино-угорская и балтская. Каждая имеет своих приверженцев. Поклонники угорского происхождения переводят его по близкому созвучию как «мутная вода». К апологетам этой версии можно отнести, например, знаменитого историка Василия Ключевского. А уже упоминавшийся академик Топоров видит балтийские ассоциации, совпадающие по значению названия: болотистая, слякотная река, сырая местность. Эта версия сейчас наиболее популярна.

Читайте на тему:

Интересны и исследования советских лингвистов Сергея Обнорского, Григория Ильинского и Павла Черныха, которые отстаивают славянское происхождение слова Москва. Солидерен с ними был и польский славист Тадеуш Лер-Сплавинский. Ученые выдвинули гипотезу, что в глубокой древности существовало общеславянское слово с корнем «моск», что значило «быть вязким, топким».

В русском языке к словам с этим корнем относились «москоть» с производными «москотильные» (влажные). Отсюда же «мозглая», «промозглая» (сырая, дождливая) погода. Интересно, что реки со сходными названиями протекают и в западных славянских землях: Москава в Польше, Московка (Московица) в Белоруссии. Таким образом, Москва (первоначально Москы), если следовать этой теории, происходит от древнеславянского «влага».

Итак, единой точки зрения современная наука пока не сформировала. Но ученые трудятся, процесс познания не останавливается и возможно, когда-нибудь мы узнаем точное происхождение слова Москва. Впрочем, незнание некоторых нюансов нисколько не мешает нам любить свой город.

Партнерские материалы