29 мая 2020 в 13:16

«Первое большое здание Москвы»: Центральный телеграф ждет реновация

Здание Центрального телеграфа ждет реновация, концепцию которой разработает британский архитектор Дэвид Чипперфильд. Его бюро David Chipperfield Architects, известное деликатным подходом к работе с историческим наследием, было выбрано для этого в рамках конкурентных переговоров, проводившихся при участии КБ «Стрелка». В преддверии перемен, ожидающих здание на Тверской, 7, МОСЛЕНТА выяснила у историков архитектуры, почему его нельзя считать памятником авангарда и что находилось на углу Газетного переулка до Центрального телеграфа.
«Первое большое здание Москвы»: Центральный телеграф ждет реновация
Фото: Дмитрий Лебедев / «Коммерсантъ»

«Подвал под телеграфом напоминал катакомбы»

Денис Ромодин, старший научный сотрудник Музея Москвы и преподаватель Архитектурной школы МАРШ

Участок между Долгоруковским и Газетным переулками, где в 1925-1927 годах построили здание Центрального телеграфа, в XVIII веке принадлежал генерал-фельдмаршалу, князю Никите Юрьевичу Трубецкому. В 1770 году государственная казна приобрела его дом для Межевой канцелярии, и через 21 год эта земля была пожалована императрицей Екатериной Московскому университету. Сюда перевели университетскую типографию и книжную лавку, которыми руководил знаменитый просветитель и книгоиздатель Николай Новиков. В честь этой типографии соседний переулок и получил свое название — Газетный.

Под нужды университета дом Трубецкого перестраивал архитектор Матвей Казаков — он выделил угол здания купольной ротондой, отмечавшей поворот улицы в этом месте. Вторая ротонда, в которой находилась домовая церковь, появилась позже, уже после открытия здесь пансиона, прославившегося как одно из лучших учебных заведений дореволюционной России. Среди его воспитанников были Лермонтов, Баратынский и Грибоедов.

В конце XIX века помещения первого этажа стали сдавать в аренду под конторы и магазины, и множество торговых вывесок полностью скрыли фасады архитектора Казакова.

Вот что писал о дальнейшей истории этой территории историк Сергей Романюк: «Перед первой мировой войной весь участок покупает страховое общество "Россия", ломает все здания на нем и начинает строить комплекс из нескольких больших доходных домов. Однако во время войны были устроены лишь подвалы и возведены стены на высоту полутора метров.

Здание Центрального телеграфа на улице Горького, 1957

Здание Центрального телеграфа на улице Горького, 1957

ТАСС

Художник Комарденков вспоминал, что в первые годы советской власти в подвалах ютились беспризорные, проститутки, бандиты, дезертиры. «Как-то раз я зашел... в подвал под телеграфом, — рассказывал художник. — Огромный, с многочисленными переходами и закоулками, он напоминал катакомбы... Закутки подвала оказались обставленными с известным комфортом, попадались золоченные кресла, вазы, ковры, картины. Были сложены даже печи из кирпича, где в никелированной посуде из ресторанов варили обед. Шла игра в карты».

В 1924 году незавершенные постройки были разобраны.

«Средств на крупный проект до середины 1920-х не было»

Айрат Багаутдинов, историк архитектуры, основатель проекта «Москва глазами инженера»

Центральный телеграф — это одно из первых крупных зданий, которые вообще были построены в советской Москве. На рубеже 1910-1920-х годов денег на большие проекты еще не было. Тогда строились жилые здания, — поселок «Сокол», например, кое-какие кооперативные дома, небольшие административные здания, вроде несохранившегося «Экспортхлеба» в начале Тверской. Но средств на крупный проект до середины 1920-х у советской власти не было.

Как только эти деньги появились, первыми крупными административными зданиями, которые были построены, стали Центральный телеграф и типография газеты «Известия». Что довольно-таки характерно, так как мы знаем: у большевиков средства связи и массовой информации всегда стояли на приоритетных позициях. Все мы помним, что первым делом они захватывали почту и телеграф.

Архитектурный конкурс на разработку проекта здания Центрального телеграфа был объявлен в 1925 году. Это период, когда продолжают существовать все те направления в архитектуре, которые были и до революции: неоклассика, модерн, эклектика. В то же самое время все большую популярность в среде архитекторов начинает набирать авангард.

Праздничная иллюминация на здании Центрального телеграфа на улице Горького (сейчас Тверская), 1964

Праздничная иллюминация на здании Центрального телеграфа на улице Горького (сейчас Тверская), 1964

Александр Чепрунов / РИА Новости

По итогам конкурса первое место было присуждено Александру Гринбергу, второе — братьям Весниным. Все премированные проекты были авангардными.

Вне конкурса проекты здания Центрального телеграфа были заказаны Алексею Щусеву и Ивану Рербергу. Руководство Народного комиссариата почт и телеграфов СССР (Наркомпочтеля) устроил проект Рерберга, сделанный в духе дореволюционной архитектуры.

«В духе рационального модерна»

Интересно, что во многих путеводителях это здание, непонятно почему, относят к советскому авангарду. Но оно скорее выполнено в духе рационального модерна. Большие окна выдают его промышленную функцию. При этом у здания много классических черт: нижний этаж выделен с помощью массивной рустовки, карниз обозначен с помощью чугунной ковки, стена расчленена пилястрами, входная группа фланкирована обелисками, в башнеобразной части есть балюстрада из чугунной решетки.

Поэтому про Центральный телеграф стоит говорить не как про один из первых памятников авангарда, а как про здание, которое демонстрирует, что архитектура 1920-х годов была сложным конгломератом самых разных идей.

Так что это здание - очень важное для истории нашей архитектуры: очень этапное, очень показательное. В 1920-е появлялись не только авангардные дом Мельникова или дом Наркомфина, Бахметьевский гараж, ДК Русакова или дом Центросоюза на Мясницкой. В то же время заказчикам, министрам, такие здания, как Центральный телеграф, нравились больше. И на этом примере можно видеть, как в 1920-е годы классическая, модерновая дореволюционная архитектура продолжает жить и пользоваться большим успехом в Москве.

Цех городских связей Центрального телеграфа города Москвы, 1976

Цех городских связей Центрального телеграфа города Москвы, 1976

Дардыкина / РИА Новости

Очень любопытный глобус на фасаде здания воспроизводит ранний вариант герба СССР. Интересна и постановка этого здания — оно стоит на неком отдалении от старой красной линии Газетного переулка. Это оттого, что здание строилось с учетом градостроительного плана «Новая Москва». Он предполагал создание Большого кольца, которое должно было стать дублером Бульварного, пройдя по Газетному и Камергерскому переулкам, Кузнецкому мосту, Фуркасовскому, Большому Златоустьинскому и Петроверигскому переулкам. Так что здание является еще и памятником градостроительства той эпохи.

«Город в городе»

Большой интерес представляет программа этого здания, которая тоже является памятником своего времени. Потому что в те годы министерства пытались всячески обеспечить своих сотрудников всей необходимой инфраструктурой. Если посмотреть на планы административных зданий тех лет, они все должны были иметь в себе все сразу, — это были такие «города в городе». То же самое можно видеть и в доме Центросоюза, и в Доме на набережной, про который часто говорят, что он уникален: под одной крышей и жилые помещения, и столовая, и прачечная.

На самом деле это — примета времени, все советские здания были так устроены. По крайней мере, на уровне проектов, потому что не все они в полном объеме были воплощены в реальность. В Москве в 1920-е годы такой подход носил массовый характер, чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть задания архитектурных конкурсов на административные здания тех лет. По-моему, главная причина этого состояла в том, что в городе тогда было мало общедоступной инфраструктуры. Попытка говорить о переходе на коммунальный быт будет спекуляцией. Заказчиками тех зданий были не люди, романтически настроенные, и думали они не об авангарде, летающих городах и домах-коммунах, а о вполне земных вещах.

Так что здание Центрального телеграфа было задумано и построено многофункциональным. С одной стороны, в нем представлена промышленная функция, — отделения с почтовыми инфраструктурными объектами, радиоузлом, телеграфными аппаратами, междугородней телефонной станцией. В те времена это были большие машины, занимавшие много места. С другой стороны, у здания было общественное назначение, там были залы для публики. И сегодня, когда мы входим в овальное фойе, направо и налево видим телеграфный и телефонный залы.

Здание Центрального телеграфа, 1993

Здание Центрального телеграфа, 1993

Борис Приходько / РИА Новости

С третьей стороны это было административное здание, — в корпусе, который выходит в Никитский переулок, располагался Наркомпочтель. С четвертой стороны это было жилое здание: на новое здание телеграфа, которое расположено ближе к переулку, выходит корпус с квартирами для руководства и спальнями для работников дежурной смены. В этом же здании находился и клуб для работников Наркомпочтеля. Это была примета времени, такой же клуб располагался и в здании Центросоюза. Там были и раздевалка-гардероб, и столовая, и библиотека, и зал для собраний, где могли проходить лекции, кинопоказы, концерты самодеятельности, комсомольские и партийные заседания.

У здания была любопытная инженерная начинка. Если войти в залы, где располагались телеграфные аппараты, (в одном из них сегодня находится пространство коворкинга Di Telegraph), то можно увидеть огромные железобетонные колонны и балки, — такое ощущение, что попадаешь в цех. Рерберг по образованию был военным инженером, и его здания часто имеют интересную инженерную начинку. Достаточно вспомнить, например, Киевский вокзал.

«Символ новой Москвы»

В целом, здание Центрального телеграфа соответствует тем тенденциям, которые воплощались в те годы в крупных городах по всему миру. Оно появилось в период, когда продолжали существовать и эклектика, и модерн, хотя господствующей тенденцией второй половины 1920-х во всем мире все же было ар-деко. При этом неоклассики на стыке с рациональным модерном продолжали строить сколько угодно. Например, в Нью-Йорке в те же годы параллельно с одним из первых пирамидальных небоскребов ар-деко, — зданием New York Telephone Company, возводится Central Savings Bank. Тот же 1927 год, но здание выглядит, как ренессансное палаццо.

«Первое большое здание Москвы»: Центральный телеграф ждет реновация

Валерий Шарифулин / ТАСС

Знаковым можно назвать тот момент, что центральный телеграф попал в фильмы Вертова и Кауфмана, пытавшихся зафиксировать в конце 1920-х новую, меняющуюся Москву, в которой тогда было мало чего нового. Переделали Тверскую площадь, построили телеграф и типографию «Известий». Таким образом, здание вошло в этот пантеон и стало одним из символов новой Москвы.