04 октября в 08:10
10 мин.

«Таджикские авторитеты приезжали в Москву, чтобы заниматься налетами». История столичной преступности после 2010 года

Ограбления банкоматов и офисов на первых этажах, вал киберпреступности и угроза терроризма... В последние десять лет криминальная жизнь Москвы выглядит совсем не так, как в 1990-е годы. Новый период в истории столичной преступности начался после 2010 года и во многом связан с мигрантами и цифровыми мошенничествами. Историк и журналист Олег Фочкин рассказал «Мосленте», кто и откуда приезжает сейчас в столицу за большими легкими деньгами, и почему новыми бандами теперь часто руководят сыновья главарей старых организованных преступных группировок.
«Таджикские авторитеты приезжали в Москву, чтобы заниматься налетами». История столичной преступности после 2010 года
Фото: Григорий Сысоев / РИА Новости

«Кто приезжает за деньгами большими и легкими»

Новая волна преступности в Москве началась году в 2010-м - одновременно с большим притоком гастарбайтеров из Средней Азии, Молдавии и других республик бывшего СССР. Так мы и познакомились с таджикскими криминальными авторитетами, которые специально приезжали в Москву, чтобы терроризировать своих сограждан и заниматься налетами.

Бандиты заезжают сюда вместе с теми, кто хочет работать, внешне ничем не отличаются. Человека три живут вместе с работягами в общаге.

Ночью поднимают своих же, сколько нужно и кого нужно, чтобы идти на дело. Например, взять склад. Вывозят его целиком. А работяги молчат, потому что боятся.

Или вечером собирают всех и выспрашивают, кто где работает, что есть на складе, кому он принадлежит. Дают задание проследить, когда вывозят товар, как обеспечивается охрана. И вся информация для ограбления у них есть.

Вроде бы эта таджикская эпопея закончилась, но ясно, что с появлением гастарбайтеров пришла волна, которую мы не знаем. Это и узбеки, и киргизы, и представители других национальностей. Ясно, что с волной тех, кто приезжает за деньгами, приносит и тех, кто приезжает за деньгами большими и легкими. Те, кому стало тесно у себя, приезжают развиваться здесь.

«Идет новый передел!»

Эта волна еще не закончилась, поэтому сейчас нередко можно увидеть публикации в духе «Этот район Москвы является самым любимым у гастарбайтеров».

Рынок «Садовод» в Москве

Рынок «Садовод» в Москве

Фото: Виктор Драчев / ТАСС

Идет новый передел: теперь самое большое в Москве количество мигрантов проживает не в окрестностях Черкизовского рынка, а в районах, примыкающих к рынку «Садовод».

Так или иначе криминализированы и подвержены влиянию тех, кто там проживает не только районы у больших рынков. Есть и другие районы, где гастарбайтеры оседают.

Принято говорить, что у нас в Москве и других российских городах нет гетто. Но так или иначе представители одной национальности стараются селиться вместе, будь то азербайджанцы, узбеки, таджики или вьетнамцы. И там возникает атмосфера, в которой трудно чувствовать себя своим, находясь в своем городе.

Например, приезжая к мечети на Олимпийском, понимаешь, что кругом сплошные магазины, связанные с этой культурой. Особенно это заметно во время религиозных праздников. Раньше сюда приходили просто люди верующие, не воинственные. А теперь, особенно после сирийских и более ранних событий, там появляются люди достаточно агрессивные. Впрочем, они тоже понимают, что их научились вычислять и стали действовать более осторожно.

«Таджикские авторитеты приезжали в Москву, чтобы заниматься налетами». История столичной преступности после 2010 года

Фото: Сергей Савостьянов / ТАСС

Поэтому одна из задач, которая сейчас стоит даже не перед полицией, а перед ФСБ - это выявление активных представителей ИГИЛ (организация, запрещенная в РФ) и прочих подобных организаций и формирований. Тех, кто себя возле мечетей ведут не так, как подобает.

«Залетные наезжают на бизнесменов»

Отчасти старая история из 1990-х сегодня в Москве продолжается по-новому. Как и тогда, залетные наезжают на бизнесменов, которые получают деньги в банках. Занимаются этим хорошо подготовленные группы со своей системой и агентурой оповещения. Здесь национальность не имеет значения. Это просто легкая добыча, особенно если бизнесмены пренебрегают охраной.

Занимаются нападениями на перевозчиков денег устойчивые преступные группировки по 5-15 человек. У каждой из групп существует четкое распределение ролей: лидер, наводчик, бойцы, группа прикрытия, группа наблюдения.

Сейчас уличных пунктов обмена валюты почти не стало, а в начале 10-х годов каждое утро будущие «клиенты» бандитов искали в Интернете обменники с самым выгодным курсом.

Обменников, которые работают с большими суммами денег, в Москве было не так много – всего 30-40. Это те, кто меняет больше 5 тысяч долларов. Они выставляли в Интернете курс дня, на который и ориентировались коммерсанты. Интернет каждое утро открывают не только бизнесмены, но и бандиты.

Дальше обычно происходило следующее: бизнесмен едет к обменнику, а там его уже ждет бандит-наблюдатель. Он с утра «выставляется» у банка или обменного пункта. Каждый такой наблюдатель – прекрасный физиономист. Он смотрит на жертву и уже предполагает, какая сумма будет вынесена из банка.

Как только клиент выходит из обменника, наблюдатель отзванивается бойцам банды, которые припарковывались в радиусе километра от места наблюдения. Наблюдатель передает данные о клиенте, его машине и направлении движения.

«Таджикские авторитеты приезжали в Москву, чтобы заниматься налетами». История столичной преступности после 2010 года

Фото: Василий Максимов / Коммерсантъ

После этого происходит ДТП или очень часто бандиты пользуются автомобильной пробкой. Боевики выпрыгивают из машины, бьют стекла авто клиента бьют его самого и забирают деньги.

Преступления совершаются чаще всего на дорогах, бандитов почти никогда не успевают запомнить в лицо. Не запоминают марку и номер машины. Мешают шок и внезапность нападения.

Да и операции бизнесменов не всегда законны, поэтому они не торопятся заявлять в полицию. Скрывают сумму, место, откуда везли деньги. Их во всем приходится долго убеждать. А тем временем бандиты продолжают грабить и калечить.

Девяносто девять процентов членов группировок, нападавших на обменники – бывшие «барсеточники». Просто это более легкий способ добычи. А когда за барсеточников взялись всерьез, они поняли, что надо менять способ добычи нетрудовых доходов. За это время схема и ситуация почти не изменилась.

Позже был период, когда активно выбивали банкоматы прямо из зданий: буквально на машинах утаскивали, вырывая тросами. Или грабили офисы на уровне второго-третьего этажа.

И дальше начинались операции, по итогам которых сажали или убивали мелких исполнителей, а организаторы сваливали.

«Понадобился целый отдел, чтобы разобраться с грабителями»

В самом начале 2010-х в Московском уголовном розыске уже в третий раз за его историю воссоздали отдел по борьбе с бандитизмом. Причиной этому стали участившиеся случаи нападений на инкассаторов, охранников и бизнесменов, перевозящих крупные суммы денег. Если говорить точно, то подразделение называется – «Отдел по расследованию серийных и резонансных разбойных нападений и грабежей на перевозчиков денежных средств».

Отдел по борьбе с бандитизмом уже существовал в структуре уголовного розыска. Он был создан в 1923 году, когда после революции столицу захлестнула волна преступности.

Второй раз по аналогичной причине отдел пришлось воссоздавать сразу после войны, в 1946году. Но потом отдел вновь расформировали. Решили, что он свою задачу выполнил. Бандитами занималось только небольшое подразделение в составе 8-го отдела МУРа.

И вот в 2010-х профессионалам по борьбе с бандитами снова пришлось браться за дело. Опять понадобился целый отдел, чтобы разобраться с грабителями.

Отдельно стоит поговорить про скинхедов, потому что это еще одна категория, без которой криминальная история Москвы будет неполной. В 1990-х и начале 2000-х была целая эпоха битв скинхедов, антифа- и представителей азиатских меньшинств. Но это уже другая история, которая, с одной стороны, имеет отношение к криминальному миру, а с другой - более политизированная, более молодежная.

«Таджикские авторитеты приезжали в Москву, чтобы заниматься налетами». История столичной преступности после 2010 года

Фото: Сергей Карпухин / Reuters

Судя по сводкам из регионов, эти ребята никуда не делись, просто стали осторожнее. Многих чему-то научила война на Донбассе, в которой они принимали участие с обеих сторон. Но это уже тема совсем другого разговора – о конкретной ситуации, лидерах движения, их судьбе и субкультуре в целом.

«Сыновья руководителей группировок становились лидерами новых банд»

С другой стороны, бандиты, которых посадили 20 лет назад, сейчас выходят, и понятно, что они не умеют ничего другого, кроме как стрелять, убивать и грабить. Есть истории, когда сыновья руководителей группировок, например Ореховской, вдруг становились лидерами новых банд. И это такая преемственность поколений про которую тоже нельзя забывать. Это, конечно, единичные случаи, но преступность осталась, она стагнирует и подстраивается под экономику, под ситуацию в стране и в городе.

И может, сейчас нет на слуху таких громких имен, какие были в 1990-х, но организованная преступность в Москве есть и никуда не ушла. Просто сейчас она приобретает более «легкие» формы. Например, в городе полно хостелов. Постоянно в сводках можно прочесть, что в том или ином хостеле что-то украли: ноутбук, телефон. Такие кражи свойственны нынешнему времени.

Кроме того, сейчас пришла эпоха интернет-мошенничеств. Но это уже другая категория, связанная с тем, что воровской мир адаптируется под технологизацию нашей жизни. К тому же это обратная сторона того, что у нас в банках совершенно не продумана техническая защита, в результате чего эта сфера и подвержена криминальным атакам. Причем зачастую это не хакеры, а те бандюганы, которые сидят по тюрьмам.

«Таджикские авторитеты приезжали в Москву, чтобы заниматься налетами». История столичной преступности после 2010 года

Фото: Александр Коряков / Коммерсантъ

И это отдельный вопрос, откуда у них такая возможность пользоваться телефонами, создавать колл-центры, которые временами накрывают в тюрьмах. Большой вопрос, кто на этом наживается.

Мы уже все хотя бы раз отвечали на звонки из «службы безопасности банка», звонки, якобы, из полиции и так далее. Суммы, украденные при помощи таких телефонных мошенничеств, запредельны. Периодически таких «безопасников» ловят, но проблема остается и сегодня одной из самых насущных.

«Группы «черных риелторов» снова активизировались»

Еще одна тема, которая никуда не ушла за последние лет 30 – это отъем квартир. Лет пять назад я занимался громких делом, которое в этом плане очень показательно. Поэтому расскажу о ней в деталях.

Главным следственным управлением СК России было проведено расследование дела банды «черных риелторов», которая действовала в Москве и Смоленской области в 2002-2014 годах. На ее счету несколько убитых и не менее 30 пострадавших.

По версии следствия, группа из более, чем 20 участников, похищала пожилых людей, чтобы завладевать их квартирами. Один из лидеров преступной группы Зохраб Али оглы Гасымов, заочно арестован и находится в международном розыске.

Группы «черных риелторов» снова активизировались из-за кризиса. Этим занимаются и «наши» мошенники, и гастролеры из республик бывшего СССР.

Наткнулись на них случайно. Оперативники Главного управления уголовного розыска МВД России проводили обход маленькой, почти заброшенной деревни в Смоленской области. В одном из домов к ним за помощью неожиданно обратилась бабушка, которую ее «опекуны» очень неохотно оставили наедине с оперативники. Которым она заявила: «Я москвичка, спасите, меня похитили».

За два года плена бабушка Попова и имена узнала, и в лицо всех запомнила. Из ее показаний выяснилось, что мошенники вынудили их с мужем продать трехкомнатную квартиру на Ленинском проспекте и вывезли в полузаброшенную деревню, где приставили к ним двух надзирателей из числа таких же обманутых. Чтобы Поповы не сбежали и не разболтали ничего соседям, их каждый день подпаивали разведенным спиртом и лекарствами на спирту. Телефоны отобрали, бежать было некуда. Ее муж вскоре умер.

На ферме, принадлежащей организатору банды «черных риэлторов» Гасымову, оперативники обнаружили еще десять обманутых, находящихся фактически в положении рабов.

Расследование показало, что в Москве Гасымов создал бригаду выходцев из Азербайджана. Условно следователи называют их «таксистами». Они знакомились с пассажирами в машинах, снимали комнаты у пьяниц, выведывая подробности житья-бытья. Гасымов их ориентировал на одиночек с жилплощадью. Клиента спаивали, а потом привозили под Смоленск.

На ферме Гасымова было убито четыре человека. Арестовано 13 человек, не менее 8 подозреваемых. Потерпевшие живут у родных, некоторые бомжуют. Квартиры вернуть удалось не всем.

«Таджикские авторитеты приезжали в Москву, чтобы заниматься налетами». История столичной преступности после 2010 года

Фото: Руслан Шамуков / ТАСС

«Параллель с американской преступностью»

В целом наступило время, которое я для себя уже лет десять, если не больше, называю «время шакалов».

«Жестокое и бессмысленное убийство», - все чаще именно такую формулировку мы слышим от сотрудников полиции, которые рассказывают, что все чаще в наши дни убийства совершают даже не ради денег, а просто так. Потому что захотелось, не понравился взгляд прохожего или просто нечего было делать.

Лет 20 назад наших доморощенных «аль Капоне» сравнивали с мафиозными кланами Чикаго 30-х. Они делили территорию, воевали друг с другом, целенаправленно создавали свои империи. Теперь главари еще недавно гремевших на всю страну «солнцевских», «подольских», «казанских»… или смотрят с гранитных кладбищенских постаментов, или перешли в легальный бизнес. Они управляют гигантскими кампаниями и стараются не вспоминать на людях недавние «подвиги».

Конечно, стрельба продолжается, киллеры исправно выходят на работу, журналисты старательно фиксируют список их жертв и выдвигают версии убийств. Но за всеми этими «громкими» преступлениями мы не заметили, что власть на улицах перешла к другой категории преступников, которые просто не знают, что такое пощада. Для них зарезать человека не сложнее, чем выкурить сигарету.

Если продолжать параллель с американской преступностью, то легко составить прогноз на ближайшие несколько лет. Я не говорю о больших городах, здесь баланс худо-бедно пытаются соблюдать, да и интересы иные. В Америке на смену периоду итальянской мафии пришла эпоха молодежных банд. Это безликая толпа, уничтожающая себе подобных и все, встречающееся на пути. Мир без пощады и сострадания. Пустые глаза, циничная улыбка и короткая жизнь, в которой нет места любви и надежде.

Вот как выглядит прогноз преступности на ХХI век одного из самых известных ученых в правоохранительной системе, доктора юридических наук, профессора Виктора Лунева: «Особенно тревожным может оказаться рост преступности среди молодежи, оставшейся на обочине реформ и приватизации, на обочине обучения и сколько-нибудь престижных форм труда… Многие из них уже сейчас ничего не умеют делать, кроме совершения преступлений. Может возникнуть вопрос о снижении возраста правонарушителей при привлечении к уголовной ответственности».

Именно это мы и наблюдаем сейчас по сводкам. И террористы – неонацисты, и сторонники исламских радикальных движений, и те, кто устраивает расстрелы в школах и университетах, - часто люди совсем юные. Лунеев предсказал эту ситуацию еще четверть века назад.