05 апреля в 10:29

«Кровь, ад и полный трындец»

Как лебеди из шин, монстры-Чебурашки и грибочки из мисок в наших дворах стали искусством
Двор Марии Шишкиной
из архива Полины Соколовой
Московский дизайнер, исследователь и студентка НИУ ВШЭ Полина Соколова написала книгу, посвященную явлению хоть и заметному, но малоизученному – ЖКХ-арту. Да-да, это они - привязанные к деревьям в наших дворах зайчики и мишки, лебеди из шин, похожие на монстров Чебурашки, грибочки из мисок и ветки из крышек. Что это: искусство или социокультурный феномен? Когда и где возникло это явление? Выживет ли оно в современной Москве? Об этом МОСЛЕНТА поговорила с Полиной.

МОСЛЕНТА: Чем вас так привлекла эта тема?

Сама я из Воскресенска, он в 100 километрах от Москвы. Это очень маленький город. И очень серый. И очень скучный. Чтоб вы понимали, там скучают абсолютно все. Но особенно люди в возрасте, потому что там нет ни работы, ни кафе, ни каких-то развлечений. Так что не удивительно, что я оттуда уехала, поступив в Высшую школу экономики изучать дизайн и заниматься разными исследованиями. Тут-то я и задумалась: изучать интересно то, что тебя трогает, а что трогает меня? А с самого детства меня трогала тема ЖКХ-арта. Мне было интересно, что это, откуда пошло. Почему приняло такую форму.

Предполагаю, что иного арта в вашем городе и не было?

Ну, да. Потому что там, где я живу, единственный способ себя развлечь — это создавать что-то из подручных материалов, так как других там тоже нет. Во дворе моего 14-этажного дома, например, жильцы тоже создают разные объекты из старых игрушек и выращиваю цветы, поделив всю территорию на персональные клумбы. И, пока я иду к электричке, чтобы ехать в институт, я вижу такую галерею ЖКХ-арта на каждом шагу.

То есть, судя по всему, вас это капитально перепахало. И от созерцания вы перешли к исследованию, классификации и написанию книги «Как воспринимать ЖКХ-арт?». Давайте начнем с базового: что это вообще такое?

Вы про четкое определение? Попробую сформулировать. ЖКХ-арт — это народный способ украсить и благоустроить дворовое пространство с помощью подручных материалов, возникающий в силу того, что местные ЖКХ-службы украшательством и благоустройством заниматься категорически не хотят.

Reload
1 / 3

Владимир Батуков построил в Барнауле площадку, на которую мамы напрочь отказываются пускать своих детей

Фото: из архива Полины Соколовой

«Арт» - это значит «искусство». Вы уверены, что это именно тот случай, когда уместно употреблять данное слово?

В своем исследовании я как раз пыталась ответить на вопрос, можно ли назвать это явление искусством или оно, скорее, социокультурный феномен. И вот к чему пришла: это не искусство только до того времени, пока критики не станут относиться к нему всерьез и пока создатели объектов не узнают, что производят культурные объекты. Пока этого не случилось, поэтому сейчас ЖКХ-арт – все же феномен.

Феномен общемировой или чисто российский?

Это исконно русское явление! Такого нет нигде в мире. Да, за границей есть что-то похожее: остров погибших кукол в Мексике, детская площадка из турбин и лопастей самолета в Нидерландах, парк скульптур Вейо Рёнккёнена из Финляндии и двор Бодана Литнянского из Франции. Но есть важные принципиальные различия.

Приведете пример?

Главное – это, конечно, используемые материалы. Если у кого-то в Европе возникнет идея украсить двор подручными средствами, он будет использовать… ну, старые куклы. То есть что-то изначально готовое. А в России все делается своими руками. Только у нас — причем, очень часто — встречаются Чебурашка и лебеди, собранные из шин, мозаика из металлических бутылочных крышечек, шелестящие на ветру «ветви плакучей ивы» из колечек от жестяных банок, что-то из пластиковых бутылок…

Другими словами, наши люди творят из говна и палок.

Да, причем их примеру начинают следовать и профессиональные художники, выставляющие за рубежом свои изделия из шин. Но вот в это «говно и палки» я бы вкладывала положительный смысл, потому что… Почему их используют? Да потому, что больше у людей ничего и нет, но они все равно упрямо пытаются создать что-то прекрасное.

Вы, как исследователь, делите ли произведения ЖКХ-арта на жанры? Ну, например, реализм, абстракция, что-то еще?

Нет. Только по наиболее часто встречающимся объектам и материалам. Вот Чебурашки. Вот лебеди. Вот шины. Вот бутылки. Вот забор и рисунок или надпись на нем.

То есть жанров нет, но есть типология?

Да. По этому принципу я делю произведения ЖКХ-арта на: предтечи-клумбы (преимущественно из шин, реже из бутылок, упаковок от йогурта или иного материала), шинное искусство (это преимущественно лебеди, реже другие представители флоры и фауны), мягкое царство (мягкие игрушки, одиночные или садово-парковые инсталляции, состоящие из десятков старых игрушек), зверьков (реальных и вымышленных), Homo Insipiens (это человек неразумный во всем своем величии), храм души (религиозные объекты, тотемы), городские групповые ансамбли (например, дворы Южного Бутова) и ЖЭК-арт как современное искусство

Reload
1 / 3

г. Москва, район Перово

Фото: Глеб Селедкин

Кто вообще они, творцы всего вышеперечисленного?

В основном, ЖКХ-артом занимаются те, у кого нет работы, зато много свободного времени. Но мотивация у всех разная: самореализация, способ выплеснуть эмоции, борьба с одиночеством, желание создать произведение искусства…

…смазать, как говорится, серую краску будня.

Ну да. И еще вот это: представьте двор возле обычной пятиэтажки. И как-то только ты создаешь в нем объект ЖКХ-арта, тебя немедленно начинают узнавать люди. Теперь они с тобой разговаривают, что-то спрашивают, предлагают какие-то материалы. Все! Ты дворовая звезда, а еще вчера тебя никто не замечал! Я, скажем, знаю в своем дворе каждую бабушку из тех, которые там что-то делают —привязывают к деревьям игрушки, делают из маленьких тазиков с помощью краски мухоморы, расставляют цветочные горшки, вставляют в землю разноцветные бутылочки. Моя мама, например, расписала дверной звонок: он у нас теперь как лицо девочки, а провода – как косички.

И, да: как правило, этим занимаются жители маленьких городков.

Хотите сказать, что в Москве ЖКХ-арта нет?

Есть. Но исключительно на окраинах, что вполне объяснимо. На «пятиэтажных» окраинах столицы ведь живут примерно те же люди, что и в провинциальных городах – у них примерно один уровень зарплат, примерно тот же образ жизни, примерно то же окружение, примерно идентичное представление о красоте и благоустройстве…

…и примерно одинаковая кипучая энергия. Вы можете выделить наиболее выдающиеся столичные арт-объекты?

Столичных нет. Для меня на первом месте прочно держится деревня Вострижанье в Нолинском районе Кировской области. Она стоит прямо у трассы. Живет в ней всего один человек — Мария Шишкина. Но проезжая мимо ее дома, останавливается практически каждый. Потому что… Это просто какое-то безумство! В свое время она все это сделала для своего сына. Но тот давно подрос, ему это не нужно, поэтому и дом, и участок находятся далеко не в лучшем состоянии. Но это надо увидеть, конечно! Ничего подобного в Москве, конечно, нет и не будет.

Может, и к лучшему? Положа руку на сердце, большинство произведений ЖКХ-арта – ад, трындец и кровь из глаз.

Некоторые картины современных художников тоже, знаете ли, кровь, ад и полный трындец.

Reload
1 / 7

Фото: Страница группы «ЖЭК-Art» во «ВКонтакте»

Но я могу не идти на выставку, избавив себя от возможности их созерцать. А не видеть голубого пони и нездорово-зеленого петуха, привязанных к сирени у моего подъезда — не могу. И это регулярно насилует мое чувство прекрасного.

И что вы предлагаете? Регулировать? Любое улучшение извне немедленно убьет ЖКХ-арт как явление, превратив его в обычный паблик-арт. Здесь же как раз смысл в том, что все создается людьми, далекими от искусства. А они делают, как могут.

Кстати, существует ли у ЖКХ-арта хронология? Ну, хотя бы точка отсчета? Это же, как я понимаю, чисто советская фишка?

Я пришла к выводам, что эта фишка куда древнее, потому что пошла еще от славянских идолов, которых люди создавали, из чего могли, и устанавливали возле своего жилища. Так что корни ЖКХ-арта тянутся из Древней Руси. Другое дело, что в СССР вот этот религиозный аспект полностью исчез. На смену ему пришел «советский ЖКХ-арт», смыслом которого стало уже украшение.

Люди пытались внести радость в послевоенную жизнь?

Нет, это явление расцвело в 60-70-е годы, когда во дворах стали делать большие площадки, а в больших городах появились так называемые спальные районы — серые, безликие и однотипные. Люди переезжали в них и тут же пытались создать с помощью подручных средств хоть какую-то красоту и уют. И вот что любопытно: если следующему поколению все это казалось уродством, то сегодня ЖКХ-арт вызывает огромный интерес исследователей — социологов, урбанистов, архитекторов, дизайнеров — и едва ли не любовь у молодежи.

Это как-то объяснимо?

У молодежи ЖКХ-арт уже не ассоциируется с бедностью, а потому не несет социального бэкграунда. Они смотрят на все уже не изнутри, а со стороны. И это позволяет увидеть все немного иначе.

Как думаете: есть ли перспектива трансформации ЖКХ-арта, его перехода на новый качественный уровень, отхода от шин, говна, палок, Чебурашек и лебедей?

Я, кстати, видела и сделанного из шин пятиметрового Годзиллу… Но, отвечая на ваш вопрос, не думаю. Мне кажется, что это явление, увы, уйдет вместе с создающим его поколением. Так что у нас сегодня есть редкая возможность все это наблюдать, фиксировать и запоминать. Еще лет 50 — и ничего от ЖКХ-арта не останется, тем более, что используемые там материалы очень недолговечны. Надеюсь, что в делу сохранения этой памяти поможет и моя книга. Осталось только собрать на нее деньги и запустить тираж.