28 июля 2017 в 12:00

Там, где наследил Пушкин

Почему на выставке, посвященной поэту, главным героем оказалась Москва
Изображение: www.pushkinmuseum.ru
В Государственном музее Пушкина на Пречистенке открылась выставка «Москва… Как много в это звуке». Название, согласитесь, так себе, особенно для нынешнего лета, когда на столичных улицах можно слышать в основном грохот отбойных молотков и шум ливня. Однако посмотреть эту экспозицию все же стоит.

В Государственном музее Пушкина на Пречистенке открылась выставка «Москва… Как много в это звуке». Название, согласитесь, так себе, особенно для нынешнего лета, когда на столичных улицах можно слышать в основном грохот отбойных молотков и шум ливня. Однако посмотреть эту экспозицию все же стоит — хотя бы для того, чтобы понять, что эти (да и прочие абстрактные) молотки сделали в свое время с Москвой и как она изменилась за последние два с лишним века.

Чисто символически

По большому счету, тому или иному этапу столичной реновации в столице не подвергся только лишь сам Александр Сергеевич (хотя попытки были). Именно он, а, точнее, его гипсовый бюст работы скульптора Джованни Витали и встречал всех посетителей выставки.

Бюст был освещен софитам со всех сторон, и это оказалось очень символично. Во-первых, потому что кому еще тут сиять, как не солнцу русской поэзии. А во-вторых, по причине того, что и на улице в этот день жарило что есть силы. И, значит, Пушкин как бы находился в одном положении с пришедшими к нему москвичами, только что так же, как они, не потел.

Объяснения такой подсветке бюста можно было найти, впрочем, и иные. «Но вот уж близко. Перед ними / Уж белокаменной Москвы, / Как жар, крестами золотыми / Горят старинные главы», — было написано на стене возле залитой электрическим золотом главы нестареющего великого поэта.

Короче, в концепцию укладывалось все.

Reload
1 / 3

Фото: Александр Авилов / Агентство «Москва»

На фоне Пушкина

«Пушкин… был родовой москвич. Нет сомнения, что первым зародышем дарования своего, кроме благодати свыше, обязан он был окружающей его атмосфере, благоприятно проникнутой тогдашней московскою жизнью…», — вспоминал близкий друг Пушкина, князь Петр Андреевич Вяземский.

Гости экспозиции, однако, у бюста поэта не больно задерживались, что понятно. Идея выставки, собственно, и заключалась в том, чтобы Александр Сергеевич тут как бы все время оказывался в сторонке, на тротуарчике, у стеночки, не заслоняя собой Москву, в которой прошли далеко не худшие годы его жизни.

«Такая экспозиция в Москве устраивается впервые, — говорят сотрудники музея. — В чем ее необычность? В том, что здесь мы не увидим ни портретов пушкинских современников, ни какие-то бытовые мелочи. Главное у нас — именно облик Москвы: ее ландшафт, улицы, по которым гулял поэт, храмы, в которые он ходил, дома, в которых он жил или в которые заходил в гости. Поэтому здесь есть и гравюры, выполненные в год рождения Пушкина, и тут же рядом мы видим работы XIX века, и даже фотографии, запечатлевшие те же самые дома, но в веке ХХ. Увы, большая часть этих домов и мест до нас не дошла…».

Залы так и поделили. В одном разместились работы (в основном, графические), показывающие город периода пушкинского детства. В другом — времен возвращения поэта из Михайловской ссылки. В третьем же — демонстрирующие, какой была Москва в период с 1827 по 1836 год, когда Пушкин в ней уже не жил, но в гости частенько наведывался — то по делам рабочим, то личным, то просто так (потому что не все в жизни гения обязано быть осмысленным!).

Reload
1 / 4

Храм «Большое Вознесение» у Никитских ворот. 18 февраля 1831 года здесь состоялось венчание А.С. Пушкина и Н.Н. Гончаровой. 1920-е

Фото: www.pushkinmuseum.ru

Несуществующий город

Автор и куратор выставки Оксана Онищенко ходит по музею с видом усталым, но гордым. «Пушкин — это океан, — взволнованно говорит она. — А на океан не хватит любого количества залов». Однако после объясняет, что, в общем-то, все, что нужно, разместить удалось.

«Александр Сергеевич родился в 1799 году в Москве, в Немецкой слободе, — рассказывает Онищенко. — Дом, где это произошло, не сохранился. Да и вообще долгое время все думали, что это произошло совсем не там. Мемориальную доску перевешивали три раза! Только недавно удалось установить точный адрес: угол Малой Почтовой и Госпитального переулка, где раньше стояло владение Скворцовых, а после, в 20-х годах прошлого века, появилась фабрика-кухня — механизированное предприятие общественного питания. Фото этой фабрики мы решили тут не размещать».

Свидетельства реконструкции Москвы авторы этой выставки вообще не жалуют: именно благодаря бесконечным перестройкам большинство пушкинских мест нынче остались только лишь на гравюрах. Например — художника Жерара Делабарда, приглашенного императрицей Екатериной из Франции в Россию как раз-таки для того, чтобы запечатлеть московские виды. Это — именно тот город, который и знал Александр Сергеевич — еще не сгоревший в 1812-м и не переделанный практически до неузнаваемости архитекторами.

Церковь Святого Василия Блаженного. Л.П.А. Бишебуа, В.В. Адам. Середина 1840-х

Изображение: www.pushkinmuseum.ru

«Мы видим на этих гравюрах внутренний вид Кремля и еще стоящую там церковь Николая Гостунского, — жалуется Оксана Онищенко. — Видим еще целыми торговые ряды по проекту Джакомо Кваренги; видим, что на Красной площади не было никакого покрытия; берега Неглинки, на месте которых позже разбили Александровский сад; шатры, в которых раньше продавали водку. Или вот Лефортовский парк — когда-то здесь гуляла знать, а на фото 30-х годов видно, что тут пасутся коровы».

Вместо послесловия

В общем, грустно все это, хоть и зрелищно. Словно смотришь на фотографии давно ушедших родственников. И мысли закрадываются дурацкие, например, а что сказал бы Александр Сергеевич, прогуляйся он по нынешней, в миллионный раз реконструируемой столице? Да и признал бы он вообще ее?

А вот мы его признали бы точно. Почему? По дороге к музею корреспондент МОСЛЕНТЫ видел многое, а еще — мужчину в футболке с бросающейся в глаза надписью: «Пушкин! Пушкин! Х.. старушкин!» А это означает лишь одно: все мы любим поэта по-настоящему — искренне, беззаветно и без реноваций.