12 мая 2017 в 16:00

«Сделал перформанс и сваливаешь»

Кто будет представлять Россию на 57-й Венецианской биеннале современного искусства
страница Hermes'Brothers в Facebook
12 мая в московском музее современного искусства на Петровке в рамках 57-й Венецианской биеннале современного искусства состоится перформанс фронтмена оркестра Hermes’Brothers Гермеса Зайготта. МОСЛЕНТА узнала у Гермеса, как отечественная публика реагирует на перформансы.

12 мая в московском музее современного искусства на Петровке в рамках 57-й Венецианской биеннале современного искусства состоится перформанс фронтмена оркестра Hermes’Brothers Гермеса Зайготта. Музыкант представит Россию в проекте «Я сражаюсь!», разработанном итальянскими режиссером и сценаристом Сарой Револтелла и художником Микеланджело Пистолетто. МОСЛЕНТА узнала у Гермеса, как отечественная публика реагирует на перформансы и зачем после многих лет свободного музицирования разучивать концертную программу.

Как стать участником биеннале

В таком большом международном мультимедийном проекте я принимаю участие впервые. В Венецию на этот раз не поеду: буду делать перформанс, находясь в Москве. Как я попал в список участников и как туда отбирают, для меня до сих пор загадка.

Гермес Зайготт

художник, музыкант, продюсер

В жизни это выглядит так — ты сидишь дома, раздается телефонный звонок и знакомый или незнакомый голос говорит: «Здравствуйте, я представляю такой-то проект, хотите ли вы принять в нем участие»?

Первый раз на Венецианскую биеннале я попал благодаря великолепному художнику и моему близкому другу Олегу Кулику. В 2009 году мы провели мистерию, приуроченную к столетию Дягилевских сезонов и основанную на постановке оперы Монтеверди «Вечерняя месса Деве Марии» в парижском театре Шатле. Потом по мотивам этой мистерии была создана видеоинсталяция «1610», которую показывали на 53-й Венецианской биеннале, и так я впервые оказался ее участником.

Мы сделали видеоинсталляцию, которую разместили в церкви Сан-Рокко, среди росписей великого Тинторетто. Это действо было для меня очень значимым — в том числе и потому, что происходило в таком уникальном храме, недалеко от могилы самого Монтеверди и Леонардо да Винчи.

Второй раз мы с Олегом Куликом делали на 55-ой Венецианской биеннале перформанс «Воспарение», в рамках русской выставки «Трудности перевода», на площади университета Ка'Фоскари в Венеции. Построили там стеклянную баню и устроили себе публичное парение. С тех пор, я думаю, только мы двое во всем мире и можем сказать: «Я парился в бане в самом центре Венеции».

Гермес Зайготт (слева) и Олег Кулик во время перформанса «Воспарение».

www.moda.ru

И вот теперь меня приглашают в третий раз. Так как я по своей натуре пацифист и априори против любых действий, связанных с насилием и агрессией, то мне понравилась идея перформанса, придуманная Сарой Револтелла.

Мы ведь живем в мире, полном символов, разных семиотических рядов, и мне близок и понятен предложенный ей ряд — уничтожение керамических моделей разных видов существующего оружия.

12 мая перформанс пройдет одновременно в семи городах мира, я буду производить это действие во дворе музея современного искусства на Петровке 25: в 19.30 его можно будет наблюдать там в режиме реального времени. А в Венеции, в пространстве Arsenale Nord — Tesa 105 наше действо, символизирующее прекращение насилия и убийства людей, будет транслироваться на огромных экранах.

Перформанс в России

Если говорить о формате перформанса, то в России он живет своей жизнью и наши зрители, конечно, сильно отличаются от европейских. В первую очередь тем, что, к сожалению, часто не в состоянии считать все культурные коды, заложенные художником. Атмосфера сегодняшнего дня и нашего прошлого не всегда позволяют настолько абстрагироваться от текущего момента, чтобы полностью считать и воспринять перформанс.

Я никогда не совершал таких радикальных действий, как прибитие своих гениталий или зашивание рта. В основном я делал перформансы, связанные со звуком, это – моя область. Люди уходят абсолютно офигевшие, потому что никогда раньше подобного не слышали и даже представить себе не могли, что можно создавать звуковые пространства, которые так сильно затрагивают, затягивают и уносят.

Я не делаю таких акций, как Кулик, Павленский, Осмоловский, которые идут «в народ», в публичные, знаковые места. Мои действа всегда происходят на территории современного искусства, перед подготовленным зрителем.

И я вам скажу, что делать у нас перформансы гораздо проще, чем акции: все же люди на них приходят, зная, что перед ними будет происходить некий художественный процесс.

А акция — это всегда нечто резкое, спонтанное, неожиданное для зрителя, и случиться оно может не только на территории современного искусства — в музее — но и в любом другом публичном месте.

страница Hermes'Brothers в Facebook

Если перформанс можно повторить, то акция — это всегда действие сиюминутное, происходящее здесь и сейчас. Ее не репетируют, она происходит, как неожиданный взрыв. В международном понимании оценка перформанса и акции происходит по количеству публикаций и вообще реакций медиа на это действо. А отвечая на вопросы о количестве зрителей, художники часто говорят, что сам перформанс мало кто видел, но много кто о нем писал и говорил — вот в чем заключается сила воздействия, резонанса этого формата современного искусства.

Когда действие происходит в московском музее, реакция публики выглядит, как в Европе: зрители цокают языками, и каждый уходит с собственными выводами и размышлениями.

А насколько присутствующие прониклись и поняли, о чем шла речь и как это изменило их видение мира, становится ясно уже позднее.

И зрители везде разные: если я поеду делать перформанс «Я сражаюсь!» в Жмеринку, меня с этими макетами автоматов камнями закидают. Точно так же в Санкт-Петербурге тебя могут побить палками милоновцы, и в Москве казаки могут прийти с плётками. В этом и заключается вся прелесть акции и перформанса – ты никогда не знаешь, чем все закончится: избиением или арестом. Ты, конечно, на что-то рассчитываешь и планируешь, но на самом деле никогда не знаешь, куда тебя все это приведет.

Ведь акция, перформанс — это всегда провокация. Потому что, на мой взгляд, одна из задач искусства – вывести человека из состояния эмоционального покоя, причем неважно какими способами. А так как все люди разные, ты никогда не знаешь, как кто будет действовать. У меня обычно так все происходит: сделал перформанс и сваливаешь. В такие моменты не до того, чтобы изучать реакцию, нужно бежать скорее, потому что кто его знает, что там со зрителями.

страница Hermes'Brothers в Facebook

Панк разумный

Я давно не делал перфомансов, в последние два года был занят проектом Hermes’Brothers и большую часть времени и творческих сил посвятил ему. Вообще, внутри меня есть четкое разграничение между действием, которое я совершаю, что называется, на поле современного искусства, и действием в проекте Hermes’Brothers. А так как мне давно уже поставили диагноз multiplepersonality disorder — раздвоение личности, то справляюсь я с таким разделением легко.

Я бы никогда не стал заниматься тем, что сейчас делаю, если бы в свое время не встретил Сергея Курехина. Именно общение с ним дало мне в свое время новый взгляд на музыку: возможность собрать воедино разные стили и вывети из этого свой, новый стиль. Мы в группе его называем Urban Intelligent Punk.

Раньше я много практиковал импровизационную игру, джемы. На этом строится история «Оркестра Неизвестных Инструментов», который шесть лет дважды в неделю давал джемовые вечера на территории творческого объединения «Газгольдер». К нам приходили многие известные музыканты: кто-то только слушал, кто-то выходил и играл с нами. Так что я лучше многих знаю, насколько это привлекательная практика: всегда можно найти новые ходы, новое звучание. А если ты – профессиональный музыкант, то ты и потом сможешь их повторить.

Но в конечном итоге я пришел к тому, что основному зрителю тяжело уследить за всем этим развитием и поиском.

Только искушенные меломаны могут без напряжения следовать за таким свободным созданием звуковых пространств. А если ты думаешь о персональной концертной деятельности и хочешь набирать все больше зрителей, то сталкиваешься с необходимостью повтора программы. Когда я это понял, то заставил себя научиться играть одни и те же партии.

страница Hermes'Brothers в Facebook

И, когда я создавал коллектив Hermes’Brothers, мне было важно, чтобы в зале мы звучали, как на пластинке. Разумеется, небольшие отклонения всегда есть, и они должны быть: где-то мы можем сыграть проигрыш не раз, как на альбоме, а два. В основном составе Hermes’Brothers шесть человек, но иногда мы можем выступить и вчетвером.

Сейчас мы добились того, что у нас не теряется качество звучания, собранность, все музыкальные партии сыграны, как на пластинке. Может быть, это потому что мы полгода репетировали в студии прежде, чем ее записать, пока эта музыка не стала нашей сутью. И теперь каждый из нас в любой момент свою партию сыграет с закрытыми глазами. Когда мы этого достигли, команда зазвучала, это действительно стало захватывать.

Когда мы создавали программу, одна из главных задач была сделать ее такой, чтобы интересно было играть ее раз за разом.

Ведь постоянно повторять одно и то же скучно, и единственный способ с этим бороться — сделать так, чтобы тебя самого музыка так заводила, чтобы из раза в раз хотелось исполнять ее снова.

И мы сделали программу с зазором, который позволяет импровизировать, сохраняя форму. Композиции кардинально разные: от медленных, романтичных до жестких, с элементами рока. А неожиданность решений, смешение босса-новы с драм-энд-бэйсом или даба с танго не дают заскучать ни нам, ни слушателю.

Потом, Hermes’Brothers — это коллективное творчество, и я очень благодарен моим друзьям, которые участвуют в проекте: это и великолепный диджей и композитор Юрий Моно, и гениальный гитарист Сергей Шкарупа, который в этом году был признан лучшим в России. Трубач Петя Тихонов, игравший раньше в «Бригаде С» и «Неприкасаемых» — это вообще русский Майлз Дэвис, я считаю!

Гермес Зайготт (третий слева) и коллектив Hermes’Brothers.

страница Hermes'Brothers в Facebook

Наш прекрасный клавишник Миша Ефимов умудряется еще работать актером в театре МХАТ, а барабанщика более легендарного, чем наш Саша Бах в России просто нет – и с Пугачевой играл, и с Антоновым, и с Леонтьевым, и при этом – 20 лет выступал и записывался с группой «Динамик».

Уверен: тот музыкальный продукт, который делаем мы, на территории России больше не выдает никто, по своей целостности и концептуальной наполненности ничего подобного нет. Мы взяли высокую планку, построили песни на текстах великих поэтов: Пушкина, Байрона, Полоскова, Быкова, и не получили ни одного негативного референса.

Мне часто говорят: ну, это у вас не формат, какую вы заполните нишу? Да по фиг на формат, сами себе эту нишу прорубим.

Ближайшие наши выступления — 21 мая в клубе «Вольта», в рамках фестиваля «Новые Кубометры», и 27 июня, в Санкт-Петербурге на сцене «Эрарта» — там мы будем отмечать мой день рождения. Приходите, очень надеюсь, что многие мои друзья-москвичи поедут на этот концерт.