30 августа 2017 в 00:01

«Во мне всегда присутствует страх»

Актриса Варвара Феофанова — о премьере, 1980-х годах, возрасте и улыбках судьбы
Варвара Феофанова (слева) в сцене из спектакля « Олимпия»
Екатерина Краева / Центр имени Вс. Мейерхольда
Несмотря на юный возраст, актриса Мастерской Виктора Рыжакова Варвара Феофанова стремительно становится звездой. На сцене Центра имени Мейерхольда она играет главную роль в спектакле «Фро» по рассказу Андрея Платонова и репетирует еще в двух постановках, что, конечно, невероятно круто на 21-летней девушки.

Несмотря на юный возраст, актриса Мастерской Виктора Рыжакова (более известной, как «Июльансамбль / 9-я студия МХТ») Варвара Феофанова стремительно становится звездой. На сцене Центра имени Всеволода Мейерхольда она играет главную роль в спектакле «Фро» по рассказу Андрея Платонова, репетирует главную роль в постановке «Лилиом» по пьесе Ференца Мольнара, а также готовится выйти на сцену в главной роли в «Олимпии» по произведению Ольги Мухиной, что, конечно, невероятно круто на 21-летней девушки.

Начало

— С чего все началось?

— Я родилась в Москве в совершенно нетеатральной семье — мои родители получили строительное образование. Но идея о том, что стану актрисой, всегда существовала где-то рядом со мной. В атмосфере творчества я чувствовала себя свободно, как будто в другом измерении. А конкретное решение возникло у меня в 11 классе, когда я заканчивала школу и истерично думала о том, что же делать дальше. «Мама, блин, куда мне идти?!» — все время задавала я один и тот же вопрос, пока мама не ответила: «Иди в театральный! Ты же больше ничего не умеешь!».

— И вот в минувшем театральном сезоне ты получила главную роль во «Фро». Для тебя она стала неожиданностью?

— Абсолютно! Я ведь до этого не была даже знакома с режиссером Михаилом Рахлиным, поэтому совершенно не понимала, почему для главной роли он выбрал именно меня. Для себя я решила так: все дело в моей внешности, в моем типаже. И этим себя успокоила.

Быть как Фро

— Результатом осталась довольна?

— В отличие от зрителей, мне видно, что какие-то вещи пошли не так, а я не со всем справилась. Но… Да, в целом я довольна тем, как все случилось, хотя ощущения, что вот, мол, взята очередная высота, у меня нет — для этого, наверное, мне нужно сделать что-то еще, перейти еще какую-то границу, еще немного себя перепахать.

Сцена из спектакля «Фро»

Центр имени Вс. Мейерхольда

— Что было самым сложным?

— Я впервые почувствовала, что значит быть «адвокатом своего персонажа». Да, моя героиня по-советски наивна, но я вижу в ней как слабые, так и сильные стороны. Я готова всегда защищать ее как перед другими персонажами, так и перед зрителями! Она — настоящая, человек, который не скрывается за какими-то шторами, не придумывает себе никаких оправданий, а просто пытается приспособиться к этому миру, хотя, возможно и понимает, что у нее это никогда не получится. Мне ее силы воли иногда не хватает…

— Твоя мама была на премьере?

— Да, и она сказала самую важную для меня в этот вечер фразу о том, что впервые, глядя на сцену, она не думала о том, что по ней ходит ее дочь. Это значит, все было уже совсем по-взрослому.

Открывая «Олимпию»

— Поговорим как раз о ней, о взрослости. Герои «Олимпии» — это сегодняшние сорокалетние, то есть те, кому есть что вспомнить из советского прошлого и чем поделиться. Тебе — всего 21 год. Что ты знаешь о 1980-х?

Сцена из спектакля «Олимпия»

Екатерина Краева / Центр имени Вс. Мейерхольда

— Я сама начала задаваться этим вопросом во время репетиций. И тогда же поняла, что родители мне об этом времени не рассказывали вообще ничего, а, значит, я лишена каких бы то ни было воспоминаний. Тема наркотиков и большой затяжной тусовки, которую описывает Ольга Мухина и вспоминают многие 40-ка 50-летние, не имела отношения к жизни моих родителей, поэтому эту сторону 1980-90-х я узнала из «Олимпии».

— Тебе самой не кажется, что сегодня мода на 1990-е буквально навязывается? В первую очередь, телевидением.

— Интерес к этому периоду сегодня, действительно, велик. Но я бы не сказала, что причиной тому является навязывание. Мне кажется, что для повышенного внимания к 1990-м просто пришло время. Почему? Сложно сказать. Возможно, чуть поутих интерес ко Второй мировой. Возможно, появилось больше информации. Возможно, нашему поколению любопытно узнать о времени, на которое пришлась молодость наших родителей.

Страх и трепет

— За последние месяцы — несколько заметных премьер с тобой в главной роли. Понимаешь, что судьба улыбается тебе во все 32 зуба?

— Честно говоря, у меня нет ни времени, ни желания думать об этом. И уж точно не ставлю для себя этакие галочки, мол, ммм, вот еще одна главная роль, потому что для меня это — огромная ответственность и очень серьезный шаг, и большая работа.

Сцена из спектакля «Лилиом»

Дарья Нестеровская / Центр имени Вс. Мейерхольда

— Сцена — это всегда волнительно?

— С самого детства мне нравилось ощущение, возникающее, когда я выхожу на сцену. Как будто ты попадаешь в совершенно другое пространство, в котором одновременно находишься и наедине с собой, и в окружении многих людей. При этом во мне всегда присутствует страх, когда я выхожу на сцену. И даже на репетициях я испытываю волнение, и это хорошо. Чувство волнения помогает мне держать себя в тонусе, быть сконцентрированной и собранной.

— У тебя остается время на что-то, кроме театра? Все 21 год — время, когда хочется большего разнообразия в жизни.

— Тут мне похвастаться нечем. Я имею мало свободного времени... Но я вообще по жизни скорее наблюдатель: мне нравится читать, смотреть фильмы, смотреть на этот мир и пытаться его анализировать. Хотя часто, конечно, я выбираюсь и погулять. Я люблю Москву, она ведь мой родной город. Многие говорят, что она похожа на какой-то невероятный муравейник, но я знаю уголки, куда мало кто может забраться. Там я и хожу — в районе Кропоткинской, по Петровке, Цветному бульвару. Эти места дарят мне ощущение свободы.