23 июля в 13:20

«Есть опасность вторжения в личную жизнь»

Директор по информационным технологиям Тель-Авива о своей работе
Фото: Ronen Zvulun / Reuters
Спикер Московского Урбанистического Форума, директор по информационным технологиям в Тель-Авиве Лиора Шехтер рассказала МОСЛЕНТЕ, как в Израиле работают с большими объемами данных.

Лиора Шехтер

директор по информационным технологиям в Тель-Авиве

Минусы работы с big data

Давайте для начала обсудим плюсы и минусы вашей работы — работы с big data. С одной стороны: все преимущества городского планирования, крупных проектов, которые в состоянии существенно улучшить жизнь сотен тысяч, а иногда и миллионов людей. А с другой стороны…

Опасность вторжения в личную жизнь.

Да, и если суперпроектов, сделанных на основе big data, люди, как правило, не замечают, то о сохранности и безопасности личных данных так или иначе волнуется каждый.

Да, вопрос сложный и интересный. Я считаю, что можно собирать релевантную информацию, не вторгаясь в личную жизнь граждан. Если взвешенно оценить, то я бы сказала, что 80 процентов данных можно собрать таким образом. Полученная информация будет давать возможность кардинально менять город к лучшему, а собирать все 100 процентов при этом совершенно необязательно.

Приведу примеры: один из проектов, который мы хотим осуществить в Тель-Авиве — подсчет коэффициента загруженности наших дорог. Для этого нужно выяснить, сколько автомобилей проезжает каждый час по каждой из дорог города. Нужно оценить, сколько машин въезжают в город и выезжают из него, куда они ездят, и сколько времени у них это занимает, если считать с момента въезда. Самый простой способ сделать это через распознавание автомобильных номеров. Чтобы получить эту информацию, можно хранить все данные, накапливать эти данные и потом анализировать.

Но чтобы ответить на конкретный вопрос исследования, хранить весь этот объем данных не нужно. Потому что задача — посчитать количество машин, въезжающих и выезжающих по каждой из дорог, и сколько времени у них ушло на поездки внутри города. Если взять данные только одного дня, сделать подсчеты по перемещениям автомобиля с конкретным номером, а затем стереть сам номер, оставив только полученную информацию, мы получим данные и при этом не будем вторгаться в личную жизнь граждан.

Так что, когда мы разрабатываем план работ по решению конкретных задач, то сразу придумываем, как это сделать, не нарушая ничьих прав и свобод. Всю архитектуру проведения исследования мы меняем, чтобы обойтись без вторжения в личную жизнь и личную информацию.

Dan Balilty / AP

Другой пример: мы хотели ускорить передвижение общественного транспорта в Тель-Авиве, конкретно — автобусов. Для них выделены отдельные полосы, по которым, в нарушение правил, продолжают ездить и другие машины. Чтобы это изменить, мы разместили в городе камеры слежения, фиксирующие такие нарушения. Но в соответствии с законодательством Израиля, сохраняется только изображение самого момента нарушения, причем с эффектом размытости, который позволяет считать автомобильные номера, но не дает распознать лица людей, находящихся в машине. И сама эта информация хранится только определенное время. затем уничтожается. Весь способ проведения мероприятия продуман так, чтобы защитить право граждан на неприкосновенность личных данных.

Таким образом, разумно организуя работу мэрии с big data, не придется хранить огромные объемы ненужной информации. Понятно, что при такой организации процесса сохраняется не вся необходимая информация. И в случае проведения последующих исследований, базовой информации для них будет не так много, как если бы огромные объемы когда-то зафиксированных данных с тех же видеокамер хранились бы десятилетиями. Но наш приоритет — неприкосновенность личной информации, исходя из него, мы просчитываем архитектуру всех исследований.

Всегда найдется хакер

А как этот баланс в Израиле соблюдается в программах борьбы с терроризмом? После падения башен-близнецов в Нью-Йорке антитеррористическая деятельность по всему миру фактически стала прикрытием для ежедневного контакта с представителями спецслужб. Теперь на каждом шагу нас всех снимают камеры наблюдения, люди в форме просят пройти через рамку, заглядывают в сумки и так далее.

Действительно, обеспечению безопасности в Израиле уделяется повышенное внимание потому, что мы там постоянно находимся в опасности. Полиция, которая этим занимается, находится в подчинении государства, а не муниципальных властей, так что я лично этого вопроса в работе не касаюсь.

В целом могу сказать, что из-за повышенного внимания к вопросам безопасности появились первые видеокамеры на улицах израильских городах. Добиться разрешения на их размещение для других целей сложнее, потому что это уже может трактоваться, как вторжение в личную жизнь. Но даже данные с этих камер стираются после месяца хранения: не только потому, что для это нужно много оборудования, но и потому, что в этом нет смысла. Если имело место происшествие, в течении 30 дней можно изучить кадры, где оно записано. Это общий принцип работы с big data в Израиле — мы не храним подолгу большие объемы данных.

Если развивать эту тему, то я думаю, в будущем камеры наблюдения будут повсюду. Этого не избежать. Но что можно сделать уже сейчас, так это выработать четкие ограничения: как долго их разрешается хранить, что государственные институции могут делать с видеозаписями, кто может иметь доступ к их просмотру, какая их обработка легальна, а какая нет.

Но ведь всегда найдется хакер…

Klaus-Werner Friedrich / Globallookpress.com

Хакер — это преступник. Да, законодательно можно предусмотреть 95 процентов таких возможных ситуаций. Но всегда может найтись молодой преступник с высоким IQ, который найдет способ обойти систему. Мы живем в реальном мире.

Цифровой Тель-Авив

Ладно, давайте поговорим о позитивных моментах работы с big data. Можете рассказать о проекте DigiTel, получившем ряд международных наград?

Да, мы очень гордимся этим проектом, получившим название от сокращенного Digital Tel Aviv (цифровой Тель-Авив, англ.). Это такой «клуб для резидентов», сервис, который каждому из горожан предлагает специально для него отобранные данные. Чтобы присоединиться к клубу, нужно заполнить опросник с вопросами о вас: возраст, семейный статус, есть ли дети, где живете, чем увлекаетесь. Сделав это, вы начинаете получать информацию о том, что происходит в городе, отобранную, исходя из ваших предпочтений и интересов: смс и электронные письма с приглашениями на события, происходящие по соседству, либо предложения по покупке билетов на интересные для вас концерты или шоу с большой скидкой, по лучшим ценам в городе.

Начиная с конца года будет запущено мобильное приложение, и в нем уже будут приходить пуш-сообщения о бесплатных мероприятиях, которые проходят по всему городу. У нас 220 тысяч человек уже зарегистрировались в этом клубе. Возвращаюсь к вопросу использования личных данных, который вас так беспокоит. Мы не предоставляем информацию об участниках клуба третьей стороне: ни коммерческим компаниям, ни другим организациям.

Известно, что Израиль проводит большое количество хакатонов, и многие уже работающие в стране приложения и сервисы были разработаны их участниками. Можете привести несколько последних примеров?

Только в Тель-Авиве в этом году их прошло уже три. Например, первый из них был посвящен тому, как заставить современных детей меньше времени проводить у экранов компьютеров. Прекрасное решение предложили сами школьники: размещать рядом с баскетбольными площадками и пляжами камеры хранения с мячами. Чтобы получить один из них, надо будет вставить в устройство идентификационную карту гражданина Израиля.

По результатам хакатона авторы трех идей-победителей получают награды, а сами идеи пускаются в работу, на их основе создаются проекты или приложения.

Кроме того, городские власти Тель-Авива активно поощряют стартапы. У нас этим занимается специальный комитет, который раз в месяц проводит встречи с горожанами. Например, у нас есть четыре муниципальных рабочих пространства, которые мы предоставляем молодым начинающим стартаперам.

Вместе с университетом Тель-Авива мы ведем специальную программу, на протяжении года оказывая поддержку стартапам, касающимся самых актуальных городских проблем. Так мы помогаем создать им продукт, который впоследствии будет использовать город. Благодаря такой работе, в Тель-Авиве развился очень активный, процветающий рынок стартапов — если сравнивать со столицами других государств, то у нас в этой области самые высокие показатели. Это часть представлений молодежи об успехе. Придя из армии, теперь не отправляются в университет, а основывают стартап. И это потрясающе — наблюдать, как в сфере технологий университеты все больше теряют свое значение. И любители без специального образования обеспечивают теперь прорывы в технологиях и сервисах, разрабатывая новые идеи для своих стартапов. И даже крупные международные компании, специализирующиеся на разработке программного обеспечения, в Израиле больше внимания уделяют коллаборациям со стартапами, чем разработке собственных продуктов.