23 декабря 2019 в 07:50

«Когда-то тут были бедные деревеньки рыбаков и рабочих»

Почему европейские города никогда уже не будут прежними
Фото: Илья Наймушин / Reuters
На лекции в Институте «Стрелка» независимый политический консультант Матиас Кульман объяснил, как Лондону и Барселоне удалось избежать проблем в работе с наследием Олимпийских игр, как Берлин борется с безработицей и зачем встраивать городскую экономику в национальную. МОСЛЕНТА публикует лекцию Матиаса с сокращениями.

Экономика муниципальная, региональная и федеральная

Елена Короткова, директор Центра городской экономики КБ «Стрелка»:

Добрый вечер!

Я десять лет занимаюсь экономикой города, и уверена, что чистой экономики, какой ее изучают в университете, — когда все красиво, с графиком спроса и предложения, — в чистом виде в городе очень мало. Это всегда политэкономия или экономическая политика — смесь экономики и как минимум политики, потому что это управленческие решения, иногда популизм и так далее.

Поэтому сегодня лекция, которую читает не экономист, а именно политэкономист. И мы попробуем поговорить о том, что такое городская экономика, когда над городом еще несколько институций. Мы живем в мире, где есть муниципальная экономика, сверху региональная и еще выше федеральная.

Поэтому мы хотели пригласить специалиста из страны с похожей структурой, и пригласили экономиста из Германии. Он попробует рассказать о том, что такое городская экономика, когда над вами есть еще три-четыре слоя бюджетов, управленцев и политики. И как в этом большом слоеном пироге реализуются проекты, откуда берутся деньги и как добываются импульсы и ресурсы для реализации какого-то проекта на территории города. Я передаю слово Матиасу Кульману.

Я работаю в Сенате Берлина Матиас Кульман, политэкономист, независимый политический консультант

Матиас Кульман

Политэкономист, независимый политический консультант

Спасибо большое за такое приятное представление. Добрый вечер! Я впервые в России, в Москве, и для меня это очень интересная возможность.

Я хочу использовать сегодняшний вечер, чтобы поговорить не только о том, что происходит в крупных городах Европы — мне также важно вступить в диалог с вами, с аудиторией. Сегодня мы будем говорить о городских политиках и экономическом развитии в Евросоюзе. В первую очередь я бы хотел поговорить о плане сегодняшнего выступления. В первой части лекции я буду говорить о разработке политики городского развития в Евросоюзе. Вы уже, наверное, заметили дизайн слайдов моей презентации. Как вы видите, я использовал общий зонтичный символ — флаг Евросоюза. Для меня это очень важный символ.

Я убежденный европеец. Сегодня вечером я буду говорить не от лица города Берлина, несмотря на то, что администрация города Берлина — мой текущий работодатель, я там работаю уже десять лет. В сегодняшней лекции я буду выступать как независимый консультант, потому что городское развитие — это не то, чем я сейчас занимаюсь в Берлине, это сфера моих интересов, которая распространяется на всю территорию Евросоюза.

В первой части лекции мы поговорим об экономическом развитии и о том, как разрабатывается политика городского развития. Во второй части лекции я приведу конкретные примеры городского развития в Гамбурге — это мой родной город, Лондоне, Париже, Барселоне — крупнейших городах — представителях крупнейших государств, которые входят в состав Евросоюза.

В конце я хочу подобраться к главному вопросу сегодняшнего вечера — политике. Кто отвечает за составление правил, регулирующих документы? Кто отвечает за политику развития? Когда «Стрелка» меня пригласила прочитать сегодняшнюю лекцию, один из ключевых вопросов, который мы задали себе, был: «О каком уровне мы говорим — национальном или международном?» «Стрелка» начала меня спрашивать: «А есть ли у вас национальная политика экономического развития?» — это был первый вопрос. Потом мы начали готовить сегодняшнюю лекцию и вступили в настоящий диалог — обсуждение этих вопросов.

В конечном итоге мы сформулировали то, что, как мне кажется, является главным вопросом сегодняшнего вечера. Кто и на каком уровне отвечает за что? Кто отвечает на национальном уровне — национальное правительство, или важнее локальный уровень — уровень самого города? А может быть, уровень еще ниже — уровень района или микрорайона? Или, наоборот, в моем случае — а я говорю как гражданин Евросоюза — может быть, весь Евросоюз несет ответственность за развитие городов?

Главный вопрос сегодняшнего вечера в следующем — как должно идти развитие — сверху вниз или снизу вверх?

Пару слов обо мне. Я родился в Гамбурге — это 100 км к востоку от Северного моря. Население этого города — 1,8 миллиона жителей — это второй крупнейший город в Германии, третий крупнейший порт Евросоюза, один из крупнейших городов с самым большим количеством рабочих мест в Германии — вы, наверное, слышали про компанию Airbus.

Виды Гамбурга

Фото: Morris Mac Matzen / Reuters

Что касается моего формального академического образования, я занимался политологией, социологией, коммуникацией и так далее. Если говорить о моей карьере — 28 лет я работал журналистом, консультантом, и в том числе я разрабатывал политики развития. Меня интересуют очень разные сферы интересов — городское развитие, жилищное строительство, вопросы трудоустройства, образования, в том числе транснациональная деятельность по всей Европе. Чаще всего я мыслю в масштабах всего Евросоюза.

В данный момент я работаю в Сенате Берлина — занимаюсь стартапами и образованием, профессиональным развитием. Итак, первая часть нашей сегодняшней лекции начинается.

Политика городского развития в Евросоюзе

В Евросоюзе можно говорить о разных уровнях — национальные и региональные правительства играют очень важную роль в создании стратегии финансирования и — что немаловажно — взаимном обучении. Юридическое основание существования Евросоюза — Лиссабонский договор, вступивший в силу в 2009 году. Но в этом договоре практически ничего не говорится о городском развитии — есть лишь одно небольшое замечание о том, что Евросоюз несет ответственность за поддержание комфортной среды в городах. Это означает, что в Евросоюзе за городское развитие в первую очередь несут ответственность именно национальные правительства.

Общая стратегия текущего финансового периода 2014-2020 годов под кодовым названием «Европа 2020» включает в себя региональное и городское развитие. Эта политика развития признает все возрастающую важность городов, поскольку более 70 процентов населения Европы живут именно в городах. Важно понимать, что Европа — очень урбанизированный регион, урбанизация здесь намного выше, чем в среднем по планете.

Повестка последнего плана развития была сформулирована в 2016 году на основании более чем 20-летнего опыта разработки политики городского развития в Евросоюзе. В эту общую повестку дня, в частности, входит Лейпцигская хартия устойчивого европейского города, которая вступила в силу в 2007 году. Ее ключевая идея — кросс-секторальное и интегрированное городское развитие. Для меня это очень важный вопрос — что вообще такое интегрированное городское развитие.

Если вы были на пятничной лекции на прошлой неделе, то, может быть, помните, что тема интегрированного городского развития там также поднималась. Я чуть попозже больше проговорю этот термин — что он означает именно в контексте Евросоюза.

Эта таблица иллюстрирует ключевые понятия нашей общей европейской повестки дня о городском развитии. Здесь иллюстрируется то, насколько важны города для Евросоюза. Как я уже сказал, 70 процентов жителей Евросоюза живут именно в городах.

Более 70 процентов всех законопроектов Евросоюза внедряются именно в городах, 70 процентов рабочих мест в Евросоюзе также располагаются в городах, 85 процентов ВВП — экономического продукта Евросоюза производится в городах. Можно резюмировать это так: города — самые важные единицы Евросоюза.

Фото: Toby Melville / Reuters

Смысл повестки дня: сформулировать важные, приоритетные темы — это то, что мы понимаем под интегрированным городским развитием. Необходимо помнить все эти темы и держать их во внимании. Потому что наша задача координировать различные темы — политика, трудоустройство, вопросы, связанные с защитой окружающей среды, социальная интеграция, образование, жилье и так далее. Все это нужно координировать под одним общим зонтичным термином, который как раз мы и называем интегрированным городским развитием. На глобальном уровне существует похожая повестка, которую сформулировала ООН — Urban agenda — повестка развития городов ООН. Нужно сказать, что изначально такой план развития городов сформулировал именно Евросоюз, а потом эту инициативу подхватила ООН и по этой же модели сформулировала собственную политику развития городов.

Стратегия «Европа 2020»

Я кратко пробегусь по основным аспектам стратегии «Европа 2020». Это общая стратегии развития Евросоюза, которая подразумевает общий экономический рост и рост количества рабочих мест. Общие цели звучат так: умный, устойчивый инклюзивный рост как экономическая цель является самым важным показателем. Эта стратегия была сформулирована в Брюсселе несколько лет назад.

Экономические показатели всегда были важны, но сейчас к ним присоединяются также амбициозные экологические и социальные цели. Важно, что в рамках этой стратегии озвучены также количественные цели, которые переведены на два уровня — национальный и региональный. Например, 75 процентов населения в возрасте от 20 до 64 лет должны быть трудоустроены: трудоустройство для нас — это самое важное. Три процента ВВП должны инвестироваться в НИОКР, на 20 процентов необходимо снизить выбросы парниковых газов, на 20 процентов повысить использование энергии возобновляемых источников.

В Германии сейчас меняется система добычи электроэнергии — уже 40 процентов всей электроэнергии производится с помощью ветровых турбин и солнечных панелей. Для нас это очень важное изменение, поскольку мы заботимся о достижении экологических целей. Какие еще цели? Меньше 10 процентов населения не оканчивают среднюю школу, 40 процентов населения получают высшее образование. Бедность — тоже важная тема для Евросоюза — очень много людей живут за чертой бедности. Мы надеемся, что в течение 10 лет, к 2020 году как минимум на 20 миллионов людей меньше окажутся за чертой бедности. У нас существуют разные политики — то, что я сейчас вывел на экран — это региональные политики, политики связности — это то, чем я конкретно занимаюсь.

Предыстория этих политик — значительные экономические и социальные контрасты внутри Евросоюза, в частности, которые возникли после 2004 года, когда 12 стран из бывшего так называемого восточного блока, бывшего СССР присоединились к сообществу Евросоюза. Цель — экономический рост, снижение безработицы, бедности в менее развитых регионах и вклад бюджета в стратегию «Европа 2020».

Мы используем скоординированные политики, европейские структурные и инвестиционные фонды, которых несколько. Мне интереснее всего Европейский социальный фонд. Существует также Европейский фонд регионального развития, занимающийся в первую очередь именно городским развитием.

Бюджет с 2014-й по 2020 год — это 451 миллиард евро — 50 процентов бюджета Евросоюза. Страны-члены Евросоюза передают определенную часть своего бюджета на осуществление этих показателей. Это 0,5 процента валового национального дохода — для Европы это не очень большая сумма, но мы стараемся использовать их максимально эффективно.

Если посмотреть на карту, то мы увидим, что более развитые страны — Германия, Англия, Франция, север Испании — находятся ближе к сердцу Европы, а более бедные находятся на периферии. Кого еще можно отнести к богатым странам? Это Скандинавия. Менее развиты Португалия, Италия, Греция — страны, которые находятся на периферии Евросоюза. (...)

Если говорить о Европейском фонде регионального развития… Я понимаю, что, если вы ничего не знаете о европейских органах, которые занимаются выдачей бюджета на развитие городов, то такое количество аббревиатур, наверное, вас напугает. Но мне важно продемонстрировать вам, что существует.

Фото: институт «Стрелка»

Говоря о Берлине, в период с 2014-го по 2023 год 635 миллионов евро мы получаем от национального уровня, 635 миллионов евро — бюджет регионального уровня. Цели: инновация, экономическое развитие, снижение выброса СО2, устойчивое интегрированное городское развитие. На это идет 19 процентов бюджета Европейского фонда регионального развития.

Фонд социального развития. Здесь денег меньше: 215 миллионов евро от Евросоюза и 215 миллионов евро от региона. Этот фонд занимается в первую очередь устойчивым развитием, вопросами трудоустройства и созданием рабочих мест, социальной инклюзией, образованием и обучением «длиною в жизнь» — это очень актуально для Европы, это то, чем занимается Фонд социального развития.

Центры этих фондов как на национальном уровне, так и на европейском уровне в первую очередь направлены на экономическое развитие, но частично также занимаются городским развитием — это важная строка бюджета.

Финансирование образовательных программ и стартапов — это два инструмента, которыми я сейчас занимаюсь, это моя ответственность. Одна из программ — корпоративная — называется «Инновационная профессиональная переподготовка. Продолжающееся обучение» — 5,8 миллиона евро от Евросоюза, 5,8 миллиона евро — из бюджета Берлина. Эти деньги идут на образование 1 500 работников, сотрудников различных компаний Берлина.

Вторая программа называется «Стипендия. Берлин стартап» — по 20 миллионов евро от Евросоюза и региона. Это финансирование для 1 300 инноваторов, которые стремятся создать высокотехнологичные стартапы. Программа поддержки стартапов — это очень актуальная тема, причем не только для Берлина, но и для всей Европы, в первую очередь в сфере IT и новых технологий. Эта тема набирает обороты и становится все более важной для развития экономики.

Оба этих инструмента оказывают влияние на экономическое развитие и создание рабочих мест. Прежде всего это касается финансирования стартапов, поскольку это решения, связанные с технологиями «умный город» и городским развитием. Это зона моей ответственности, я занимаюсь этой программой уже несколько лет.

Политика экономического развития в Германии

Здесь мы возвращаемся к вопросам, которые я озвучил в самом начале лекции, которые мне адресовали представители «Стрелки» — кто занимается этим развитием?

Может быть, вы чуть-чуть знакомы со структурой Германии. Разумеется, у нас есть федеральное правительство и уровень Bundesländer — различные регионы, у которых есть свои правительства — их 16, мы их называем землями. Также существует локальный уровень — это районы и города. На самом высоком уровне проекты проходят на уровне федерального правительства, также принимаются проекты на региональном уровне — правительства той или иной немецкой земли — те проекты, которые связаны с экономической инфраструктурой и различными новыми предприятиями, включая стартапы.

Бюджет Берлина составляет 130 миллионов евро в год. Самые важные для нас программы проводятся в менее развитых регионах, в первую очередь это Восточная Германия. Это наша важная задача. Очень многие усилия направлены на поддержку тех частей страны, которые мы до сих пор называем neuer Länder — это территория бывшего ГДР и часть Берлина.

Фото: Hannibal Hanschke / Reuters

Вот как выглядит ситуация в Германии в смысле финансирования. Это карта, на которой отмечены более или менее развитые регионы Германии. Синие кусочки показывают менее развитые районы Германии. Берлинская стена была снесена всего лишь в начале 90-х годов, и до сих пор существует много различий между территориями бывших ФРГ и ГДР. Справа находится граница с Польшей — здесь расположены самые слабые регионы, на поддержку которых идет максимальное количество бюджета из фондов интегрированного городского развития. Тему интегрированного городского развития мы уже чуть-чуть обсудили. Сейчас я хочу пойти больше в глубину.

Перед нами стоят различные проблемы, такие как неблагополучные районы, слабая местная экономика, безработица, бедность и так далее — все они требуют разнообразных и хорошо скоординированных действий, поскольку беспорядочные действия не будут такими успешными, как скоординированная политика. Нам очень важно интегрировать все темы, которые так или иначе релевантны городскому развитию в рамках одного общего стратегического подхода. Мы используем термин "neighborhood management" — управление микрорайоном. Этот термин появился в Великобритании, и он заимствуется в разные языки, мы используем его в переводе на немецкий.

В политику развития входит экономическое развитие как таковое, трудоустройство, образование, социальная инклюзия, мобильность, жилье, обновление ткани города, электроэнергия, защита окружающей среды и так далее. Еще несколько аспектов интегрированного городского развития — кооперация между различными муниципалитетами, кооперация между всеми уровнями правительства и местными игроками — это подводит нас к вопросу: «Как должно идти развитие: сверху вниз или снизу вверх? Кто несет ответственность: сами города или какие-то организации на национальном уровне?»

Мы называем это термином multi-governance — мульти-управление, многослойное управление. Это очень модный и часто используемый термин в Евросоюзе. Это означает, что финансирование, в частности, мы получаем со всех уровней: общеевропейского, национального, регионального. Все эти бюджеты сходятся для того, чтобы поддерживать, в том числе городское развитие.

Важный аспект городского развития: экономическая регенерация. У нас есть как региональные, так и национальные программы, направленные на регенерацию неблагополучных, проблемных городских районов. При этом мы стараемся работать в интегрированном ключе. С конца 1990-х годов используется этот интегрированный подход. Например, Германия — Берлин, Гамбург; Великобритания — Лондон; Голландия — Роттердам; Дания — Копенгаген; Швеция — Мальме (вы, наверное, знаете, это довольно большой город) и Вена — столица Австрии. Это программы по экономической регенерации и созданию рабочих мест. Все это богатые города и богатые страны, самые развитые страны Европы и мира.

Тем не менее в рамках каждого из этих городов существуют большие контрасты. И в конце 1990-х годов было принято решение что-то сделать с этим контрастом между богатыми и бедными районами — то, что мы называем программами экономической регенерации. Экономическая регенерация и создание рабочих мест всегда находились на первых местах в повестке дня при формулировании политики развития, в частности в рамках инициативы сообщества Евросоюза Urban. Это инициатива, начатая 20 лет назад.

За ней последовала программа взаимообмена, которая называется URBACT — она была запущена в 2003 году. Она посвящена экономическому развитию как ключевому элементу политики развития — это общая сеть городов, которые обмениваются информацией о различных стратегиях. В том числе они исследуют такие вопросы, как мобильность, электроэнергия, экологичность, защита окружающей среды, инфраструктура, необходимая для максимальной мобильности населения.

Это просто примеры, которые я сейчас накидываю. URBACT — это сеть из нескольких городов, которые делятся своими находками. Я лично работаю с этой программой в качестве эксперта. Политика экономического развития — одна из самых важных тем и в URBACT тоже. Если пойти чуть дальше. Я начал с проблемных районов, я начал говорить о бедных районах. Давайте задумаемся о том, что англоязычные эксперты называют «возможностями». Что за возможности существуют в этих неблагополучных районах? Идея интегрированного городского развития родилась именно вокруг этих неблагополучных районов, но постепенно она трансформировалась в нечто большее. Сейчас это уже стратегия развития всего города как такового.

Виды Франкфурта

Фото: Kai Pfaffenbach / Reuters

В Германии примеры интегрированного развития были осуществлены, включая так называемый инновационный микрорайон, во Франкфурте, Лейпциге, Потсдаме. Но, например, в Мюнхене или в Берлине такого нет. Правда, на уровне отдельного городского района существуют очень много примеров в первую очередь в контексте регенерации бывших индустриальных районов, заброшенных промышленных объектов, обновления районов, где живет рабочий класс и развития прибрежных районов, включая многослойную деятельность по экономическому развитию.

В рамках этой концепции инновационного района особую актуальность приобретают стартапы и «умные» города – это довольно новые термины экономического развития, которые приобрели огромную популярность. За последние 15 лет эти инструменты были признаны самыми успешными инструментами экономического развития крупных городов. В первую очередь такие проекты становятся возможными благодаря крупным университетам, в которых есть технические факультеты с необходимым оборудованием и человеческим ресурсом для НИОКР.

Одновременно с этим разрабатывалась концепция «умного» города — smartcity — которая изначально фокусировалась на цифровых, технологичных решениях. Но в последние пять лет фокус внимания изменился, появилось более широкое понимание «умного» города, в которое включается, например, мобильность или экологичность жизни города. Эта концепция часто связана с развитием инновационных районов.

Вот символы того, что мы понимаем под «умным» городом. «Умный» город основан в первую очередь на технологичных решениях. Такие решения зависят от развития IT и в целом цифровых технологий. Это общая сеть различных услуг, различных аспектов жизни города, которые сведены воедино, благодаря цифровой сети, как это показано на картинке — это просто иллюстрация того, что мы называем «умным» городом. В рамках наших программ мы поддерживаем развитие городов в сторону smartcity — «умного» города.

Сейчас я предлагаю сделать короткий перерыв в этот момент моей презентации, потому что мне кажется, что я очень много фактов на вас обрушил, очень много теории. Поэтому я предложу следующее: давайте сделаем небольшой перерыв. Может быть, у вас появились какие-то конкретные вопросы по этой первой части моей презентации? (...)

Выдающиеся примеры интегрированного городского развития

Из-за того, что для производств необходимо потребление воды как для самого производства, так и для транспорта, порты и реки всегда были ключевой частью городского развития. Экономические, структурные и технические изменения приводят к созданию новых стратегий использования земли. Регенерация бывших промышленных зон и обновление территорий, где проживает рабочий класс, а также работа с прибрежными районами, — это самые важные точки отсчета для обновления городской территории.

Пожалуй, самый известный пример такого развития — это Доклэндс на востоке Лондона. Задам вам такой вопрос, потому что Лондон — это очень важный город для Евросоюза. Кто из вас был в Лондоне? Кто лично побывал в Лондоне? Поднимите, пожалуйста, руку, если вы были в Лондоне и знакомы с этим городом. Третья часть, даже половина аудитории побывала в Лондоне. Это очень интересно. На востоке Лондона раньше располагался крупнейший порт мира — это то место, где Темза впадает в Северное море. Более того, Англия и, в частности Лондон исторически был одним из двигателей промышленной революции 200 лет назад. Глубинные структурные изменения города были связаны со строительством и деятельностью портов.

Доклэндс

Фото: Alberto Pezzali / Globallookpress.com

Это очень важно понимать. И мне важно привести этот пример — Доклэндс на востоке Лондона. Если вы были в Лондоне, вы, может быть, помните, что эта территория пережила, пожалуй, первый в истории масштабный подход к реструктуризации целого района, и она происходит до сих пор. Мы сейчас поговорим об этом. Это очень важный пример. Я сейчас приведу другие примеры тоже, которые я называю выдающимися примерами интегрированного городского развития. Помимо Лондона, что еще могу упомянуть? Моя горячо любимая малая родина — Гамбург. Четыре года назад во второй раз город подал заявку на проведение Олимпийских игр в 2024 году.

Нужно сказать, что я заразился олимпийским вирусом. Это тема, которую я раньше не замечал — тема такого мегамероприятия как Олимпийские игры — это крупнейшее мероприятие на Земле, крупнейшее скопление людей — там есть и спорт, и культурный обмен. Во всех отношениях это крупнейшее мероприятие мира — Игры, которые проходят каждые два года — летние и зимние, чередуясь.

Пожалуй, это также самое важное культурное мероприятие на земле. Вы, возможно, все знаете, что Олимпийские игры меняют ландшафт города. Например, летние игры оказывают огромное влияние на развитие города, потому что нужно строить большое количество городской инфраструктуры, причем не только спортивные площадки, но и площадки для проживания спортсменов, журналистов и так далее.

Мой родной город четыре года назад подал заявку на потенциальное проведение Олимпиады 2024 в Гамбурге. Я начал проводить исследование этой темы: как Олимпийские игры связаны с городским развитием. И, пожалуй, примеры самого масштабного городского развития связаны именно с Олимпийскими играми. Я провел компаративное исследование, онлайн исследование, интервью и посетил площадки в Лондоне, Гамбурге, Барселоне и Париже. Мне все это было интересно в первую очередь в контексте интегрированного развития «снизу вверх» — развития местных партнерств. Это все те аспекты, которые я уже неоднократно упоминал в первой части моей лекции.

Результат моей работы выглядит так. Я разработал рекомендации во время публичных обсуждений в Гамбурге в 2015 году, я написал газетную статью, принимал участие в различных мероприятиях и обсуждениях, в том числе с политиками. Я проводил несколько презентаций: два года назад в Париже, год назад в Лондоне. Кстати говоря, мне очень повезло: в Лондоне я читал лекцию в Олимпийском парке. Я написал главу под заголовком «Мегамероприятие, которое оказывает влияние на городское развитие» для книги, которую, надеюсь, в скором времени издаст издательский дом Рутледж — одно из самых уважаемых издательств с головным офисом в Оксфорде.

Пример Лондона Другой пример: восток Лондона, Олимпийский парк королевы Елизаветы — таково его название. До проведения Олимпийских игр эта территория была одной из самых бедных в Лондоне. В Лондоне действительно очевидны очень глубокие контрасты между богатыми и бедными территориями.

Идея провести Олимпийские игры на востоке Лондона, в самых неблагополучных районах, пришла Кену Ливингстону — лейбористу, для того чтобы поспособствовать регенерации этих бедных районов города. В итоге эта идея воплотилась в жизнь. Олимпийские игры в Лондоне проходили в 2012 году и после себя оставили инфраструктуру, например, большой олимпийский стадион. Кстати говоря, эта инфраструктура дополнительно развивалась уже после Олимпийских игр. Например, стадион был переоборудован именно под футбол — на нем играет «Вестерн Юнайтед», и проходят соревнования по легкой атлетике.

Олимпийский парк королевы Елизаветы

Фото: Kirby Lee / Reuters

Также, это Центр водных видов спорта — здесь проходили соревнования по плаванию. Сейчас это общественный бассейн, открытый для всех желающих.

Центр прессы и медиа — сейчас это один из самых заметных хабов для инноваций — здесь базируются различные стартапы, которые занимаются новыми направлениями в науке и технологиях.

Это бывшая Олимпийская деревня — восточная деревня, где проживали спортсмены во время Олимпийских игр. Сейчас здесь располагаются местные жители — эта деревня превратилась в социальное жилье. Жилье — это очень острая проблема для Лондона, и с ней необходимо разбираться отдельно и уделять этому вопросу внимание.

Это река Ли — часть водного пояса Лондона. В следующий раз, когда поедете в Лондон, обязательно съездите в этот Олимпийский парк — это один из лучших примеров по-настоящему интегрированного городского развития, который я видел в своей жизни, правда, искренне это говорю. В рамках этого развития учтены совсем разные аспекты.

Здесь я попробовал резюмировать наследие Игр в Лондоне 2012 года. Предлагаю вам цифры. Во-первых, отличная новая транспортная инфраструктура, которая обслуживает пять районов — пять боро в восточном Лондоне, где проживает 1,5 миллиона местных жителей. Это включает в себя поезда, велодорожки, пешеходные дорожки, шоссе для машин и так далее — это общественный транспорт, который сделали очень экологичным. В Лондоне это сделали так здорово, остается только позавидовать.

Олимпийский парк королевы Елизаветы — 250 гектаров зелени, вход бесплатный, вокруг него нет никакой ограды — все остальные парки в Лондоне огорожены — сюда же может прийти любой желающий. Очень много игровых площадок, кафе, ресторанов, обзорная башня, на которую можно залезть наверх, пять новых жилых зданий, 10 тысяч квартир, три новых бизнес-парка — Westfield shopping center — 10 тысяч рабочих мест, Here East Park — 7,5 тысячи рабочих мест, International Quota — 25 тысяч рабочих мест. Рабочие места — это невероятно важно, правда. Трудоустройство — важная проблема на востоке Лондона. Раньше проблема безработицы была невероятно актуальной, и так изящно ее решили в рамках большого комплексного проекта.

Пример Гамбурга Возвращаюсь домой, в Гамбург. Лондон-2012 — этот проект стал основной моделью в рамках заявки, которую предоставил Гамбург.

Посмотрим на вид Гамбурга с высоты птичьего полета: старый центр города, Эльба и гавань. Этот остров был бы идеальным для Олимпийского парка. Когда я впервые увидел эту фотографию пять лет назад, я зажегся этой идеей, потому что очень часто Олимпийские игры проводятся в портовых городах. Даже если вы посмотрите на список Олимпийских игр, которые проходили в истории по всему свету — последний город, например, был Рио-де-Жанейро в Бразилии — ни разу Олимпийские игры не проводились прямо в этой гавани в непосредственной близости от центра города. Такого еще не было никогда. Именно на это сделал ставку Гамбург.

На этой картинке мы показываем общую идею. Это стадион, Олимпийская деревня сначала для спортсменов, которая потом станет жильем для обычных людей, бассейн. Здесь должен был быть речной вокзал для круизных лайнеров. И вся социальная инфраструктура: розничные магазины, школы, детские сады, — все это интегрировано и находится в самом центре города прямо на воде. (...)

Здесь подразумевались жилые, например, районы — их тоже отсюда видно. Этот стадион планировалось в дальнейшем использовать для молодежи, для спортивных кружков, для всех желающих.

Минимальный размер олимпийского стадиона — на 16 тысяч человек — большой стадион Гамбургу не нужен. Была идея после Олимпийских игр конвертировать этот стадион в жилой массив — такой идеи еще никогда не было.

Разумеется, эти идеи стоили очень дорого — за пять минут такого не придумаешь. Этот проект сам по себе был очень дорогим — 10 млн евро Гамбургу стоило подать заявку.

Виды Гамбурга

Фото: Fabian Bimmer / Reuters

«Регенерирующие» Игры — это термин, который используется применительно и к Лондону тоже. Если вы бывали в Гамбурге, может быть, вы слышали о текущих проектах развития города.

Утверждают, что по статистике в Гамбурге проходят самые масштабные проекты городского развития во всей Европе с 2001 года — создание 45 тысяч рабочих мест, 7 тысяч квартир, культура, в том числе очень много архитектурных объектов. Например, очень красивый филармонический зал — отели, речной вокзал и так далее — все это интегрировано в общую стратегию городского развития.

Политики — социал-демократы, которые на тот момент были у власти, решили провести референдум. Они сказали: «Мы же не будем тратить так много денег налогоплательщиков, потому что Олимпийские игры — это всегда гигантская инвестиция. Нужно спросить жителей напрямую». И, в частности партия зеленых настоятельно хотела провести референдум. А люди сказали в итоге: «нет» — 51,6 процента респондентов.

В первую очередь это были респонденты, живущие в самых бедных районах Гамбурга в непосредственной близости от района, где мы планировали провести Олимпийские игры. Это означает, что эти люди не считают, что Олимпийские игры так или иначе положительно скажутся на их жизни. В итоге так и закончилось участие Гамбурга в конкурсе на проведение Олимпийских игр — Гамбург не стал подавать заявку.

Здесь показан текущий план развития города. Сейчас здесь стройка. Здесь мог бы быть олимпийский остров. Половина идей олимпийской регенерации будет внедрена, они будут включены в общую стратегию интегрированного городского развития — проект регенерации. В частности будут построены новые жилые районы со школами и всеми объектами социальной инфраструктуры, которые я уже упоминал.

Это рендеринг новой идеи. В конечном итоге даже у этой несостоявшейся заявки есть свое наследие, которое я оцениваю очень положительно. Десять миллионов было вложено в эту заявку, и благодаря этому, у Гамбурга в руках оказался очень хороший новый план городского развития. Надеюсь, эти идеи благотворно повлияют на развитие, в частности инфраструктуры, общественного транспорта, будут построены магазины, бизнес-центры и так далее. На самом деле все как в Лондоне, в каком-то смысле мы заимствовали модель Лондона.

Три тысячи новых квартир для шести тысяч местных жителей. В первую очередь одна треть — это будет социальное жилье для людей с низкими доходами, магазины, услуги, 16 тысяч новых рабочих мест.

Какие мы уроки вынесли из этого опыта? Главный вызов состоит в том, что Олимпийские игры, как и другие крупные проекты регенерации, должны оставлять за собой маяки интегрированного городского развития, решая широкий спектр городских проблем, учитывая интересы всех заинтересованных лиц. Ключевые проблемы: качественная транспортная инфраструктура, доступное жилье, избегание джентрификации, — я про это, может быть, потом чуть попозже поговорю, рабочие места для людей со всеми уровнями навыков, гражданское участие в развитии, экономическое, социальное и экологическое устойчивое развитие.

Фото: институт «Стрелка»

Ключевой вопрос не только в смысле Олимпийских игр, а вообще говоря, все ли жители получают пользу от этого проекта, все ли могут пользоваться наследием этого проекта, включая тех людей, живущих в бедных районах. Ключевая экономическая и социальная ценность для нас — город для каждого.

Пример Барселоны Очень быстро покажу вам еще два примера. Итак, мы уже посмотрели на Лондон и Гамбург. Кто-то из вас уже знает этот пример, это Барселона. С моей точки зрения, а я видел очень много крупных городов, как мне кажется, в рамках своей карьеры я видел практически все крупные города Европы, но Барселона на этом фоне выделяется.

В том числе благодаря Олимпийским играм, которые проходили в Барселоне в 1992 году. Олимпийские игры стали точкой отсчета для регенерации бывшей промышленной территории Побленоу, которая находится рядом с морем. Раньше это был район для бедняков. Мы уже говорили, что Олимпийские игры чаще всего проходят в городах, находящихся у рек и на берегу моря. Многие из старых городов, расположенные на берегу моря, не расценивают набережные как потенциально невероятно привлекательные объекты, поскольку исторически пляжей на этом месте не было, а были бедные деревеньки рыбаков и рабочих, то есть здесь жили самые бедные люди, а не самые богатые.

В 1992 году был запущен проект регенерации этого района, в том числе был оборудован парк и пляж на этой территории, был создан инновационный Район 22@, это один из крупнейших проектов городской регенерации в Евросоюзе, который подразумевал создание 90 тысяч рабочих мест, 50 процентов новых стартапов различных компаний. Это все про экономическую активность. Было построено жилье на 40 тысяч жителей. Новые возможности для трудоустройства, новое жилье, пространство для работы и жизни были созданы через пять наукоемких кластеров: IT, компьютерные технологии, медиа, биомедицинские технологии, электроэнергия и дизайн. Все это создало очень много новых рабочих мест и инновационных идей.

Разумеется, этот проект открыт не для всех. Есть люди, которые живут в Барселоне и не находят для себя работу именно здесь. Регенерация Побленоу привела к невероятным результатам: это не только про то, что тысячи туристов хлынули в Барселону, благодаря регенерации, как мне кажется, местные жители также пожинают ее плоды. Это пример того, как такой проект может что-то сделать для всех жителей города. Отправной точкой здесь были Олимпийские игры, которые регенерируют, возрождают город.

Пример Парижа Перенесемся на север Парижа, на 10 километров от центра — в Сен-Дени. По центру — стадион. Его видно не очень хорошо, поскольку он далеко от нас. Это Стад де Франс. Его построили для футбольных матчей 20 лет назад, в 1998 году. Этот стадион построили на 18 тысяч болельщиков. Разумеется, это довольно большой стадион, где с тех пор проходили крупнейшие матчи национального уровня, также здесь проходят соревнования по легкой атлетике. Это был первый комбинированный стадион в Европе, сочетающий в себе инфраструктуру для футбола и легкой атлетики.

Это проект Игр 2024 года — в каком-то смысле это конкурент Гамбурга. Париж решил использовать существующую спортивную инфраструктуру для этих Игр. Более 80 процентов инфраструктуры уже есть, уже построено, ее нужно просто обновить. Разумеется, будут построены и новые площадки — это будущая Олимпийская деревня. Конференция по изменению климата в 2014 году прошла именно в Париже. На ней были поставлены очень амбициозные цели, связанные с изменением климат и экологичностью.

Эта конференция стала толчком к развитию Парижа — самого города. Этот город изменил очень многое в транспортном секторе, в жилищном секторе, для того чтобы стать более экологичным. В каком-то смысле Париж впереди планеты всей именно в контексте экологичности своего развития. И через пять лет, в 2024 году, я надеюсь, что Париж покажет миру модель экологичного города — это Олимпийская деревня для спортсменов и представителей медиа, СМИ — здесь будут располагаться 12 тысяч спортсменов и примерно столько же людей, которые их сопровождают, и еще 10 тысяч представителей СМИ. Эти люди приезжают на две недели в город для того, чтобы посетить, как мне кажется, самую масштабную вечеринку на планете Земля, и для них нужна, разумеется, инфраструктура, которая потом будет использоваться местным населением.

Фото: Gonzalo Fuentes / Reuters

Олимпийская деревня будет очень экологичной, в этом состоит идея проекта Париж-2024. Я не буду сейчас уходить в детали. Я хочу перейти к завершающим словам моей сегодняшней лекции.

Развитие сверху вниз или снизу вверх?

Давайте вернемся к ключевому вопросу моей лекции. Я уже его сформулировал. Как должно происходить развитие: сверху вниз или снизу вверх?

Я пытался проиллюстрировать этот вопрос в обеих частях своей презентации. Это очень важная часть политики экономического городского развития, причем не только в Европе, но и на всей планете Земля, в том числе и в России, идут похожие разговоры.

Страны-участницы Евросоюза, регионы и города стараются подходить к этому с точки зрения разделенной ответственности, многоуровневого управления и партнерства. Это касается, например, фондов, которые используются для развития: Европейский фонд социального развития, структурно-инвестиционные фонды.

Это означает, что то, как мы тратим этот бюджет, контролируется на двух уровнях: со стороны фонда, на уровне Евросоюза и на региональном уровне. В конечном итоге мы в Берлине знаем, как лучше потратить деньги только в Берлине, и мы стараемся максимально прислушиваться к мнению местных игроков.

И наконец, самая важная цель для нас: демократизация городов, включая развитие парламентов, работа с правительствами, компаниями, социальными и экономическими партнерами, университетами, НКО и гражданами городов, поскольку они лучше всех знают как существующие проблемы, так и возможные решения.

Большое спасибо за ваше внимание!