19 марта в 11:06

«Самодельный урбанизм»

Чем хороша теория малых дел в условиях города
Depositphotos
МОСЛЕНТА продолжает публиковать фрагменты из лучших книг по урбанистике, которые можно купить и прочесть на русском сегодня. На этот раз перед нами глава из книги «Тактический урбанизм: краткосрочные действия — долгосрочные перемены». Описывая различные подходы к дизайну городской среды, американские архитекторы Майк Лайдон и Энтони Гарсиа показывают: теория малых дел в сфере городского развития в современном мире намного эффективнее, чем проекты масштабных изменений, которые почти никогда не доходят до реализации.

Фрагмент первой главы книги, — «Изменяя порядок вещей», публикуется с разрешения издательства Strelka press.

Что такое тактический урбанизм?

Словарь Merriam-Webster дает прилагательному «тактический» определение «относящийся к действиям небольшого масштаба, которые служат значительной цели» или же «ловко планирующий или маневрирующий для достижения цели». В применении к городу тактический урбанизм подразумевает определенный подход к районам и их использованию: краткосрочные, низкой себестоимости и масштабируемые вмешательства и эксперименты. Тактический урбанизм применяется многими структурами и отдельными лицами, включая государственные органы, некоммерческие организации, предпринимателей, группы горожан и даже отдельных людей. Он использует открытые, повторяющиеся процессы развития, эффективно применяет ресурсы и творческий потенциал, высвобождаемый в социальном взаимодействии. Именно это профессор Набил Хамди именует «планированием без обычной громоздкости планирования». Во многих смыслах тактический урбанизм — разумная реакция на традиционный, медленный и иерархический процесс городского строительства. У граждан появляется возможность мгновенно исправить, переформатировать и перепрограммировать общественное пространство. Застройщикам и предпринимателям предоставляется случай воспринять и осмыслить дизайнерские пожелания того рынка, на котором они собираются действовать. Для политических и общественных организаций это способ показать себя и добиться поддержки. А для власти это путь к внедрению лучших практик — ну да, в практику, — и быстро! Поскольку пространство, где обитают люди, никогда не пребывает статичным, тактический урбанизм не предлагает общих на все случаи жизни решений, но дает гибкие, прицельные ответы. Многие взаимодействующие практики, принятые в сфере городского развития, все еще одержимо ищут решений, заведомо предполагая возможность контролировать и сейчас, и в отдаленном будущем большинство влияющих на жизнь города факторов. Но тактический урбанизм отвергает этот предрассудок, признавая городскую динамику. Переосмысление поощряет новый разговор (о локальной устойчивости) и способствует совместной — силами и властей, и горожан — работе над более нюансированным и проворным городским строительством, которое учитывает долгосрочные метаморфозы и приспосабливается к неизбежно меняющимся условиям. Основная задача нашей книги — рассказать, как это можно делать эффективно. Разумеется, мы понимаем, что не ко всяким градостроительным программам применим тактический подход, и мы бы не советовали использовать временные материалы, выстраивая пилотные небоскребы или модели мостов. Хорошо реализованный крупномасштабный проект сам по себе служит и образцом, и катализатором. Ценность же тактического урбанизма в том, что он позволяет нам вырваться из процесса Большого планирования (так мы это называем, ссылаясь на диссертацию Никко Меле «Конец Большого», о которой мы еще поговорим в главе 3) с помощью кумулятивных проектов и тактик, которые можно адаптировать на лету, ни на миг не упуская из виду долгосрочных и широкомасштабных целей.

Тактический урбанизм можно использовать для создания новых мест или восстановления уже существующих. Например, когда Большой Бостонский туннель ценой 22 миллиарда долларов убрал под землю центральную железнодорожную артерию и освободилось место для городского парка имени Роуз Кеннеди, это новое общественное пространство площадью 15 акров надо было как-то использовать. В 2010 году передовица Boston Globe свидетельствовала: «То, что могло бы стать монументом коллективного духа бостонцев, пало жертвой районных разногласий». Исследователь и критик современной архитектуры Роберт Кэмпбелл сформулировал: «Здесь есть на что посмотреть, но нечем заняться». В ответ на это и многие другие замечания руководство парка занялось обустройством заброшенного пространства. Декоративные сады, стрит-арт, вагончики с фастфудом и недорогие портативные столы и стулья вдохнули новую жизнь в парк. Эти невысокой стоимости модификации не входили изначально в мастер-план, но они-то и доказали, что можно оживить замершее общественное пространство, не потратив лишние миллионы. Tактический урбанизм не одинок в своем желании применять низкобюджетные итеративные процессы развития. Например, автопром возводит в образец пресловутый «дао Toyota», непрерывный процесс совершенствования, направленный на долгосрочные цели. Также инноваторы признают аксиомы так называемого бережливого стартапа — метод развития производства, предполагающий быстрое создание прототипов в намеренно подвижном цикле развития «создать — оценить — научиться».

Подразумевается, что на каждом этапе цикла продукт заметно улучшается, пока на последнем витке не будет готов к выходу на рынок хотя бы в бета-версии. Эти концепции приобрели вес и в других отраслях, включая городское планирование. В главах 2 и 5 мы разберемся, как эти идеи связаны с развитием кварталов и районов.

В нашем исследовании и практической работе мы выявили растущий список проектов тактического урбанизма, то есть возможностей ответить на устаревшие политику и процессы планирования новаторскими инициативами в сфере транспорта, открытых пространств и маломасштабного строительства. Эти проекты часто рождаются из прямого участия жителей в создании и обновлении своего квартала или из организованной творческой работы НКО, застройщиков и органов власти. Совместно они вновь и вновь подтверждают: кратковременные акции приводят к долговременным изменениям.

Редко используемый пустырь в Бруклине у Манхэттенского моста. С 2013 года тот же пустырь пять раз в неделю оживляют фудтраки

книга «Тактический урбанизм» / Strelka Press

Тактический урбанизм удачно применяется к тому, что социолог городского пространства Уильям «Холли» Уайт определил как «огромный резервуар пространства, еще не освоенный воображением». Нынешние резервуары — это свободные участки, пустые витрины, слишком широкие улицы, подземные переходы, наземные парковки и другие недозагруженные общественные пространства. Их предостаточно в больших и малых городах, на них сейчас сосредотачивается внимание предпринимателей, художников, прогрессивных чиновников и граждански ориентированных «хактивистов».

Все эти группы стали воспринимать город в качестве лаборатории, где идеи тестируются в режиме реального времени; их деятельность породила целый ряд творческих и предпринимательских инициатив, в результате которых мы видим все больше фудтраков, раскладных прилавков, улучшенных кварталов, а также появляющихся в общественном пространстве самодельных сидений, парклетов, ярмарок, устроенных в грузовых контейнерах, самодельных велодорожек, партизанских садов и прочих примет тактического активизма как общественного движения. Такое вмешательство в городскую среду не предусматривается генеральным планом, но вносит необходимую дозу своеволия и позволяет местным жителям и прохожим не только мечтать о будущем, но и экспериментировать с ним. В этом и заключается привлекательность тактического урбанизма: он создает осязаемые варианты перемен вместо абстрактных планов или компьютерных моделей.

Самодельный урбанизм и тактический урбанизм

Лайфхак. Ручная работа. Конец специализации. Эффект Pinterest и Ikea. Как это ни называй, возрождение культуры самодельных вещей — хорошо задокументированное явление, и оно присутствует также в застроенной среде. Самодельный урбанизм включает произвольно возникающий урбанизм, порождаемый пользователями урбанизм, мятежный урбанизм, партизанский урбанизм и городской «хактивизм». В нем дух предпринимательства соединяется с публичным искусством, дизайном, архитектурой, инженерными работами, технологиями и понятиями о прогрессивном урбанизме. Как же все эти виды урбанизма соотносятся с тем, которому посвящена наша книга? Просто: не все проявления самодельного урбанизма можно считать тактическими, и не все инициативы тактического урбанизма осуществляются как самодельные. Например, международный обычай ярнбомбинга, то есть украшения уличных знаков, велостоянок, статуй вязаными изделиями, — это колоритный акт самодеятельности, привносящий в любой уличный ландшафт креативность (а также плесень), но, как правило, не нацеленный на долгосрочные перемены, такие, например, как пересмотр устаревшей городской политики или восполнение недостающей инфраструктуры. Мы отнесем этот феномен к уличному искусству или к оппортунистическому использованию пространства, но не тактическому урбанизму.

Самодельный урбанизм служит отдушиной для отдельного человека, максимум небольшой группы лиц, что характерно и для тактического урбанизма, однако не стоит забывать, что в тактическом урбанизме инициаторами могут выступать также муниципалитеты, застройщики и некоммерческие организации, которые желают опробовать свои идеи или безотлагательно провести реформы. Хотя подобные инициативы часто начинаются с предложений и петиций малочисленных групп горожан, преимущества тактического урбанизма становятся более очевидными, когда инкорпорируются в разворачивающийся муниципальный проект и охватывают множество районов по всему городу. Хотя тактический урбанизм часто представляют как молодежное и в некоторой степени диссидентское движение, он вовсе не сводится к несанкционированной деятельности под покровом ночи. Действительно, существуют убедительные примеры того, как «деятельные группы» (в отличие от привычных групп теоретиков) и «отряды городского восстановления» с баллончиками краски наперевес или с нашедшими новое применение палетам и совершают вылазки, подрывая медлительные усилия бюрократии. Однако многие проекты тактического урбанизма не выходят за легальные рамки. Скажем, раскрашивание партизанских переходов, к которому прибегают жители района, оказывается уже за пределами санкционируемой деятельности, а когда транспортный департамент Нью-Йорка размещает складные стулья на освобожденной от машин Таймс-сквер — это легально. Впрочем, не столь важно, от кого исходит инициатива: привлекательность тактического урбанизма заключается как раз в том, что трудно бывает отличить санкционированные проекты от несанкционированных, и люди попросту радуются человекоориентированному подходу, который и составляет основу нарождающегося движения.

Вторжение некрупных деталей и дерзкого улич- ного искусства вдохнуло жизнь в угасавший бостонский парк имени Роуз Кеннеди

книга «Тактический урбанизм» / Strelka Press

Стратегия и тактика

Термины «стратегия» и «тактика» ассоциируются прежде всего с военными операциями, но они представляют ценность и для городской политики. В городском планировании стратегия осуществляется в виде ключевых мастер-планов или как развитие инфраструктуры с определенными социальными, экологическими и/или экономическими целями. Например, если поставлена цель сократить зависимость от автотранспорта, понадобится стратегия, предполагающая изменение ряда прежних установок: скажем, придется допустить увеличение плотности застройки возле станций пересадки. Эта стратегия разрабатывается руководством города в процессе планирования, а затем в идеале нужно начинать ее воплощение, последовательно проходя ключевые этапы, такие как новое зонирование, позволяющее увеличить плотность.

Этот подход срабатывает в определенных контекстах, но ему противодействуют уже существующие интересы, устаревшие бюрократические препоны тормозят прогресс, недостаток политической воли приводит к тому, что хорошо продуманные планы вместе со стратегиями остаются лежать на полке. Именно поэтому выработка стратегии — лишь полдела. Планировщики, застройщики и лоббисты — все нуждаются в тактиках, которые смажут колеса бюрократического механизма и ускорят внедрение как изнутри наружу, так и снаружи внутрь. В этом смысле наше понимание тактики расходится с суждениями часто цитируемого французского философа и урбаниста Мишеля де Серто. В основополагающем труде «Изобретение повседневности. 1. Искусство делать» Серто утверждает, что стратегии — это формальный инструмент власти (правительства), а тактики служат ответом слабых (граждан). Обладающие властью и отстаивающие права слабых находятся в постоянном состязании. Эту диалектику должен учитывать каждый, кто желает понять, как обычные люди преображают облик или меняют назначение застроенной среды в соответствии со своими постоянно меняющимися нуждами. Этот неформальный процесс маломасштабного городского строительства, бриколаж, придает индивидуальное выражение кварталам и стал объектом исследования специалистов, заинтересовавшихся «повседневным урбанизмом».

Мы полагаем, что власть может и должна действовать более тактически, а гражданам пора научиться действовать более стратегически. Тактика и стратегия равноценны, их следует применять согласованно. Разумеется, цели у них зачастую оказываются разными, но нас больше интересует, как они могут использоваться вместе для развития наших городов. Мы считаем тактический урбанизм одним из инструментов прогресса: он может действовать с опережением и смягчать напряжение между процессами «сверху» и «снизу», создавая лучшую, более отзывчивую среду для всех. Каким образом это может быть сделано, обсуждается в главе 5.

Как привлечь больше людей и сделать так, чтобы люди смогли связаться с вами

Как бы ни формулировалась задача: обеспечить больше возможностей для проезда, повысить доступность общественного пространства или сделать его более удобным для всех, — основной целью большинства проектов тактического урбанизма будет стремление к равенству. Разумеется, само понятие равенства чрезвычайно широко и зависит от контекста, его непросто определить.

То, что для одной группы людей будет честным и справедливым, для другой — вовсе нет. Но тогда, когда нужно обеспечить широкому спектру групп равные возможности участвовать в принятии общественных решений, многие процессы городского планирования, при всех их благих намерениях и формальной открытости, все же чаще всего привлекают определенную категорию граждан — образованных, интересующихся местной политикой и, самое главное, располагающих досугом. Не так просто найти способы ангажировать молодых и старых, разочарованных и равнодушных. Нам тоже нелегко пришлось при реализации наших консультационных проектов.

Хотя инициативы в сфере планирования никогда не добьются стопроцентного участия общественности, правильно осуществляемые проекты тактического урбанизма служат одним из способов предъявить намечаемые планы и концепции более широкой аудитории (ниже мы рассмотрим пример Дэвис-сквер). Не надо приглашать горожан на собрание в мэрию к 18:30 во вторник — лучше представить обдумываемые мэрией планы в том месте, где люди и так собираются, и там же проверить пригодность этих проектов. (…)

Майк Лайдон размечает велодорожку во время мероприятия «Улучшение квартала» в Мидлсборо, Кентукки

книга «Тактический урбанизм» / Strelka Press

Тактический урбанизм: три основных применения

Мы уже говорили об инстанциях и лицах, которым пригодится тактический урбанизм, и упомянули цели, которые могут быть достигнуты указанными акторами с его помощью. Наиболее обычными, согласно нашим наблюдениям, являются следующие три ситуации: 1. Горожане проявляют инициативу, желая добиться того, чтобы проект был поскорее принят, и преодолеть барьер муниципальной бюрократии. Они выступают с протестом, предлагают прототипы или наглядно демонстрируют возможности перемен. Такая деятельность понимается горожанами как реализация «своего права на город». 2. Городское управление, застройщики или НКО используют тактический урбанизм для вовлечения широких слоев горожан в процесс планирования, осуществления и развития проекта. 3. На нулевом этапе новых проектов городские власти и застройщики применяют тактический урбанизм для тестирования, прежде чем решиться на долгосрочные вложения. Эти три способа использования тактического урбанизма могут сосуществовать, не исключая друг друга. На самом деле первый естественно подводит ко второму, а второй к третьему. (…) Горожане демонстрируют потребность в переменах. Для горожан тактический урбанизм зачастую служит выражением гражданского неповиновения или попросту позволяет осуществить желаемое без тягот муниципального урегулирования и затяжного официального процесса. Мишенью обычно становятся устаревшие практики или плохое материальное состояние какого-то объекта. Как и любой протест, этот также черпает энергию в прямом действии, сигнализирующем о желательности и возможности перемен. Например, жители сужают широкие улицы, паркуя свои автомобили у бордюра там, где это обычно запрещено. В 2013 году жители Парксайд-авеню в Буффало устроили в час пик акцию «Парковка на Парксайд», чтобы замедлить стремительное движение по четырехполосной дороге. Видео на YouTube включает не только сам этот инцидент, но и комментарий одного из участников, который весьма ясно сообщает: «Годами по этой улице стремглав несутся и гудят автомобили. Так вот, это не съезд с шоссе. Это жилой квартал». Пешеходная доступность становится одним из наиболее важных показателей при оценке городского здоровья, и партизанские переходы возникают благодаря усилиям местных граждан, местных жителей она чаще всего радует. Возникающее в итоге напряжение свидетельствует об увеличивающемся разрыве между тем типом городов, который поощряется нынешним законодательством, и уровнем городского комфорта, к которому многие люди уже стремятся. И несмотря на случаи негативной реакции властей, как в Гонолулу, городское руководство все чаще видит в такой гражданской активности возможность завоевать поддержку горожан для проведения назревших политических перемен и реализации долгосрочных проектов. Мы исследуем преобразующую силу гражданского действия на примерах в главе 4, а в главе 5 выясним, как определить, подходят ли вашему проекту несанкционированные партизанские методы активистов, которым надоело годами биться за то, чтобы городские власти разметили наконец зебру. От Нью-Хейвена до Гонолулу жители городов сами принялись рисовать белые полосы там, где их еще нет или где они стерлись. Если многие виды такого вмешательства горожан не встречают противодействия, партизанские переходы нередко вызывают недовольство городских властей. (…)

Скорее из озорства, чем из протеста родилось ставшее теперь уже международным движение «бомбардировки стульями» или «самодельных сидушек». Эта популярная тактика предусматривает превращение транспортных поддонов в стулья или другие виды уличной мебели, их размещают на тротуарах или в общедоступном пространстве, где каждый может ими воспользоваться. Обычно этим занимаются неофициальные филантропы, решившие бороться с повсеместным недостатком скамеек на улицах города. В 2011 году бруклинская группа DoTank раскидала по Нью-Йорку такие сиденья и запустила мировой тренд. Сиденья из палет стали с тех пор универсальным символом самодеятельности и возглавляемого гражданами тактического урбанизма.

Инструмент для привлечения общественности

Люди, занимающиеся городским планированием, и не только они, признают способность тактического урбанизма преодолеть бездну между городскими властями и застройщиками с одной стороны и горожанами с другой, соединив их в процессе развития города. Прогрессивно мыслящие первые лица Нью-Йорка, например, выяснили, что временные пилотные проекты, быстро демонстрируя потенциал перемен, помогают умерить опасения вроде «Только не в моем дворе!». Другие города начали следовать этому примеру. Когда в 2012 году план городского ландшафта кварталов, примыкающих к Дэвис-сквер в Сомервилле, Массачусетс, создавался с применением «традиционного метода сверху вниз» (главный автор проекта Джордж Проакис критически описал это как «дизайн — презентация — отстаивание»), небольшая группа активных и все принимающих в штыки жителей стала добиваться, чтобы один из наиболее уместных элементов общественного пространства был изъят из общего плана. Осознав, что действующая система вовлечения общественности на самом деле позволяет лишь малому проценту жителей говорить от имени всех, городские власти изменили подход и стали развивать локальную инициативу «Собственный дизайн Сомервилля». Суть этого подхода — использование тактического урбанизма, позволившее донести имеющиеся планы и концепции непосредственно до горожан, вместо того чтобы созывать последних на встречи, где имеющиеся предложения обсуждались бы умозрительно. Задача — показать людям разные возможности, какие только можно развернуть в реальном мире, и если ее выполнить, намного более разнообразная аудитория будет владеть нужной информацией и сумеет принять соответствующее решение. Наша фирма участвовала в одном из ранних проектов в рамках инициативы «Собственный дизайн Сомервилля»: нам удалось преобразовать маленькую общественную парковку в открытую на три дня временную ярмарочную площадь. Создание такой ярмарки предусматривалось планом 2012 года, но общественность отвергла его. Часть парковочных мест сдали в аренду вагончикам с популярным фастфудом, покрыв тем самым незначительные расходы на проект; департамент общественных работ позаимствовал у мэрии столы и стулья, уличные актеры и музыканты (часть из которых были приглашены заранее) еще больше оживили атмосферу. Метаморфоза произошла на финальном этапе планирования нового облика квартала и эффективно представила самой широкой аудитории концепцию ярмарочной площади. В эти три дня проходили встречи с жителями, на каждом прилавке лежали листовки с комментариями, заработало сарафанное радио, и стало ясно, что теперь-то общественность поддержит превращение парковки в общественное пространство. Затем городские власти приступили к реализации проекта, доказав, что настоящее совместное планирование представляет собой нечто большее, чем ознакомление жителей с графиками и картами. Более того, тактический урбанизм был с тех пор включен в процесс городского планирования также и в других кварталах, и инициатива «Собственный дизайн Сомервилля» использовалась и для привлечения общественности, и на разных стадиях воплощения проекта.

Каттер-сквер, трехдневная пешеходная зона в Сомервилле, способствовала вовлечению общественности и подтвердила общее желание совершенствовать общественное пространство

книга «Тактический урбанизм» / Strelka Press

Нулевой этап внедрения

Предвкушение успеха особенно сильно в тот момент, когда планировщики и заинтересованные представители городского сообщества завершают процесс планирования. И слишком часто энтузиазм сникает и движение прекращается, пока проект дожидается денег от предпринимателей, грантов, государственного и местного финансирования, затем надолго застревает в паутине согласований и в громоздких процессах реализации. Тактический урбанизм может облегчить ожидание с помощью так называемых проектов «нулевого этапа внедрения». Другое их название — «прочерк-проекты»: они заполняют временно пустующее место с помощью одноразовых материалов и инсталляций, поддерживают ощущение действия, пока затягивается формальный процесс планирования. Такие проекты могут принести непосредственную выгоду, одновременно обеспечив планировщикам возможность собрать количественные и качественные данные и ввести в дизайн проекта необходимые поправки, пока дело не дошло до крупных вложений (см. пример с Таймс-сквер в главе 4, в разделе «Пешеходные зоны вместо мостовой»). Если вовремя выяснить, что проект не работает так, как задумывалось, то весь капитальный бюджет не окажется потрачен зря и можно будет откорректировать другие проекты с учетом усвоенных уроков. При правильном подходе незначительные и временные изменения становятся первым шагом к долгосрочным переменам. Этот итеративный процесс не только порождает лучшие проекты, но и поддерживает движение, которое удалось запустить в традиционном процессе планирования. (…) В Соединенных Штатах нулевые этапы стремительно возникают повсюду от одного побережья до другого. С 2007 года департамент городского транспорта Нью-Йорка в партнерстве с организациями предпринимателей, финансирующими благоустройство своего района (Businessimprovement district, BID), и местными группами, занимающимися адвокативной деятельностью, преобразует тысячи квадратных метров асфальта во временные пешеходные зоны, расширенные тротуары и уголки для прохожих. Часть таких нововведений уже обрела постоянный статус (см. главу 4). В Вашингтоне, округ Колумбия, отдел городского планирования сотрудничает с владельцами недвижимости, и вместе они создают «темпориумы», которые вдыхают в пустующие коммерческие помещения жизнь: как предвосхищение возникают раскладные прилавки и арт-инсталляции. На Западном побережье, в Сан-Франциско, стартовала программа «Парки вместо мостовой», направленная на реализацию тактических проектов, например таких, как создание миниатюрных парков вместо уличных парковок (см. главу 4). В Сан-Диего застройщики и муниципалитет вдыхают жизнь в пустующие участки с помощью временных инсталляций, подобных Silo в Квартале мастеров, и добавляют к городскому ландшафту множество мини-парков, мобильных парклетов и городских ферм. В 2001 году Портленд, Орегон, опередил своих собратьев на Западном побережье и санкционировал городским законом низовую инициативу — проекты «Обновление перекрестков» (см. главу 4). Наконец, Лас-Вегас, Альбукерке, Чикаго, Солт-Лейк-Сити, Провиденс, Атланта и десятки других больших и малых городов от океана до океана стали развивать одобренные и возглавляемые городскими властями проекты тактического урбанизма. Включение программ тактического урбанизма в работу муниципальных отделов планирования — несколько опасная, но все же многообещающая тенденция, которая отражает сдвиг в отношении городов к осуществлению проектов. Один из самых приятных аспектов в нашей постоянной исследовательской и консультационной работе — следить за стремительным превращением простых низкобюджетных проектов из несанкционированных в санкционированные, за тем, как временные проекты закрепляются и превращаются в нечто более постоянное благодаря усилиям местных жителей, благодаря муниципальной или предпринимательской инициативе. Тем не менее мы понимаем, что потенциал тактического урбанизма полностью будет реализован лишь тогда, когда и городские власти, и горожане сумеют развить цельный междисциплинарный подход, чтобы наиболее нуждающиеся в этом места обрели все преимущества таких метаморфоз.

Дешевые раскладные стулья и оранжевые тумбы позволили в тестовом режиме перекрыть Таймс-сквер для автомобильного движения

книга «Тактический урбанизм» / Strelka Press

Почему вам стоит читать эту книгу и дальше

Термин «тактический урбанизм» зачастую применяют совершенно произвольно — например, чтобы описывать походы по барам или оформление досок для объявлений и посланий. Подобного рода совместную деятельность тоже не следует недооценивать, и, уж конечно, мы-то никогда не откажемся прошвырнуться в доброй компании по барам. Но мы пишем эту книгу именно затем, чтобы прояснить суть тактического урбанизма и способы его эффективного применения. Прежде всего, тактический урбанизм не представляет собой готового решения или списка, в котором городским властям остается лишь расставлять галочки, удостоверяя приверженность новым идеям. Тактический урбанизм — это скорее метод трансформации того, что инженер-планировщик Чак (Чарльз) Марон именует упорядоченной, но тупой системой, в нечто более хаотичное, зато более умное, в то, что позволит нарождающимся кругам и сетям людей и идей добиваться на уровне района и квартала изменений, существенно повышающих качество жизни. Вся энергия направляется непосредственно в процесс: тактический урбанизм допускает частые поправки и демонстрирует готовность продвигать и оценивать идеи, испытывая их в условиях реального мира. Результаты бывают разными, но процессу можно доверять. В целом он очень похож на то, что большинство из нас усваивает к шестому классу: на применение научного метода. Эта книга о том, как руководители города и горожане сообща вырабатывают более отзывчивый, эффективный и творческий подход к формированию среды своего обитания. Власть, разумеется, делает очень многое, и нередко делает хорошо. Однако «иерархия блестящих умов», как именует эти структуры Марон, создаваемая и усложняемая с целью охватить различные задачи городского управления (планирование, инженерные работы, обеспечение жильем, общественные нужды), породила разнобой в «софте» городского управления (то есть в культуре, общепринятых кодах, политике), что в итоге отражается и на городском «железе» (то есть зданиях, улицах, парках). Сердцевина этой системы сложилась примерно сто лет назад, и в большинстве мест она уже обветшала и нуждается в обновлении. Насущная задача тех, кто занимается строительством городов и районов, — заново собрать «софт» так, чтобы добиться появления усовершенствованного «железа», которое повысит качество жизни резидентов, улучшит впечатления туристов и приведет владельцев магазинов и ресторанов к процветанию. Но надо также понимать, что постоянное напряжение между властью и теми, кем она правит, существует с тех пор, как существуют сами города, и пусть термин «тактический урбанизм» сам по себе достаточно нов, многие процессы, идеи, тактики и проекты, которые мы собираемся обсудить, давно опробованы.

(…) Прежде чем сделать следующий шаг, мы хотим вам напомнить, что тактический урбанизм тоже имеет свои ограничения. Он не единственно правильное — и даже не всегда подходящее — решение большинства тревожащих горожанина проблем. Этот метод не поможет разобраться с кризисом доступного жилья, который постиг самые привлекательные города, не починит рушащиеся мосты, не построит высокоскоростную железную дорогу, не предотвратит и надвигающийся на бюджетников пенсионный кризис, который также ощущают уже во многих американских городах. Если у вас забрезжили ответы на подобные вопросы, пишите свою книгу, мы ее тут же купим. Но, говоря серьезно, эти ограничения в то же время придают тактическому урбанизму несомненное обаяние. Это движение проистекает из позитивного видения будущего. Оно состоит из активных реакций и процессов, способных работать и в больших городах, и в малых. Задача в том, чтобы выстроить социальный капитал совместно с соседями и с городскими властями. Об этом говорит Набил Хамди: нужно «нарушать порядок вещей во имя перемен»17 и добиться улучшения условий жизни именно там, где нас это более всего затрагивает: в нашем районе.