06 марта в 11:19

«Скоро начнется самая движуха»

Как инновации изменят жизнь крупных мегаполисов: лекция эксперта Эдинбургского университета
Ярмо Эскелинен, директор по технологиям и инновациям в Эдинбургском университете
Евгений Беликов / Strelka Institute
На конференции In The City в Санкт-Петербурге директор по технологиям и инновациям Эдинбургского университета Ярмо Эскелинен прочитал лекцию «Город плюс бизнес. Как системно внедрять инновации».

В ней он объяснил, что проекты идеальных городов Корбюзье, Райта и Шпеера провалились, потому что у них не было возможности прописать для них хорошую операционную систему. На примерах Хельсинки и Белфаста Ярмо показал, как это можно сделать сегодня, разрабатывая платформы, программы и приложения для горожан и мэрий. Если заранее позаботиться о едином для всех протоколе интерфейса приложений - API, то за ближайшие десятилетия можно будет создать «цифровую сеть городов». Для этого уже сейчас надо больше данных предоставлять в открытый доступ, не закапываться в планировании, а постоянно опробовать работу инновационных решений, раз за разом создавая «минимально жизнеспособный продукт», который потом можно развивать и адаптировать для каждого конкретного города.

Ярмо Эскелинен, директор по технологиям в Эдинбургском университете. В прошлом - директор по инновациям лондонской студии Future Cities Catapult.

Скоро начнется самая движуха

Для начала скажу несколько слов о себе: сейчас я работаю на университет Эдинбурга, и мы с командой занимаемся там программами инноваций на основе данных. В августе было подписано соглашение на 1,3 миллиарда фунтов, благодаря которому у нас теперь есть финансирование. К проекту мы только приступили, инициатива достаточно недавняя: пятьдесят пять дней я нахожусь на новом рабочем месте. Призываю вас следить за нами онлайн, потому что скоро начнется самая движуха. У нас программа на 10-15 лет, 660 миллионов фунтов будет вложено в инновации на основе данных. В частности, мы выделили определенные инновационные хабы, такие промышленных сектора. Мы введем огромное количество коллабораций - я встречаюсь с огромным количеством людей, с которыми, надеюсь, в дальнейшем мы будем запускать и вести взаимовыгодные инициативы, основанные на данных.

А на своем предыдущем месте работы я в течение десяти лет отвечал за форум Virium в Хельсинки, также несколько лет я отвечал за программу «Города будущего» в Катапульте. И этот опыт, эти инсайты я буду использовать, чтобы сегодня выступить. Меньше про Эдинбург, за 50 дней я не так хорошо с ним познакомился, больше про города, которыми я занимался в прошлой жизни.

«Города мечты» Корбюзье, Райта и Шпеера

Дилемма умного мегаполиса: когда вы меняете города, то противостоите энтропии. Они, по умолчанию, впадают в состояние неорганизованного хаоса, причем стремятся к этой энтропии каждый день. Они больше напоминают нам живые организмы, чем конструкции. Во время первой волны появления умных городов именно здесь-то и была совершена огромная ошибка. Люди рассматривали города как некие машины, для которых можно прописать операционную систему. Но для организма, для общества операционной системы не существует. Определенные кусочки, наверное, в программный код вложить можно, но на этом - все.

Борьба против энтропии противоречит идее того, что города могут быть умными. Умный город – это не какая-то новая идея. Мы пытались решить проблемы города несколько раз в прошлом. Несколько последних примеров: Корбюзье, «Сите Радьез» – город солнца, который так никогда и не был построен для Марселя. Наследие этого города – определенное высотное здание. Мы можем спорить, хорошо это или плохо само по себе, но это то, что осталось. Франк Ллойд Райт ненавидел Корбюзье, хотел сочетать фермерские хозяйства с городом, и предложил Бродакр-Сити. Он предполагал, что люди будут добираться везде на машине, то есть у каждого будет своя ферма, своя дача, но придется ездить на личных автомобилях. Хайвеи, которые Америки, - это как раз наследие Бродакра.

Были и другие архитекторы, также создавшие свои города мечты. «Германия» должна была быть построена в Берлине по проекту Альберта Шпеера - личного архитектора Гитлера. Как любят немцы, сначала идею испытали. Когда начали строить эти огромные здания, сначала ставили крупные бетонные блоки, чтоб посмотреть, что произойдет. Они тут же начали тонуть, потому что там болото. И до сих пор эти мечты тонут, погрязают в болоте. И не самая красивая берлинская архитектура окружает все это.

В наши дни планы создания умных городов недалеко отошли от утопичных идей. «Давайте избавимся от городов», - заявляют новые пионеры. Но, например, с проектом создания города Масдар в Абу-Даби также мало что вышло. Хотели как лучше, а получилось, как всегда. Один квартал построен, проект на 15 лет отстаёт от графика. Может быть, когда-нибудь этот квартал все-таки разрастется, но до сих пор ничего примечательного там не произошло.

Очень хороший вопрос, которым стоит задаться: а почему так происходит? Почему эти идеи не приобретают должный масштаб? Это связано с тем фактом, что люди по природе своей любят сопротивляться. И города тоже любят сопротивляться. Вот Дели, например, тысячи лет простоял. И Рим, - если римская империя давным-давно разрушилась, то города стоят, они пережили все планы, все идеи. Любой город возьмите: обычно вы не увидите ни законченных, ни реализованных планов. Одна за другой следуют попытки внедрения новых идей. Когда возникают новые проекты, они перекрывают предыдущие, недостроенные. Это значит, что любые наши решения должны противодействовать ошибке и должны пройти испытание временем. В какой-то момент времени идея «Умный город 1.0» как раз разрушилась об эту стену реальности. Реальностью такой город быть никогда не может, потому что он не переживет испытание временем.

Евгений Беликов / Strelka Institute

Рост городов и pop-up технологии

Города являются самым долгосрочным достижением человека и, без сомнений, историей успеха человечества. 80 тысяч населения – Шеньчжэнь - за несколько лет вырос до нескольких миллионов. Мы можем спорить, насколько урбанизация является благом для человечества, но по крайней мере мы не можем спорить с тем, что города могут расти. И в любом росте есть возможности, которые мы должны изыскивать. Перезагрузить города мы не можем, но как-то отремонтировать, переориентировать их – это в наших силах. И мы вполне можем сделать так, чтобы они были более экологичными с точки зрения экономического и социального развития.

Это наследие городов. Понятно, что городам много сотен, а некоторым - тысячи лет. Раньше никто не думал, что города должны как-то изменяться, взаимодействовать. Но в цифровом веке они уже просто обязаны это делать, как-то сочетаться. И, конечно, если мы говорим о рынке инноваций для городских решений, то этот рынок очень раздроблен. Если делать какую-то классную штуку в Санкт-Петербурге, например, и она внедрится в питерскую городскую систему, то не факт, что она сработает даже в соседнем городе. Но если бы у нас была для этого платформа, тогда бы все заработало. Об этом я поговорю попозже.

Суть в том, что решения всегда подстраиваются, кастомизируются под ту или иную географию, и в этом суть истории любых решений в любых городах, - разрабатывать локальные решения для маленькой группы жителей. Эти решения дорогие и нигде больше не работают. Как же мы можем это преодолеть? У нас есть определенные коммерческие компании, которые в принципе с этим справляются. У всех же есть мобильные телефоны? У всех. Уже сейчас каждый из нас использует инструмент, который помогает нам менять город и городскую жизнь.

Приведу пример из Хельсинки, - там проводится мероприятие, которое называется «Ресторанная идея». Суть в том, что каждый может открыть ресторан на один день. Изначально это была такая идея гражданского неповиновения, потому что по законодательству в Хельсинки очень сложно открыть ресторан. Так что местные ребята решили: откроем 50 ресторанов одновременно, чтобы полиция не могла арестовать всех. И в принципе это мероприятие, эта идея была принята властями города. В итоге сотни и сотни таких pop-up стихийных, спонтанных ресторанов теперь появляются по всему городу два раза в год. Кто-то из горожан на это только смотрит и проходит мимо, кто-то заходит поесть… Главное, что это, по сути, - цифровая инновация. Потому что вы не можете найти точку, где вы можете легально открыть такой pop-up ресторан, если у вас не будет правильного приложения, где эти точки обозначены. Такой интерфейс взаимодействия с городом.

Цифровые технологии, мобильные телефоны меняют то, как города работают. Сейчас появились огромные сети пространств для коворкинга, их организует компания «WeWork». Они собрали четыре миллиарда фунтов инвестиций и очень быстро стали самыми большими арендодателями пространства в Лондоне, буквально в течение года. Куда бы вы ни отправились по всему миру, если вы заходите в «WeWork», то можете просто использовать приложение, войти и работать независимо от того, в каком городе вы находитесь.

Другой пример - небольшое приложение для мобильного, которое помогает найти маршрут из точки А в точку Б в Лондоне. Оно взаимодействует не только с цифровой, но и с физической областью, используют черные такси и шаттл-автобусы, чтобы заполнить прорехи в сети общественного транспорта Лондона. Они лучше представителей транспортной системы Лондона знают, куда в данный момент хотят отправиться люди, так как это платформа собирает данные с других платформ.

Два тренда для платформ

Тем не менее, это такие очень точечные, узконаправленные решения в большой вертикали. Если мы хотим разработать платформу на уровне города, то на самом деле это не те вещи, которые работали бы во всех крупных мегаполисах.

Сейчас существуют два больших тренда в широкомасштабных платформах, которые питают функции города. Либо они управляются государством, как, например в Китае, где в городе Шеньчжэнь компания Huawei обеспечивает техническую сторону такого объемного решения. Там создается и опробуется государственная система наблюдения за гражданами. Опознав, либо просто выделив лицо человека, который просто переходил улицу по «зебре», они отслеживают его перемещения по городу. Очень впечатляет, но по-своему это, мягко говоря, страшно, - понимать, что вы живете в городе, где за вами могут следить в любой момент времени при помощи современных технологий.

Можно поспорить о том, лучше ли другие решения. Потому что мы легче можем позволить Google управлять нашими городами, но и они тоже, может быть, хотят вас контролировать. Не как государство, но как компания, – ведь мы им тоже очень нужны. Разница может быть в нюансах: контролирует вас правительство или какая-то торговая, бизнес-компания. Не знаю, что в данной ситуации лучше, а что хуже. Так или иначе, кто-то за вами следит. Google Apps запустила противоречивый проект, который работает в Торонто, где сейчас вовсю создают «Умный город». Пускай заявляется, что данные каждого пользователя конфиденциальны, но Google ими все же располагает и все-таки как-то в них смотрит. Но вопрос вот в чем: есть ли какая-то третья версия этой истории? Существует ли какая-то версия города, которая работает не как монополия в руках одной мощной руки, будь то государство или частная компания? Может ли быть в городе такая экосистема, которая подразумевает взаимодействие малых и крупных компаний, где люди сами участвуют в разработке и развитии города?

Сделка должна быть справедливой

По образованию я архитектор, и верю, что решения, касающиеся конкретного города должны принимать люди, которые там живут. Например, архитектор Жайме Лернер привел в очень хорошую форму бразильский город Куритиба с населением 1,8 миллионов человек. Начиная с 1970-х годов он несколько раз избирался там мэром и провел на этом посту более 12 лет. Хочу поговорить о двух линиях коммуникаций. Во-первых, важно, чтобы сделка была справедливой, чтобы предложенная система справедливо отображала соотношение между спросом и предложением на рынке. Чтобы организация внутри города и граждане были информированными партнерами, которые могут проводить переговоры. Кроме того, должен соблюдаться некий баланс между способами управления городом снизу вверх и сверху вниз. Большинство городов терпят неудачу в соблюдении этого соотношения. Чаще всего город управляется с какой-то большой башни, но так или иначе такого рода менеджмент органичен тем, насколько умны люди в этой башне. Скорее всего, эти люди не самые умные. Так или иначе, коллективный интеллект граждан гораздо выше, чем разум мэра города. Поэтому мэрия всегда должна пытаться использовать потенциал этого коллективного разума, чтобы решить городские проблемы.

Я посмотрел на то, как по-разному это можно сделать. Во-первых, хочу обозначить еще пару вызовов, которые нужно разрешить, когда мы сталкиваемся с давно существующими городами, которых - большинство. Когда мы хотим сделать города умными, нам нужно их улучшать, обновлять, работая с устаревшими элементами, которые там сохранились. Но инновации никогда не будут полезны, если вы просто слепо доверяете новым технологиям. Вы должны также поменять городские процессы, поменять, как разрабатываются сервисы и как они попадают к конечному потребителю. Поэтому, когда вы пытаетесь что-то апгрейдить, надо понимать, что придется менять всю организационную структуру, и что это будет непросто.

Евгений Беликов / Strelka Institute

Три вызова для мегаполисов

Мегаполисы сталкиваются с тремя типами вызовов. Во-первых, это вызов всех устаревших систем, которые остались в городе. В Нью-Йорке 60 тысяч желтых такси. Если вы хотите выстроить какую-то новую городскую систему для города, то, наверное, не станете выпускать на улицу 60 тысяч такси, не имея возможности посмотреть, где они, или вызвать их заранее. Потому что такси просто в случайном порядке ездят по городу, и раньше в Нью-Йорке не было такой практики - вызывать их заранее. Uber немножко взорвал эту систему, таксисты теперь гневаются изо всех сил, и у них есть на то причина. Потому что их устаревшая система вдруг очень резко пришла в негодность. Город в среднем так же обеспечен сотнями IT-систем и все они, как правило, устарели. Их тоже нужно как-то сочетать друг с другом, потому что обычно они работают разрозненно, образуя полный беспорядок.

Другой вызов – это вызов скорости, связанный с такими компаниями-платформами, как Airbnb. Десять лет назад ее еще не было, а теперь это самая большая сеть съема жилья в мире. При этом они владеют нулем квадратных метров недвижимости. Естественно, Airbnb взорвал рынок аренды жилья во многих местах.

И третий вызов – это вызов готовности. Насколько города готовы вообще справляться с цифровым коренным переворотом? Есть ли у них компетенция, знания об этом?

Я сейчас работаю с Белфастом, чтобы разработать основные векторы построения умного города. Мы хотим вместе с ними апгрейдить не только город, но и компетенции мэрии, которая должна быть в состоянии справиться с цифровым городом.

Практически каждый город сегодня развивается и растет на основе заранее проработанного плана развития. Это довольно рспространенная деятельность, но большинство градостроителей сейчас не понимают, как подходить к цифровому планированию, для них это сложно, непонятно. При этом нельзя давать эту часть работы на откуп подрядчикам, эти компетенции должны оставаться внутри мэрии.

Открытость как конкурентное преимущество

Хочу обозначить пять способов справляться с этими вызовами. Сейчас мы обсудим практические примеры, которые имеют непосредственное отношение к идее городского эксперимента. Потому что есть медленные и быстрые способы разрабатывать что бы то ни было. Города все-таки развиваются через регулирование и политику, им всегда отводится важное место. Но я хочу сказать, что эти регулирование и политика перед запуском широкомасштабных программ должны проходить через фазу локальных тестов-экспериментов. Потому что если города не будут этого делать, они всегда будут отставать от коммерческих компаний. И если вы хотите, чтобы ваш город был проактивным, нужно уметь работать так же быстро, как коммерческие компании и стартапы, которые работают в режиме эджайл.

Мэрии также должны работать в режиме эджайл: от итерации к итерации экспериментов, которые потом воплощаются в реальные программы и меры. Итак, принцип номер один: открытость как конкурентное преимущество. Не знаю, насколько данные о городах открыты в России. В некоторых городах есть уже открытые порталы, где общественности доступны данные о городах. Я не подхожу идеалистически к открытым данным, я не какой-то рьяный их адвокат. Я просто считаю, что это наиболее прагматичный и самый быстрый способ вообще сделать что бы то ни было.

Рассмотрим пример из Лондона. В Лондоне огромный объем открытых данных содержится в специальном хранилище данных, и мы хотели создать для них движок прогнозирования. Сделать геймифицированный интерфейс бизнес-данных города, который дает вам возможность стать виртуальным мэром города. Вы можете ввести серии вопросов или же создавать свои собственные. Затем ученые, специализирующиеся на анализе данных платформы, создают для вас определенные модели. Например, вы видите, что случится, если в городе будет 46 процентов велосипедов или какой-то процент электромобилей. Что нужно изменить, чтобы такое решение заработало?

Проект «Катапульта» активно помогает в градостроительстве. Они организовали большую программу под названием «Будущее градостроительство», чтобы оцифровать проектирование и сделать так, чтобы процесс планирования и градостроительства отвечал срочным требованиям в этой области. Многие протестуют против глобальных городов, многие протестовали против этой программы, но дело тут не в том, что с планированием что-то не так. Просто его нужно технологически обновить. Почему? Объясню. Потому что планирование градостроительства сейчас оцифровано на очень, очень низком уровне. По уровню перехода на цифровую основу строительство сейчас находится где-то между гостиницами, сельским хозяйством и охотой. То есть все наши системы планирования городов очень, очень аналоговые. Это ни к чему хорошему не ведет. В среднем мастер-план города изготавливается лет 10. За эти годы мир молниеносно меняется. (…)

Не удивительно, что люди недовольны системой градостроительства. Когда вы начинаете ее анализировать, то оказывается, что она состоит из серии решений буквально на уровне «да» и «нет». Если вы, например, программист, то понимаете, что эти «да» и «нет», - простые цифровые единицы языка программирования. И большинство шагов в таком алгоритме можно очень сильно ускорить просто путем внедрения цифровой платформы. Сейчас несколько пилотных проектов пытаются создать систему планирования на основании данных цифровой системы. В рамках нее можно ввести основные данные плана и практически сразу получить ответ на вопрос о том, насколько это жизнеспособно в соответствие с текущими правилами градостроительства и нормами планирования.

Catapult сейчас разработал такой тестовый движок. Вы вводите данные в эту систему и пытаетесь понять, будет ли расширение того или иного микрорайона успешно принято. Не нужно ждать три месяца ответ от горсовета или мэрии, чтобы понять, на что рассчитывать.

В более широком масштабе мы хотим гармонизировать то, как происходит обмен информацией между городами во всей Великобритании и во всем мире. Платформа-прототип называется Land Portfolio. Идея здесь такая же, как в пилоте хранилища данных Лондона, но эта система касается общественного транспорта. Эта система использует текущие данные о коммунальных услугах, доступности земли, общественном транспорте, о том, где находятся школы, и так далее. И затем вы можете, будучи градостроителем, буквально на разные пустующие участки земли кидать свои проекты, и сразу же видеть, какой результат будет иметь ваш проект в городе. Будет ли доступна земля, если мы построим здесь 20 тысяч квартир, к чему это приведет? Какую перегрузку сетей электроснабжения вызовет такой проект, что случится с транспортом?

Все данные о городе уже внутри. Они, так или иначе, используются для планирования. Но раньше эти оценки занимали недели. Теперь можно в реальном времени загрузить в систему ваш проект, настроить параметры и увидеть «температурную карту»: какие проблемы, какие результаты вызовет ваш проект, ваша застройка, на основании доступных данных. Здесь нет ничего инновационного, помимо того, что все эти данные объединены в одном цельном сервисе. Эту платформу могут использовать застройщики, или архитекторы, или градостроители.

Евгений Беликов / Strelka Institute

Нужно сотрудничать с разработчиками

Итак, мы поговорили о том, что данные должны быть открытыми. Во-вторых, я считаю, что большинство умных людей в городе, как правило, не работают в мэрии. Просто чисто статистически. Это значит, что есть много интеллектуальных ресурсов, которые можно привлечь на благо работы мэрии. Нужно сотрудничать с разработчиками, которые есть в городе и умеют создавать цифровые решения.

Например, правительство Мексики собиралось за миллион долларов купить у частной американской компании приложение для системы принятия решений в парламенте. Узнав об этом, сообщество хакеров в Мексике организовало конкурс с призовым фондом в 100 тысяч песо для того, кто сделает это решение быстрее. За пять дней они смогли это сделать. Приложение делало то же самое, что и решение за миллион долларов, которое пыталось купить правительство. В результате парня, который запустил этот конкурс, пригласили в парламент. Он думал: «Бог ты мой, сейчас меня там пристрелят». Он пришел, и его наняли на работу, как главного местного разработчика для правительства Мексики. И он написал приложение за 10 тысяч долларов. Насколько я понимаю, оно работает и сегодня. Так вот, разработчики знают, как делать что-то быстро и эффективно. (…)

Третий пункт: не надо предполагать, всегда лучше испытать. Сейчас это гораздо проще организовать, чем раньше. Например, городские живые лаборатории, - вот способ испытывать многие вещи. Уже есть пилот этого проекта в Саутгемптоне, такой городской тотем. Занимает одно парковочное место, которое превратили в мини-парк, и установили там станцию, которая выглядит, как билборд с датчиками качества воздуха. Вообще любые датчики можно туда поставить, потому что модульные технологии в этом тотеме можно переоборудовать. То есть можно замерять уровень шума, загрязнения воздуха и даже количество пролетающих летучих мышей, как бы забавно это ни звучало. В Кембридже сейчас исследуют этот вопрос, смотрят, какие в городе проживают летучие мыши, чтобы показать, насколько серьезно их разнообразие. По крайней мере, нам так сказали.

В чем идея этих тотемов? Их может купить и эксплуатировать любая организация, в приведенных примерах это были администрация Саутгемптона и университет Кембриджа. При этом слой данных, которые они генерируют, - он общий. То есть, чем большим количеством тотемов владеют разные организации, тем больше будет данных, и тем выше будет общее благо. То есть это некий новый способ постановки различных устройств, датчиков KPI в городе.

Также стоит заниматься спекулятивным дизайном, разрабатывать приложения для велосипедистов, мам с колясками и вообще любых групп городского населения. (…)

Но, когда вы начинаете углубляться в вовлечение пользователей, то можете столкнуться с тем, что у них разные мотивации и надо начать углубляться в их потребности в таких областях, как здравоохранение и образование. Когда вы туда углубитесь, то поймете, что юзеры бывают разные: одни участвуют в жизни страны или города, а другим вообще все по фигу. (…)

И вы, и ваши сверстники чаще всего считают человека чуть лучше, если он участвует в каких-то инициативах. И сейчас в свете новой цифровой экономики сетевой эффект учитывается гораздо больше. Результат от программ, в которых жители города участвуют, гораздо выше, чем, если они этого не делают участвовать. Поэтому, чтобы их привлечь, должно быть некое обещание, исходящее от города, типа: «Ребят, давайте вы сейчас все поднажмете, и у нас получится то-то и то-то». То есть должна быть реальная польза для конкретных участников.

Например, если вы хотите, чтобы взяли и поучаствовали воспитатели в садике или учителя в школе, то с самого начала стоит объяснить, что они получат в итоге, что будет на выходе. Некое чувство долга тоже должно быть, чувство обязательства. Но, прежде всеговажен сетевой эффект. То есть вы должны работать с людьми, вы должны подставлять плечо, не подводить кого-то. Об этом тоже необходимо говорить. Ну, и стоимость. Понижайте ее. Затраты должны быть минимальны, чтобы было просто присоединиться, просто выделить время, и просто взять и помочь.

Пример Хельсинки: Smart Kalasatama

Приведу пример их Хельсинки: Smart Kalasatama. Звучит по-японски, хотя это по-фински. Так называется небольшой район Хельсинки, в котором есть определенный уровень «умной» городской инфраструктуры: электрические сети, транспорт. Такой обычный базовый уровень, при этом участие жителей этого района в разных городских программах - на очень высоком уровне. Там проводится программа Quick experiment, - это программа быстрого прототипирования и испытания каких-то конкретных вещей, конкретных проектов. Как работает? Город, район выпускают челленджи, - описания проблемы с техзаданиями, и делают их открытыми, проводят тематические соревнования, приглашаются компании, инноваторов. После чего дается возможность пилотно испытать ту или иную штуку, на пилот дают денег. И многие компании очень радуются, что у них появляется возможность что-то понаделать в центре города. Более сотни участников подают заявки, и примерно под дюжину проектов испытывается по факту. А граждане затем участвуют в оценке качества этих инициатив.

При этом используются различные дизайн-методы, модели. Например, к участию привлекают дизайнеров различных городских сервисов, и разные категории пользователей оценивают такие проекты. Почему? Потому что, как я уже сказал, пользователи бывают разных цветов, запахов и размеров. Естественно, приглашают экспертов из конкретных областей, ключевых пользователей. (…)

Они могут вносить свои идеи и так делать свой вклад в проект. Идеи обсуждаются открыто, к этому привлекаются испытатели, тестировщики, которые могут участвовать в экспериментах, и которых могут просто уведомить: «Ребята, посмотрите, какая классная штука появилась! Расскажите о ней своим друзьям!» Тем самым увеличивается видимость проекта, его резонансность. Все это работает настолько классно, что Хельсинки даже опубликовал «Поварскую книгу по ведению городских проектов». И сейчас в шести крупнейших финских городах эта поварская книга реализуется, испытывается. (…)

Ярмо Эскелинен, директор по технологиям и инновациям в Эдинбургском университете

Евгений Беликов / Strelka Institute

Стандарты – это классно

Четвертый пункт: один город - это не рынок. Сейчас я превращусь в реального гика, потому что буду говорить о стандартах. Я обожаю стандарты. Стандарты – это классно, стандарты – это круто, стандарты – это сексуально. Почему? Потому что стандарты создают рынки, которые могут взаимодействовать друг с другом, и какие-то вещи могут спокойно транслироваться из города в город, благодаря стандартам. Программы по модернизации городских цифровых услуг в Великобритании называют «прочисткой труб», - если вы хотите, чтобы вода текла свободно, трубы нужно чистить. (…)

Какие есть городские потребности? Доступная энергия, чистый воздух, транспортная система, здоровье жителей, экономическое благосостояние. А что вам дают стандарты? Они говорят о технологиях, о том, как управлять вещами, о том, как заниматься интернетом вещей, или данными. Тем не менее, именно связка между этими двумя вещами, если вы сможете их сочетать через эксперименты, и приведет вас к успеху.

Мы считаем, что лучше всего «прочистка труб» работает тогда, когда вы не пытаетесь строить какие-то глубокие системы интеграции. Мне кажется, десять лет тому назад ABM особо много говорили об этом, работая с подобными городскими проектами, и заявляя, что все должно объединяться в рамках одной традиционной системы. Вместо этого мы считаем, что должен быть некий минимальный уровень сочетаемости. Такая сопоставимость, совместимость систем. То есть Москва, Питер должны совмещаться на минимальном уровне. Почему? Потому что это быстро, экономично и безопасно.

Вместо того, чтобы строить какую-то единую операционную систему для всей страны, стройте какие-то минимальные точки соприкосновения или взаимодействия между разными сервисами. Что нужно соединить, сочетать, чтобы такая взаимозаменяемость работала? Минимальный набор - IP-протокол, если хотите, только городской. Это отличает наше мышление от классического.

Итак, проект, в котором у нас такое происходит. Существует европейский проект SynchroniCity с бюджетом в 18 миллионов евро, в рамках которого выстраиваются минимальные механизмы взаимодействия между городами, после чего они испытываются на практике. Опять же, организуются челленджи. Видите, - снова те же челленджи, компании, которые должны разрабатывать сервисы, готовить и углублять такие механизмы. Идея здесь такая: нужно найти городские решения, которые могут сформировать лучшую жизнь для горожан. Это такая высшая цель, ради которой мы вообще все эти механизмы придумываем.

Города как раз очень пригодны для вырабатывания такой совместимости инструментов, они лучше умеют это делать, чем федеральное правительство. Города умеют воплощать вещи на практике. Они сотрудничают, делают что-то реальное еще тогда, когда правительство только начинает задумываться об этом. Города лидируют сейчас в борьбе с изменением климата. Они делают больше, чем любое федеральное национальное правительство. И их роль будет расти, потому что города – это единственная часть правительственной инфраструктуры, которая будет естественным образом расти, ведь города растут. В их руках трасформативная сила и власть.

Изменения это, на самом деле, точки связи между разными сервисами. Например, это может быть API. Знаете, что это такое? Это протокол интерфейса приложений, Application Protocol Interface. Это так называемый ключик, способ доступа к цифровому сервису. Например, Apple предоставляет набор этих инструментов API, чтобы разрабатывать приложения. Если, например, разработчик берет набор API Apple, и складывает их в единое приложение, то оно, конечно же, будет работать на iPhone гладко и стабильно. Точно также эти элементы движка, эти API, можно использовать и в городе. При их помощи, например, транспортный сервис должен связываться с базой данных, которая содержит все данные о перемещении транспорта через API. И у нас есть такие API для систем хранения данных, для различных цифровых магазинов и рынков. И если API в каждом городе свои, то, соответственно, системы от города к городу работать друг с другом не будут.

У нас был открытый конкурс SynchroniCity. Участвуют в программе восемь европейских городов. Они запускают пилотные проекты, все это будет продолжаться еще два года. Три миллиона евро выделили на этот проект. Мы попробуем сделать глобальный рынок интернета вещей так, чтобы от города к городу он был совместим.

Евгений Беликов / Strelka Institute

Защита информации

И хочу обозначить пятый, неожиданный пункт: вопрос защиты частной информации. Это знаете, как такой слон в посудной лавке. Речь идет о цифровизации. После всех этих негативных дискуссий о том, как мы некорректно обращаемся с частными данными, сейчас люди перестают доверять поставщикам сервисов, которые работают на основании персональной информации, − Facebook, Google и так далее.

Давайте посмотрим на эту проблематику, как на возможность. Хочу как раз этим и завершить свою презентацию. В Эдинбурге я работал с программой, которая называется движение «Мои данные», - MyData. И это движение стремиться создать новый подход к тому, как же работать с вашей цифровой идентичностью. Мы хотим предоставить вам возможность иметь свою суверенную цифровую идентичность, не привязанную к какому-то цифровому поставщику. Это идентичность, это личность, своего рода удостоверение личности, которое пользователь может использовать, переходя от одного поставщика к другому.

Представьте, у вас множество сервисов, социальных сетей, куча паролей и ваших удостоверений личностей во всех этих цифровых сервисах. И вы никогда не читаете, правильно ли он все работают, соглашаетесь на все их условия, на то, что написано мелким шрифтом, кликаете «да, да, да». Свой пароль я вам дал, и он такой-то, а после этого я его уже особо и не помню. Вот так свои данные я каким-то случайным поставщикам, сервисам раздал. Всем раздал, и никогда... Кто-нибудь читал когда-нибудь эти условия предоставления информации? Кто-нибудь когда-нибудь читал? Поднимите руки, если кто-то читал? Я вижу, вы смеетесь. А, вот ты читал? Молодец! Что ж, а что, если бы вместо этого мы могли создать такую модель, которая не является безумным беспорядком, и при этом не принадлежит одной какой-то мощной страшной организации. Apple, Google, Amazon, Facebook хотят именно этого. Каждый из них хочет быть одним великими поставщиком, даже Amazon, и тот сейчас входит в индустрию здравоохранения. И вы, и ваши данные, - это их актив. Еще появился GDPR, европейский длиннющий закон, регулирующий частную информацию. Но, знаете, закон - это не самый быстро действующий инструмент.

Что если вместо этого у вас были бы инструменты, при помощи которых вы сами управляете своими данными? Вот в чем идея движения «Мои данные», MyData. Как это работает? Я – отдельный человек, вот он я. Данные оторваны от моей идентичности. То есть кто-то может обладать моими данными. Но человек другой ничего не может с ними сделать, если я лично не дам на это своего разрешения. Идея «Моих данных» состоит в том, что я, пользователь, оператор MyData. Я, может быть, хочу дать кому-то свои данные, почему нет? Но, быть может, просто не страшной корпорации. Затем я предоставляю идентичность держателям моих данных. Они держат их, но ими не владеют. И это радикально может отличаться, в зависимости от того, с каким поставщиком сервиса я работаю.

Я могу решить перевести свои данные от поставщика А к поставщику Б, и они будут работать одинаково, вне зависимости от того, чьи сервисы я использую. Мы считаем, что именно так должна происходить работа с частными данными. То есть человек лично должен давать разрешение на использование своих данных тем или иным третьим поставщикам сервиса. То есть своей идентичностью мы подтверждаем, что данные наши, и тогда нам можно предоставлять сервис.

MyData – это глобальное открытое движение. Пару недель назад в Барселоне была первая встреча, посвященная основанию инициативы. С нами уже в партнерстве находятся более 100 стран. Это масштабная история. Я не уверен, что Россия участвует в программе. Скорее всего, участвует, проверьте сами, простите, я не успел. И у нас сейчас есть действительно уникальная возможность эту ситуацию наладить раз и навсегда. Не думаю, что китайская модель нам подходит, где, например, наша идентичность принадлежит правительству. И нам не подходит американская модель, при которой наша цифровая идентичность, наше цифровое удостоверение личности принадлежит какой-то страшной корпорации.

Мы должны сами владеть своей цифровой идентичностью, своим цифровым удостоверением личности, и потом давать при помощи него разрешение на использование наших личностных данных тем или иным сервисам.

Короткое резюме

Итак, коротко еще раз обобщим, как же сделать умный город для людей. Во-первых, давайте поймем, что открытость - это просто конкурентное преимущество. Есть обоснованный смысл в том, чтобы работать с открытыми данными, работать с open решениями. Это приводит к более быстрому взаимодействию платформ, и всех стейкхолдеров в любой системе.

Далее. Города не работают в рамках одной закрытой организации, поэтому мэрия должна использовать талант городского сообщества, − найти там разработчиков, сотворцов, помощников. Третий пункт: не нужно закапываться в планировании. Пробуйте, проводите малые эксперименты, делайте МЖП – минимальный жизнеспособный продукт. Работайте в сотворчестве с другими компаниями, это поможет вам создавать мини-решения, которые потом можно разворачивать для всего города.

Далее, один город - это не рынок, не один отдельный рынок. Наш рынок шире. Мы должны строить решения в цифровом мире, которые используют схожие компоненты API в различных городах. Таким образом мы обеспечим совместимость городов, и более того, издержки на создание решений в конкретных городах будут разделены между всеми городами, если решения будут совместимы друг с другом. Таким образом формируется цифровая сеть городов.

И, пункт пятый, давайте все-таки позаботимся о наших частных данных. Давайте не будем их задешево отдавать. Спасибо большое.

Загрузка...
Загрузка...