10 июля в 19:04

«Вся кутерьма с санкциями — полный бред»

Тереза Мавика о современном искусстве, открытии ГЭС-2 и популярности россиян в мире
Фото: V-A-C Foundation
Уже в следующем году новый «дом» фонда V-A-C — «Виктория — искусство быть современным» — откроет свои двери для москвичей. В ГЭС-2 — промышленном здании 1904 года постройки на Болотной набережной появится большое публичное пространство, выставочный и образовательный центры, мастерские для художников, библиотека, зимний сад и другие точки притяжения для всех, кто интересуется искусством. Автором проекта реконструкции ГЭС-2 стал знаменитый итальянский архитектор Ренцо Пиано. О деталях проекта в ходе Московского урбанистического форума рассказала директор фонда V-A-C Тереза Мавика. По ее словам, главной особенностью нового арт-кластера будет максимальная открытость городу и его жителям. Почему это важно для культурной институции, связанной с современным искусством, и какой видит сегодняшнюю Москву итальянка, живущая здесь с 1989 года, МОСЛЕНТА узнала у Терезы Мавики — одной из самых успешных арт-кураторов России.

Тереза Мавика

Директор фонда V-A-C

30 лет в России

Вы впервые приехали в Москву ровно 30 лет назад. В одном интервью вы говорили, что это уже ваш город. А стала ли Москва частью вас? Как она на вас повлияла?

Город всегда влияет на способы мышления. Москва повлияла на меня очень сильно: я приехала сюда из Италии, а это маленькая страна, и города в ней маленькие. Москва дает мне ритм жизни, который связан с огромным пространством и с таким количеством энергии, которого я не нахожу более нигде. Если честно, когда я приезжаю в Италию, к себе домой, все выглядит крошечным. Нет воздуха, нет движения, нет молодежи, которая, как здесь, выдумывает, действует и создает. Москва — это прежде всего интенсивность городской жизни. Европа сейчас переживает очень большой кризис, и это сильно заметно в больших европейских городах — именно потому, что в них утрачена энергия повседневности. А здесь она есть.

На ваш взгляд, насколько присуще москвичам любопытство к искусству — и к современному искусству в частности?

Это очень серьезный вопрос. Сегодня на Московском урбанистическом форуме я говорила о доверии, существующем между культурными институциями и администрацией города. Никто не должен бояться сотрудничества. Культура, искусство — крайне важные ресурсы, которые зачастую используются для производства развлечений. Но искусство — это умное развлечение. И для того, чтобы оно действительно было таким, нужно обращаться к профессионалам. Если вы хотите открыть вклад в банке, вы идете к людям, которые там работают. Так же и с культурой — если вы хотите зайти на ее территорию, вам тоже нужны профессионалы, они предоставят вам сотни возможностей расширить границы, изменить пространство. Ведь современное искусство — это не то, что прилетает с Марса, а то, что рождает сам город. Художники всегда идут немного впереди, а остальные подтягиваются. И городу, как администратору, нужно обеспечивать эту связь, этот диалог, это движение.

В ходе форума некоторые говорили о том, что люди приезжают в Москву потому, что Москва — это Чайковский, Чехов и другие классики. Но Москва — это не только прошлое. Это современные композиторы, современные художники, это город, который мы строим, чтобы завтра можно было гордиться сегодняшним днем. Жить прошлым нельзя — это недейственно и нечестно. Надеяться на это — значит заведомо проиграть.

Изображение: V-A-C Foundation

Кураторы и меценаты

Кто же все-таки нужен Москве больше — кураторы и искусствоведы или инвесторы и меценаты?

В Москве достаточно меценатов — людей, которые хотят вкладывать деньги в сферу культуры. Но нередко это представители другого мира — бизнеса, и они попросту не знают, за что браться. Именно поэтому нужны славные проводники — профессионалы, посредники между городом и культурой, искусством, способные формулировать запрос, корректировать предложение, отвечая за качество и общественное значение, содействовать реализации лучшего.

Можете назвать два любимых места в Москве?

Москва, которая мне нравится, одновременно и старая, и современная. Когда я только приехала, я жила возле Патриарших прудов. Это была та самая Москва с историей, и когда в девяностых там открылось кафе «Маргарита», нам показалось, что будущее наступило. Сегодня это один из самых живых, самых насыщенных кварталов города.

А главное место будущего для меня сейчас — это, конечно, ГЭС-2, арт-центр, который откроется в 2020 году, место художественного производства. Мы делаем не закрытый музей, а пространство для совместного творчества, для общения.

Будущее ГЭС-2

Вы упоминали о том, что это проект для всех. Что смогут найти для себя на ГЭС-2 разные поколения москвичей?

Абсолютно все. В том числе красивые свободные пространства, своеобразные места для созерцания, открытые для всех. Общественную территорию, часть города, на которой просто живут обычные люди. Ведь, попадая на улицу или городскую площадь, горожанин не задает себе вопрос, что тут для меня, а что нет, — он автоматически подключается к месту, использует его. Так будет и с ГЭС-2 — люди станут частью этого пространства, неотделимого от жизни города в целом.

Попытайтесь описать этот масштабный проект, ГЭС-2, всего тремя словами.

Первое — прозрачность. Далее — равенство, которое очень близко к прозрачности. И еще одно понятие, очень ценное для меня: жизнь. Жизнь как опыт.

Над модернизацией ГЭС-2 работает архитектор Ренцо Пиано, который проектировал множество знаменитых музеев, в том числе Центр Помпиду в Париже. Делился ли он с вами тем, что вдохновляло его в работе над этим проектом?

Конечно, ведь мы уже три года работаем с ним плечом к плечу. Когда Пиано впервые зашел в здание бывшей электростанции, он сказал: «Это просто собор какой-то!» Именно так оно выглядит изнутри. Но сразу после этого, сосредоточившись на стеклянной крыше, он решил, что мы сделаем здесь laterna magica — «волшебный фонарь». Энергия отсюда будет распространяться по миру, как свет мерцающего фонарика. Думаю, это очень подходящий образ, ведь я все время говорю о том, что мы производим культуру, которая должна мигрировать, расширяться.

Изображение: apex-project.ru

Московские фестивали

Одной из тем дискуссии, в которой вы принимали участие на Московском урбанистическом форуме, стали городские фестивали. Что вы можете сказать о культуре фестивалей, которая сформировалась в Москве за последние несколько лет?

Облик города, и событийный в том числе, должен быть живым, то есть создаваться живыми людьми. У России есть огромный культурный багаж, прибегая к которому можно создавать новое и растить новые поколения художников в самых разных сферах. Когда город обращается к ним — и не только к визуальным художникам, а еще и к музыкантам, композиторам, молодым артистам, — совместно удается сделать качественный мультижанровый и многообразный продукт, что является структурной моделью, прообразом любого фестиваля. Лучшие фестивали — это не нарядные бессмысленные декорации, а настоящее творчество, художественное событие, реализуемое совместно с публикой.

Общаясь с людьми из Европы — в частности, из Италии, — обращаешь внимание на то, что мы, русские, знаем о вашей культуре и истории гораздо больше, чем итальянцы о нашей. Будет ли Россия более интересной для итальянцев, если она станет более открытой?

Должна сказать, что вы абсолютно правы: когда я приехала, я очень мало знала про вашу страну. Но не мы виноваты — виновата история, и об этом нужно говорить. На самом деле России отведено заметное место в сердцах итальянцев. Вчера президент России был в Риме. Я смотрела репортажи итальянского телевидения и радовалась, видя, как мои соотечественники вышли на улицы приветствовать его. Люди наконец-то осознали, что вся кутерьма с санкциями — полный бред, потому что Россия — огромная и очень важная часть Европы. Для меня, как для человека культуры, она имеет особое значение: я не была бы такой, какая я есть, если бы не русская музыка, если бы не ваше визуальное искусство, театр, балет и многое другое. Все мы формировались на этом. Поэтому иногда политика — странная и малопонятная для меня вещь.

Русское искусство в Венеции

ГЭС-2 станет первым собственным пространством V-A-C в Москве. Но в 2015 году в Венеции открылся «ДК “Дзаттере”» — ваша постоянная площадка в Италии, где регулярно проходят выставки современных российских художников. Интересно ли искусство россиян тем, кто посещает выставки вашего фонда в палаццо на набережной Дзаттере?

Вы даже не можете себе представить, насколько! За три дня нашу новую выставку посетили 12 тысяч человек. Всем это очень интересно, интересны русские, во многом — именно потому, что это нечто новое. Мы открываем венецианской публике новые имена российских художников уже десять лет. Таким образом выстраивается диалог, который может создать новую атмосферу в наших культурных отношениях и в отношениях вообще. Мы верим в это.

Тема выставки, которая открылась в ДК «Дзаттере» в мае, — «Время, вперед». Скажите, время в Москве ощущается иначе, нежели в других городах? Какое оно — московское время?

Оно — «вперед». Очень сильно ускорено. И это странно, потому что, с одной стороны, есть устоявшийся образ «медленной» России. В Европе долго продавали такой имидж — медлительная страна, холодная Москва, медведи… А потом вдруг стало понятно, что при внешней неспешности медведь проворен и способен действовать стремительно. Время Москвы — это время современности. Глубоко убеждена в этом, иначе не проводила бы в ней свою жизнь — другой у меня не будет. Я очень люблю Москву — непростой город, дающий много энергии, но и требующий много энергии взамен, благодаря чему чувствуешь себя живым.