10 апреля 2017 в 00:01

Дорогие сумасшедшие

МОСЛЕНТА выясняла, почему психиатрическая помощь в столице «не работает»
Григорий Сысоев / РИА Новости
Психиатрические стационары Москвы оптимизируют: такая стратегия была выбрана городом еще с конца 2016 года в соответствии с последней концепцией развития психиатрической службы. Но оптимизация стационаров за счет увеличения амбулаторных подразделений — только одна беда. Другие и главные — условия содержания больных и неподъемные цены за лечение. Поступить в частный психиатрический стационар — дело дорогостоящее, которое может обойтись в половину месячного дохода средней семьи. И это только за сутки (!) пребывания. МОСЛЕНТА побывала в частных психиатрических клиниках столицы и изучила, кому по карману лечение в их стационарах, и за чем туда приходят.

Психиатрические стационары Москвы оптимизируют: такая стратегия была выбрана городом еще с конца 2016 года в соответствии с последней концепцией развития психиатрической службы. Но оптимизация стационаров за счет увеличения амбулаторных подразделений — только одна беда. Другие и главные — условия содержания больных и неподъемные цены за лечение. Поступить в частный психиатрический стационар — дело дорогостоящее, которое может обойтись в половину месячного дохода средней семьи. И это только за сутки (!) пребывания. МОСЛЕНТА побывала в частных психиатрических клиниках столицы и изучила, кому по карману лечение в их стационарах, и за чем туда приходят.

Частных психиатрических клиник в Москве уже несколько десятков. Почти каждая уверяет, что лечит и шизофрению, и аутизм, и биполярное аффективное расстройство. Но чаще всего в их стационарах около десяти мест, тогда как госучреждения могут разместить на долгое время сотни, а где-то и почти тысячу больных. В такой ситуации московская семья с небольшим доходом и уже поставленным диагнозом оказывается в безвыходном положении.

В гостях хорошо

Мы поднимаемся по лестнице в «Клинике постстрессовых состояний», где в стационаре медцентра лежат среди прочих пациенты с шубообразной и параноидной шизофренией. По крайней мере, так утверждает главный врач клиники — Любовь Белкина.

Подсветка в коридорах ведет к палатам. Среди них 12 одноместных и одна двуместная. Каждая с зеркалом, тумбочкой, телевизором и своим санузлом. На кроватях в «номерах», которые язык не поворачивается назвать палатами, гостиничные наборы (халат, полотенце, зубная щетка, мыло и прочее).

«Обычно у нас задерживаются на несколько дней или неделю, редко на пару недель, — объясняет генеральный директор Борис Белкин. — Врач здесь уделяет консультации пациента час-полтора в день. Но некоторые больные хотят побыть в одиночестве, и мы даем им такую возможность».

Кроме палаты «гостиничного типа» есть и наблюдательная, в которой находятся пациенты в остром состоянии. Но и здесь бежевые стены, цветы на столике, тумбочка. В клинике признаются, что берут только тех, кого «могут контролировать». Слишком буйных принимать отказываются.

Из своего номера больной может спуститься в кабинет врача с картинами Сальвадора Дали или в комнату отдыха со стенами из приятного для глаз коричневого бруса. А еще — выйти через VIP-дверь, сразу на улицу.

«Пациенты иногда встречаются в зале, чтобы просто пообщаться, посмотреть телевизор, поиграть в настольные игры. Сейчас в этой комнате просят сделать фито-бар, общество хочет ЗОЖ (здоровый образ жизни — прим. МОСЛЕНТЫ). Значит, будем что-то решать», — рассказывает Борис Белкин.

О том, что это не гостевой дом, а психиатрическая клиника еще раз напоминают решетки на окнах и «спасательные нити», протянутые от угла стены до лестницы второго этажа, чтобы никто не «вышел вниз». И еще цветы — они есть в каждой палате и на любом столе, правда, неживые.

«Люди хотят быть в комфорте, а это пребывать в палате одному. За сутки мы берем от 11-ти до 19-ти тысяч рублей вне зависимости от диагноза. В эту сумму включено все. Кто-то даже обедает у себя в палате, а кто-то выходит вниз, где собираются другие. Но в психиатрии есть понятие индукция, когда один может индуцированным бредом заразить остальных, поэтому иногда мы предлагаем пациенту временно побыть одному», — объясняет Борис Белкин.

На 13 пациентов в клинике минимум две медсестры. «У нас один пациент попал в госклинику, и там, знаете ли, было так себе. Многие вещи, которые происходят в госклиниках, для нас просто невозможны», — делится генеральный директор.

Пост

«613 евро в сутки за стационар», — называет мне цену Илона, ассистент отделения психиатрии и психологической реабилитации в «Европейском медицинском центре».

Илона открывает дверь в серо-салатовом коридоре, и мы попадаем в палату — небольшую одноместную комнату с двойными стеклами на окнах. Здесь нет решеток. Зато есть кровать с панелью для системы подачи кислорода и пультом вызова медсестры. Рядом кнопки для управления кондиционером, на стене видеокамера. В палате имеется и маленький санузел с двумя приспособлениями для экстренной связи с персоналом.

«У нас три одноместные и одна двуместная палаты. Часто пациенты остаются на неделю, но бывает, что на месяц и больше», — рассказывает Илона.

Больные спокойно гуляют по коридору, ведь ни одна палата не запирается. Холл — место встречи поступивших в стационар, которые, кажется, вместе здесь не собираются, но отдыхать по одному приходят. Недалеко от палат и холла расположен пост, где дежурит медбрат.

Все дополнительные консультации врачей в течении дня оплачиваются отдельно: у психотерапевта или психиатра — 278 евро, у других специалистов — дешевле.

Как обычно

Цен в сотни евро и VIP-выходов не будет в государственных психиатрических клиниках, но «обезличивание», которое здесь выражается и в отношении к людям, и в созданной обстановке, не придется терпеть клиенту частного стационара.

«Отделения устроены так: есть наблюдательная палата, в которую поступают больные в наиболее тяжелом состоянии. Они находятся там до тех пор, пока их не переведут в палату с более спокойными пациентами, потом во вторую, потом в третью. И где-то пятая-шестая палата — это для тех, кто уже готовится к выписке», — рассказывает кандидат медицинских наук, психиатр с 8-летним стажем работы в госучреждении Москвы Петр Каменченко.

Рассказ специалиста о городской клинической психиатрической больнице № 15 на Каширской продолжился так: «Примерно 10 коек в одной палате. В наблюдательной может быть 8 пациентов, но если нужно больше мест, могут принести еще одну кровать. В острых отделениях довольно жесткие правила, палаты не имеют дверей, в каждой — санитар. Здесь нет тумбочек, которые могут быть в палатах для выздоравливающих».

Стандартное отделение стационара — приблизительно на 75 коек, которые обслуживают три врача. В среднем здесь лежат месяц. Получается, что каждый врач ежедневно выписывает или принимает пациента. А бывает, и то, и другое. На тех, кто лежит в палате, остаются минуты.

«При такой нагрузке работать индивидуально — невозможно. Или нужно очень быстро разбираться. Но никаких терапевтических бесед часами никто проводить не будет», — объясняет Петр Каменченко.

На отношении к пациентам сказывается и возраст персонала: «Работает много пожилых людей, которым, к тому же, мало платят, и есть определенная профессиональная деформация. Когда человек долго работает в психиатрической больнице, он начинает обращаться с с больными как с детсадовцами: „куда пошел“, „стой“, „сиди“, а когда уже близок к выздоравлению, на него обращают мало внимания», — объясняет специалист. В частных клиниках персонал сравнительно молодой — улыбающимся медсестрам не больше 35-ти. На вопрос «нравится ли вам здесь работать», ассистент Илона отвечает: «Очень, потому что коллектив хороший и зарплата, а еще это полный контакт с личностью».

Из государственных учреждений альтернативные условия предлагает только научный центр психического здоровья РАМН. Правда, месяц пребывания здесь может обойтись в 100 тысяч рублей, а то и в несколько сотен: лечение в круглосуточном стационаре профильных больных, самостоятельно обратившихся за оказанием медицинской помощи, стоит четыре тысячи рублей в сутки. Пребывание в отдельной палате — 600 рублей в сутки. Добавьте к этому диагностические исследования, за каждое из которых придется заплатить несколько тысяч рублей.

Детский лепет

Частные клиники редко принимают в стационар детей. Лучший сценарий, если в центре есть детский психиатр, который может принять решение о госпитализации вместе с родителями.

«Мы рекомендуем родителям то или иное лечение, выписываем препараты, но детей в стационар не принимаем. Дети — это вообще отдельная тема. Сейчас, например, к нам часто идут с расстройствами аутистического спектра и мы делаем консультации для родителей. У нас большое количество пациентов с детьми подобного рода», — рассказывает Борис Белкин, в центре которого работает детский психиатр.

В «Европейском медицинском центре» несколько дестких психиатров все-таки есть, но цена в 613 евро за сутки стационара не меняется в зависимости от возраста пациента. Если ребенок не справится без мамы, то родителям придется доплатить еще по 87 евро за каждые 24 часа.

«В последнее время появилось большое количествово несовершеннолетних пациентов, у которых часто встречаются тяжелые диагнозы, с которыми они долгое время находятся в стационаре», — отвечает ассистент Илона на вопрос о тех, кто чаще всего попадает в отделение психиатрии и психологической реабилитации. По ее словам, почти также часто в стационаре появляются пациенты, которые достигли высокого социального статуса и находятся в депрессии.

Дети и взрослые лежат здесь в одном отделении, а вот профильная клиника — учреждение государственное (детская психиатрическая больница № 6). В пределах МКАД за относительно небольшие (в сравнении с ценами частных клиник) деньги малышей готов принять только научный центр психического здоровья РАМН. Правда, прайс-лист здесь остается «взрослым»: лечение в круглосуточном стационаре детского отделения для больных, самостоятельно обратившихся за помощью, стоит те же четыре тысячи рублей в сутки, пребывание в одноместной палате — 600 рублей за 24 часа.

Терапия на веру

«Мы используем любые психотерапевтические методики, которые апробированы нами и показывают, на наш взгляд, эффективный результат. В целом, например, в психоанализе мы ближе к классике. Зигмунд Фрейд — наше все», — рассказывает Борис Белкин.

Действительно, попавшим в частные клиники предлагают сеансы самой разной терапии, и такие методики лечения «на вкус врача». Пациенту остается только согласиться и платить тысячи рублей за часы.

«Для кого-то — бихевиоральная практика. Садимся и говорим, рационально все объясняем. Кому-то — психоанализ, но это довольно дорогая история. В прайсе у нас этого нет, мы его предлагаем не всем. Стоит от 5 до 15 тысяч за сеанс. Это может быть и отдельно приглашенный специалист. Мы сотрудничаем с центром, который был основан моим дедом Белкиным Ароном Исааковичем. Сейчас это Русское психоаналитическое общество. Иногда пациенты едут туда. Можем пригласить специалиста по гештальт-терапии. Разных методов у нас много», — объясняет Борис Белкин.

Психотерапевты «Европейского медицинского центра» лечат когнитивно-поведенческой терапией и даже гипнозом.

«У нас есть доктор Наталья Гегель — она занимается гипнозом. Знает, как помочь пациенту расслабиться. Есть и доктора, которые специализируется на тревожно-фобических растройствах», — объясняет ассистент Илона.

Но основной терапией в психиатрических больницах все же остается медикаментозная. Главные помощники московских клиник в борьбе с симптоматикой, а вместе с ней и диагнозами пока нейролептики или антипсихотики.