«Здесь был пустырь, росли лопухи». Как и зачем сегодняшние москвичи создали тайные сады в самом центре столицы
© Фото: Даша Каретникова
Сад у девятиэтажки
Евгения Ивановна, создатель сада:
Кто из соседей куда едет, тот оттуда нам растения для сада и привозит. Оно не все приживается, потому что земля неухоженная, но мы ее довели уже до того, что на ней что-то цветет.
Начали все сажать мы с дочерью. Первой покупкой у нас были скумпия, всякие бархатцы, а потом дочка меня отвезла на ВДНХ, где мы накупили еще два пакета, все посадили, посеяли, грядочки сделали и... ничего не получилось. Если и взошло, то малюсенькое и не цвело. Мы тогда начали на подоконниках все выращивать, потом от однолеток отказались.
Раньше мы жили на Ивановской Горке, а теперь я езжу сюда от Белорусского вокзала. Мне жалко этот садик, мне уже 83, а его никто не берет. Одна взяла женщина, но она к мужу переселилась, и им оказалось два часа ехать электричкой. Потом вторая взялась очень активно — Марина. Но родила ребёнка и тоже уехала. Марина всем занималась, такая была работоспособная...
Ко мне часто приходят люди: «Посадите мое». И я сразу начинаю искать, где у меня есть лишние девять квадратных сантиметров. Иногда спрашивают, как я все это рассчитала… А как я могла вообще что-то рассчитывать? Это стихийно все. Иногда посмотрю — что-то не так, потом осенью или весной пересаживаю.
Когда вам будет столько лет, сколько мне… Я начиталась однажды Цицерона. Он написал, что тому, кто хочет долго жить — ну, как, сколько Господь даст, но работоспособно, нужно заводить сад. Цицерон приводил примеры, мол, те из его современников, кто этим занимался, до 70-80 жили. А тогда ведь люди жили по 30 лет...
Марина, местный житель:
Мальву я привозила из Пензы, это тотемный цветок пензенский. У Евгении Ивановны был островок мальвы между офисным зданием и домом. Теперь там в основном бурьян, совсем немногое удалось восстановить. А еще старший по дому запретил сажать съедобное — в этом он точно был прав, потому что распри начинаются
© Фото: Даша Каретникова
Иногда люди подходили, спрашивали:
— А кто это так красиво посадил? Мы так хотим перенять ваш опыт!
— Какой опыт?
— Как замотивировать бабушек тоже сажать.
Евгения Ивановна, кстати, не москвичка, как и я. Мне кажется, важно это сказать, чтобы люди знали, что Москву украшают не только москвичи...
Маша, создательница садика в Хохлах:
Когда возле нашей девятиэтажки отреставрировали один из особняков, мужик, выкупивший эту территорию, просто взял, да и полностью снес сад Евгении Ивановны. Она даже заболела от этого...
Евгения Ивановна учила меня, что нельзя выкидывать ни траву, ни листья. Она всё это перегнаивала, проливала, закрывала полиэтиленом, и весной у нее была готовая грядка. Это мы тут землю мешками покупаем, а ей её надо было где-то брать...
Колин двор
Николай, создатель сада:
Чтобы сберечь сад, которым я занимаюсь, очень важно все время разговаривать с новыми дворниками и с техником-смотрителем. Всем нужно объяснять, что здесь не надо косить траву, потому что я сам ее выкашиваю. Не надо собирать листья, потому что я сам все собираю. Не надо ничего вообще делать! Просто подметайте асфальт...
Все началось с идеи этакого экологического проекта: в каких-то особо красивых местах засадить Ивановскую Горку подсолнухами. Почему? Напротив Мазепы (палаты VII в. в Колпачной переулке - прим. «Мосленты») был когда-то потрясающий сад с подсолнухами. Я, как узнал про это, стал подсолнухами буквально бредить. Мы их сажали, но то ли не хватало солнца, то ли какого-то ухода, то ли почва была бедная... в общем, они у нас какие-то хилые выросли.
Когда я здесь стал всем этим заниматься, асфальт плавно переходил в затоптанную землю. Были какие-то горки, небольшие холмики, строительный мусор. Вообще земли не было — иногда кирпичи и асфальт. И росли какие-то самосевные деревья, которые постепенно деградировали, сохли, падали от всяких бурь. Я на штык-лопаты это всё вскапывал и вдруг наткнулся на бетонную лепёшку. То есть кто-то просто когда-то слил бетон случайно. И тут ко мне подошел человек, живущий здесь много лет - Алексей Морозов. Он посмотрел на мои мучения, взял отбойный молоток, разбил бетон на куски. А я просто эти куски на асфальт скидывал, и образовалась огромная гора, где-то на контейнер мусора.
И - начали: я посеял траву, но она не росла, потому что здесь было очень темно из-за деревьев. Потом тут вдруг стали прокладывать какой-то кабель, прокопали траншеи, откинули мои саженцы. Я несколько раз это все восстанавливал, иногда руки опускались, но я все равно упорно делал.
Тут посажено несколько кустов, которые цветут один за другим, яблоньки, слива. Друзья стали привозить со своих дач разное, я собирал просто полевые цветы…
Зачем мне все это нужно? Из-за того, что я очень плотно работаю в Москве летом, у меня нет возможности ездить на свою дачу. И мне захотелось, чтобы около моего дома появился какой-то кусок природы, место, куда можно было бы выходить. Да и соседи с удовольствием следили за тем, как здесь постепенно появляются зелень, цветы...
Садик у Храма Трех Святителей
Мария, создательница садика в Хохлах:
Когда-то в этом храме был садовник, который этот сад и посадил — Руслан Ковалевский. Он служил актером в театре «Современник». Очень классный был дядька. Но он лет 20 назад, если не больше, умер от рака. Потом там, конечно, этим садом занимались, но я всегда, когда смотрю на него, актера вспоминаю.
Николай, создатель «Колиного двора»:
После смерти Ковалевского, у отца Владислава, настоятеля Храма Трех Святителей, садом занимались два человека: Виктор Ржевский и Светлана, его жена. Но они сейчас купили дом за городом и редко здесь бывают. Их сад просто нужно поддерживать в нормально состоянии. Там очень много роз разных летом цветет...
Сад у Храма Владимира
Марина Васильевна, одна из создательниц сада:
Мы уже 30 лет занимаемся здесь садом. А, когда мы только сюда пришли, здесь был пустырь, росли лопухи. Потихонечку землю облагородили, много что посадили...
Здесь были фруктовые сады в древности, а мы посадили просто цветники. Потому что фруктовые сады в городе сажать… все равно народ будет обдирать. И потом — очень много косточек в земле, здесь кладбище было, поэтому не решились копать.
Был у нас прихожанин в храме, Валерий, он тюльпаны насадил, но сейчас, к сожалению, тюльпанов уже не видно. У нас очень плохая земля, хотелось бы вырывать траншеи и наполнять их хорошей землей. Вот только храм наш бедный.
Николай, создатель «Колиного двора»:
У церкви Владимира в Старых садах был такой садовник, Валерий. Я был у него в гостях и заметил витрины с большим количеством бегемотиков. Он говорит: «Я их собираю, потому что я сам похож на бегемотика». Тюльпанов у него было немыслимое разнообразие. Он их собирал, культивировал, менял, у него они вообще разные все.
Маша, создательница «Машиного сада»:
Не знаю, откуда они взяли историю о том, что Валера дал какой-то обет. Просто после инсульта восстанавливался — и восстановился. Мне кажется, что не из таких персонажей, которые на каких-то обетах зарубаются…
Земля — движение и кайф. А он фанат тюльпанов. У него была роскошная клумба, он называл её «детский сад»... В траве весной появлялось море тюльпанов. Ну, чисто Голландия.
При Валере сад был другой, всё выглядело гораздо красивее. Все тюльпаны, все камни, все ярусы — это все он сделал. Он не прихожанин даже, мы с ним никогда о боге не говорили. Он ездил в «Аптекарский огород», мотался по разным питомникам, его интересовала земля. Он такой нормальный советский мужик возрастной, без всяких мистических и религиозных заморочек. Еще он коллекционирует бегемотиков разных. Очень славный.
«Машин сад у памятника
Маша, создательница сада:
Меня многому научил Валерий из сада у Храма Владимира. В результате, мы тут тоже сделали ярусы из белых камней. Их навалом было, потому что, когда реставрировали здание Императорского Православного Палестинского Общества, камни меняли. И все старые камни мы перетаскали сюда, на эти горочки.
© Фото: Даша Каретникова
Пятачка за калиткой не было, все стояло загороженным. Здесь был роскошный сад с розарием, и черешни тоже посадили. Но поклонники поэта Мандельштама на своих сходках завистливо смотрели сквозь прутья и решетки. Они хотели ходить среди роз, вот и инициировали демонтаж этой ограды.
Когда убрали забор, мы все растения раздали. Решили: так не доставайся же ты никому. И сада не стало. Два года я ходила и смотрела на этот пустырь. Конечно, раздражалась. Потом решила, что так не могу, лучше я тут что-то еще замучу. И, заручившись справками от общества памяти Мандельштама и от «Жилищника», начала.
Через некоторое время зимой смотрю: сюда свозят грязный снег со всего района. Я думаю, а как так-то? Это сквер, на сквер нельзя ничего выкидывать, тем более снег с реагентом. Начала выяснять. И выяснила, что никакой это не сквер Мандельштама. По кадастру это вообще был пустырь, но в этом году его сделали придомовой территорией. То есть сквер Мандельштама, так же, как и улица Мандельштама, существует только у мандельштамовцев в воображении...
Тут на самом деле нужен минимум: пятидесятисантиметровый забор, потому что в этом году еще ни разу не было, а в прошлом - регулярно парковались. Дорожки камушками отбить, потому что они уже в принципе протоптаны собачниками. Идеально было бы, если б это был народный сад, чтобы сюда приходил всякий, кто хочет копаться, сажать, делать. Но никто особо не рвется.
Сад у пожарной части
Один из создателей сада (свое имя просил не называть):
Лет пять назад все началось с маленькой избушки. Я возле нее только цветы посадил. Начальству очень приятно, конечно: тут ничего не росло, а теперь поливаем, следим. У нас не мусорят, потому что мы всегда на посту.
Это все Сергей Разаренов придумывал. Ещё у него есть помощник, тоже Сергей — Инякин. Придумали Сергеи, короче, а сделал я. Но меня не надо называть. А вот про двух Сергеев можете.
Делаем мы тут все, когда есть свободное время, которого нет, на самом деле... Ну да, мы ненормальные. Но все ходят и фотографируют. Бывает, что ходят и говорят, что пожарным заняться нечем.
Сейчас мы очень ищем белую розу! Ещё осталось мангал поставить, шезлонг, беседку и бассейн налить… Только об этом не пишите. Вот прошу земли, хочу уровни сделать, газончик посеять красиво, но никто не везет нам землю.
Люся, местная жительница:
На Сергея я ругаюсь, что он «Павла Остаповича» постриг. Да, я про клен. Он посажен в честь моего друга, ветерана Великой Отечественной Павла Остаповича Попельнюка. Он умер 8 мая 2020 года, не дожив полутора месяцев до столетия. Жил в Солнцево. Мы с ним дружили. Я познакомилась с ним, как волонтер. Мы собирали деньги на реабилитацию, но Павел Остапович выбрал уйти, поэтому часть собранных денег мы отдали ребеночку на операцию на сердце, купили диван какой-то пенсионерке и вот этот клен.
«Павел Остапович» всё время встречает-провожает пожарные машины, ему там нравится. И для меня он живой человек...
Майин двор
Маша, создательница «Машиного сада»:
У Майи дивный двор! Он как раз такой старомосковский, невычурный, такой... как бы малоуходный. Крапиву, кстати тут дизайнер Стас Жицкий попросил оставить, не трогать, потому что она живописная.
Лиля, местная жительница:
Майин двор — единственный где не сыпали реагент. Я думаю, она «Жилищнику» что-то страшное сказала или написала
Продолжение читайте на «Мосленте» завтра.