11 июля, 00:01
7 мин.

«Шинозавр разрушен». Почему в Москве демонтировали главный символ ЖКХ-арта

Самый известный объект московского ЖКХ-арта, динозавра из труб и расписных покрышек во дворе жилого дома 10 корпус 3 на улице Мневники демонтировали 6 июля. Во время благоустройства решили, что его время вышло. Это была городская легенда, обозначенная на Яндекс-картах как достопримечательность «Дракон». Жители Хорошево-Мневников ласково называли скульптуру «Шинозавром» и били себе с ним татуировки. «Мослента» вспомнила, какой еще художественный самострой демонтировали в Москве, а также выяснила, кто создает подобные объекты, и есть ли им место в городе.
«Шинозавр разрушен». Почему в Москве демонтировали главный символ ЖКХ-арта
Фото: Иван Ёжиков / msk1.ru

Незапланированный демонтаж

Ящера, отдаленно напоминающего Лохнесское чудовище, в 1987 году соорудили во дворе дома 10 корпус 3 на улице Мневники местные умельцы. Собрали его из подручных материалов: на каркас из труб нанизали старые покрышки.

Современные искусствоведы часто классифицируют подобные объекты, как ресайкл-арт. Действительно, есть в этом что-то от переработки: ненужные лысые покрышки, которые неизбежно скапливаются на шиномонтажах и у гаражей, местные мастера использовали для создания городской скульптуры.

Вначале Шинозавр был полностью черным, потом покрышки стали красить в яркие цвета и подкрашивать, когда они облупятся и поблекнут. Те, кто рос в окрестных дворах, рассказывают, что поиграть и полазить по резиновому динозавру приходили со всего района.

Читайте на тему:

Скульптуру демонтировали неожиданно. Местные жители были спокойны за Шинозавра, потому что глава районной управы Ерохов обещал, что его не тронут.

«Демонтаж арт конструкции "Дракон" в рамках комплексного благоустройства территории не запланирован. Благодарим вас за активную жизненную позицию», — написал 25 мая 2022 года первый заместитель главы управы Хорошево-Мневники Нахапетян в ответ на обращение местных жителей с просьбой не демонтировать Шинозавра.

Через несколько дней после демонтажа по СМИ прошло сообщение, что в июне специалисты обследовали конструкции и «выявили множественную сквозную коррозию "Шинозавра" на улице Мневники 10». Теперь, после благоустройства, в Хорошево-Мневниках появятся футбольное поле, воркаут-площадка, детский игровой комплекс с горками и канатный комплекс.

Почему разобрали Шинозавра

Теперь, когда Шинозавр разрушен, в соцсетях идут обсуждения того, почему это произошло.

«Дело в том, что у сотрудников ЖКХ есть карты, на которых обозначен статус придомовых территорий, — объясняет ландшафтный архитектор Надежда Астанина. — И когда мы общаемся по поводу проекта "Природные мини-сады", то всегда внимательно следим, чтобы выделенная нам под луг и разнотравье клумба во дворе не была обозначена у них на карте под покос».

Демонтаж Шинозавра, 6 июля 2022 года

Демонтаж Шинозавра, 6 июля 2022 года

Фото: Иван Ёжиков / msk1.ru

Судя по всему, случилась обычная бюрократическая история: на уровне согласования плана работ не поставили на карту уникальный объект, и территория с ним попала под типовое планирование благоустройства. И не было активиста, который добился, чтобы ему показали документы, и отследил на ней свой объект.

Какие еще самодельные скульптуры демонтировали в Москве

В новейшей истории Москвы были десятки подобных случаев: народный лэнд-арт демонтируют или увозят, граффити и муралы закрашивают в ходе благоустройств. Просто эти объекты не обозначены на картах сотрудников ЖКХ, как уникальные и подлежащие сохранению.

Читайте на тему:

Так, во дворе МХПИ на Серебряническом переулке больше не стоит сваренный студентами пятиметровый трансформер с грудью из корпуса уазика. Демонтированы три полутораметровых мухомора во дворе высотки на Котельнической набережной и памятник пупку в Кадашах.

Среди сотен других закрашенных граффити — работа с Суперменом команды «310» на стене трамвайного депо имени Апакова и KISSки Александра Гущина в Измайловском парке.

ЖКХ-арт на московских окраинах

«ЖКХ-арт — это народный способ украсить и благоустроить дворовое пространство с помощью подручных материалов. Возникает он в силу того, что местные ЖКХ-службы украшательством и благоустройством заниматься категорически не хотят», — рассказывает «Мосленте» дизайнер, исследователь и студентка НИУ ВШЭ Полина Соколова, написавшая книгу о ЖКХ-арте.

«Шинозавр разрушен». Почему в Москве демонтировали главный символ ЖКХ-арта

Фото: Глеб Селедкин

По ее словам, в столице ЖКХ-арт можно встретить исключительно на окраинах. Все дело в том, кто именно живет в таких районах.

«Здесь живут примерно те же люди, что и в провинциальных городах — у них примерно один уровень зарплат, примерно тот же образ жизни, окружение, представление о красоте и благоустройстве… — говорит Полина Соколова. — За границей есть что-то похожее — остров погибших кукол в Мексике, детская площадка из турбин и лопастей самолета в Нидерландах, парк скульптур Вейо Рёнккёнена из Финляндии и двор Бодана Литнянского из Франции. Но есть важные принципиальные различия. Главное — используемые материалы.

Если у кого-то в Европе возникнет идея украсить двор подручными средствами, он будет использовать, к примеру, старых кукол, то есть что-то изначально готовое. А в России все делается своими руками. Только у нас — причем, очень часто — встречаются Чебурашка и лебеди, собранные из шин, мозаика из металлических бутылочных крышечек, шелестящие на ветру «ветви плакучей ивы» из колечек от жестяных банок, что-то из пластиковых бутылок…»

Создавая свою типологию, Полина Соколова поделила произведения ЖКХ-арта на: предтечи-клумбы (преимущественно из шин, реже из бутылок, упаковок от йогурта или иного материала), шинное искусство (это преимущественно лебеди, реже другие представители флоры и фауны), мягкое царство (мягкие игрушки, одиночные или садово-парковые инсталляции, состоящие из десятков старых игрушек), зверьков (реальных и вымышленных), Homo Insipiens (это человек неразумный во всем своем величии), храм души (религиозные объекты, тотемы), городские групповые ансамбли (например, дворы Южного Бутова) и ЖЭК-арт как современное искусство.

Онлайн «Музей ЖЭК-арта»

Одно и то же явление имеет сегодня два названия: одни называют украшательства во дворах ЖКХ-арт, другие ЖЭК-арт. Онлайн «Музей ЖЭК-арта» открылся незадолго до пандемии. Его создатель, Сергей Наумов, объясняет в интервью «Мосленте»:

«Если кратко: мы помним старые сказки, в которых драконов и злодеев играли куклы. Они были сшиты немного нелепо и от этого становились даже более пугающими. Вот ЖЭК-арт — это что-то из нашего детства: наивная добрая страна сказок у вашего подъезда».

Закрашенное теперь граффити команды «310» на стене трамвайного депо имени Апакова

Закрашенное теперь граффити команды «310» на стене трамвайного депо имени Апакова

Фото: Google Street View

По словам журналистки проекта Агаты Коровиной, украшательством дворов занимаются в основном женщины пенсионного возраста, которым жалко видеть у помойки плюшевых игрушек или другие годные на их взгляд вещи, из которых еще можно сделать что-то красивое. Так во дворах и появляются Чебурашки с ушами из тазов, пальмы из пластиковых бутылок, и примотанные к дверям плюшевые медведи.

Лебедей, драконов и часовенки из покрышек делают мужчины, причем не обязательно пожилые, — такому народному скульптору может быть и 35, и 40 лет.

Читайте на тему:

Один из прекрасных разделов онлайн-музея — виртуальный конструктор, который позволяет разукрасить ЖЭК-артом хоть Таймс-сквер, хоть Красную площадь.

Опыт Сан-Франциско

Если всерьез размышлять о формате, в котором подобные работы могли бы размещаться и существовать в Москве, то хороший подход был применен в Сан-Франциско, где существует формат временных площадок современного искусства. Объекты там выставляются на три месяца. В основном это работы, которым предстоит уехать в пустыню Блэк-Рок на фестиваль Burning man, и быть там сожженными.

Преимущество временных площадок в том, что работа никому не успевает надоесть. И если кому-то она не нравится, он может быть спокоен, зная, что скоро ее здесь не будет. При этом не все работы ждет такая судьба: что-то приживается, и даже становится символом района или города. Так, это случилось со световой инсталляцией на мосту «Золотые ворота» в Сан-Франциско, которая так понравилась горожанам, что ее оставили там навсегда.

Вот что рассказал об этом «Мосленте» директор по региональному развитию фестиваля Burning Man Стивен Распа:

«Я думаю, вам стоит продвигать инициативу по созданию пространств, на которых, сменяя друг друга, выставлялись бы объекты современного искусства. Город должен выставлять работы местных художников, живущих здесь сегодня, вдохновляться ими, находиться с ними в состоянии диалога. Традиционные скульптуры в парках и памятники на площадях — это, конечно, хорошо. Но такого классического формата репрезентации искусства в городе явно недостаточно, чтобы показывать, какие произведения рождаются в Москве «здесь и сейчас», в ответ на то, как выглядит окружающая реальность, на происходящие вокруг события».

Распа считает, что пока в Москве нет таких площадок для демонстрации современного искусства, как в Сан-Франциско, стоит устраивать разовые мероприятия. «Например, проводить бесплатные фестивали в парках, где будут выставляться работы художников, пускай временно, — говорит он. — Хотя, конечно, лучше для таких мероприятий подошло бы популярное у горожан место в центре, такое пространство, которое в античных городах называлось форумом».

Фестиваль «Здесь и сейчас»

Постепенно Москва продвигается в этом направлении. На открытых площадках города уже не первый год проводится фестиваль современного искусства «Здесь и сейчас». В прошлом году его объекты размещались в Зарядье, Кусково, Нескучном саду и саду Эрмитаж.

Отвечая на вопрос, где в Москве могут располагаться временные площадки современного искусства, автор идеи и куратор фестиваля Николай Палажченко говорит в интервью «Мосленте»: «Это спальные районы и районы, относящиеся к бывшему промышленному поясу. Там достаточно много площадок, у которых есть большая потребность в современном искусстве: это могут быть граффити, паблик-арт-объекты, мультимедийные работы и художественные интервенции в самом разном виде».

Уже существует практика использования в домах типовой застройки глухих стен — брандмауэров — для создания муралов. «Но любой такой проект принимается в ходе сложного взаимодействия между архитекторами, художниками, кураторами, представителями власти и жителями города, — объясняет Палажченко. — Это достаточно непростая и дорогая история, требующая долгой и глубокой проработки, особенно если мы говорим о постоянных арт-объектах. В любом случае, чтобы сделать большой фестиваль, нужны кураторская и продюсерская группы. Это очень большая работа, которая задействует огромное количество специалистов и требует очень внимательного отношения к пространству города и художественным решениям. Для нас было очевидно, что стоит уйти из выставочного зала и выйти на улицы, — сейчас такое время, когда хочется видеть искусство на свежем воздухе.»

Партнерские материалы