06 января 2016 в 15:00

Тайны масона Баженова

О гении из народа, создавшем самое красивое здание Москвы
Александр Поляков / РИА Новости
МОСЛЕНТА продолжает рассказ о зодчих, благодаря которым наш город обрел свой неповторимый облик. Сегодня речь пойдет о гениальном художнике, коренном москвиче Василии Ивановиче Баженове — создателе самого красивого дома столицы, одного из символов нашего города, знаменитого Дома Пашкова.

МОСЛЕНТА продолжает рассказ о зодчих, благодаря которым наш город обрел свой неповторимый облик. Сегодня речь пойдет о гениальном художнике, коренном москвиче Василии Ивановиче Баженове — создателе самого красивого дома столицы, одного из символов нашего города, знаменитого Дома Пашкова.

История архитектуры часто несправедлива к людям, ее творящим. Порой великолепные здания доходят до нас, имена же их создателей теряются в веках. А иногда в людской памяти остаются имена зодчих, а плоды их деяний уходят в Лету. А еще бывает так, что здания ассоциируются у нас не с именами их создателей, а с совершенно другими людьми, порой совсем не соответствующими их масштабу. Такова судьба одного из архитектурных шедевров нашего города, известного как Дом Пашкова — возможно, самого красивого и гармоничного здания Москвы. Оно увековечило имя торговца водкой, чудака-миллионера Петра Пашкова, хотя по справедливости должно было прославить другого человека — гениального архитектора Василия Ивановича Баженова.

###О роли водки в градостроительстве

Род Пашковых известен со времен Ивана Грозного, при первых Романовых его представители выбились в воеводы. Егор Иванович был денщиком при молодом Петре Первом, к Полтавской баталии стал капитаном гвардии, потом был прокурором Военной коллегии, а к старости получил назначение на должность астраханского губернатора. Прославился тем, что участвовал во многих расследованиях, связанных с казнокрадством, и упек в Сибирь немало вороватых бояр и чиновников. Заодно разжился конфискованным имуществом, что в те времена было делом законным.

Сын его Петр Егорович с детства был записан в гвардию, но дальше капитан-поручика Семеновского полка по службе не продвинулся. Зато он поднаторел в том, что тогда именовалось откупами: в стране была монополия на водку (что давало до 40 процентов бюджета), а он выкупал у казны за фиксированную плату право производства и продажи зелья. При правильном ведении торгового и кабацкого бизнеса выгода получалась огромной. Пашков стал миллионером. Но вот беда: уважения в высшем обществе подобные занятия не приносили, скорее, наоборот. Самолюбие Пашкова было уязвлено, и он решил ответить в духе, вполне логичном для людей его типа: построить роскошный дворец, который затмит всех «аристократов духа».

Внизу два каменных бассейна с фонтанами в средине. От улицы дом отделяется решеткою чудного узора. Сад, как и пруд, кишит иноземными редкими птицами. Китайские гуси, разных пород попугаи, белые и пестрые павлины находятся здесь на свободе или висят в дорогих клетках. Эти редкости вместе с общей красотой этого дома привлекают сюда по воскресеньям и праздничным дням многочисленные толпы народа

Иоганн Рихтер

«Moskwa. Eine Skizze», 1799 год

Для этого миллионер скупил земли на высоком Ваганьковском холме, напротив Кремля, и пригласил самого знаменитого архитектора своего времени — Василия Баженова, предоставив ему полный творческий карт-бланш и почти неограниченные средства. Так благодаря тщеславию водочного короля и таланту великого мастера Москва получила дворец, ставший ее украшением на века.

Гравюра «Вид Моховой улицы у дома Пашкова» Жерара Делабарта

Михаил Озерский / РИА Новости

Великолепный вид дворца со стороны Боровицкой площади, на самом деле, его обратная сторона или задний фасад. Зодчий хотел поставить дворец в самом выигрышном месте — на краю холма, смотрящего на Кремль и Москву-реку. Но с этой стороны холм был очень крутым, что исключало возможность удобного подъезда для карет. Баженов нашел выход: парадный въезд и главный вход он расположил с противоположной стороны, но само здание спроектировал так, что его задняя часть выглядела не менее презентабельно и изящно, чем передняя. Дворец расположен чуть по диагонали к прямому углу Моховой и Воздвиженки, зато отлично смотрится издали. Склон же холма был отдан под парк с фонтанами и небольшим зверинцем. Он отлично просматривался со стороны Моховой улицы, из-за чего вдоль ограды дворца всегда толпились зеваки.

«Внизу два каменных бассейна с фонтанами в средине. От улицы дом отделяется решеткою чудного узора. Сад, как и пруд, кишит иноземными редкими птицами. Китайские гуси, разных пород попугаи, белые и пестрые павлины находятся здесь на свободе или висят в дорогих клетках. Эти редкости вместе с общей красотой этого дома привлекают сюда по воскресеньям и праздничным дням многочисленные толпы народа». Иоганн Рихтер, «Moskwa. Eine Skizze», 1799 год.

Кстати, изящной лестницы, которую мы видим сейчас, изначально не было, она появилась лишь через полтора века, в 1934 году. Ее автор — знаменитый ландшафтный дизайнер и архитектор Виталий Долганов.

В творении Баженова можно найти все архитектурные стили, присущие второй половине XVIII века (строительство велось в 1784-86 годах). В основе классические формы, с портиками, колоннами и бельведером. Контуры здания гармоничны и изящны. В то же время автор не поскупился на богатый декор, который более соответствует барочной, а в некоторых деталях даже готической традиции. Но мы уже не раз говорили, что большой художник всегда выше узких стилистических рамок и работа Баженова — это лишнее тому подтверждение. Дом Пашкова чем-то напоминает французские замки в долине Роны или Луары, а чем-то — русские ампирные дворцы последующей эпохи. Во многом Баженов опередил время, но это было в его характере. Он вообще был фигурой, которая трудно укладывалась в общепринятые рамки.

Первый пенсионер Академии

Василий Иванович Баженов родился в семье церковного псаломщика в 1737 году или годом позже. По одним данным, его отец служил в Страстном монастыре, по другим — в церкви Иоанна Предтечи, «за золотой решеткой» в Кремле. Василий с детства пел в церковном хоре, но его истинной страстью было рисование.

«...я отважусь здесь упомянуть, что я родился уже художником... Отец мой, бедный человек, не имел понятия о срочности моей, а хоть и примечал во мне, только у него денег не было отдать меня куда-нибудь учиться. Рисовать я учился на песке, на бумаге, на стенах и на всяком таком месте, где я находил за способ... по зимам из снегу делывал палаты и статуи, чтобы и теперь я желал то видеть» (из автобиографии В.И.Баженова).

Неизвестный художник. Портрет Василия Ивановича Баженова

Василий Федосеев / РИА Новости

Юный самоучка начал подрабатывать на росписях церквей, даже стал зарабатывать. Его талант привлек внимание, и Василия Иванова (молодых людей в документах того времени именовали без фамилий, но по отчеству) определили в архитектурную школу знаменитого московского зодчего князя Дмитрия Ухтомского. Но молодому человеку не хватало базовых знаний, и его отдали на обучение в Московский университет. Оттуда покровитель университета Иван Шувалов перевел его в только создаваемую Академию художеств. Она располагалась в Санкт-Петербурге, хотя числилась при Московском университете. Шувалов перевез талантливого юношу в столицу и поселил в своем дворце, поручив его заботам другого известного мастера Саввы Чевакинского. Ухтомского и Чевакинского сам Баженов впоследствии называл своими учителями.

Баженов оказался в самом центре общественной и политической жизни страны. Он набирался опыта на строительстве Никольского Морского собора, а благодаря тому, что жил в доме всесильного елизаветинского фаворита, мог общаться с виднейшими людьми своего времени. Во многом этот просвещенный круг и сформировал его ценности и идеалы. Около 1760 года Василия Баженова и художника Антона Лосенко командировали для продолжения обучения в Париж — они вошли в историю как первые пенсионеры Академии художеств.

За границей Баженов пробыл пять лет — сначала во Франции, затем в Италии. Он с золотой медалью окончил Парижскую академию, первым из русских архитекторов получил звание профессора Римской академии, стал членом Флорентийской и Болонской академий. Много рисовал, проектировал, делал макеты.

«...Академия художеств мною первым началась, откуда я был послан в чужие края, во Франции учился в теории, за что похвалы имело от всей Академии Парижской, примечал я и практику, где все архитекторы сматривали мои дела с большею охотою, а мои товарищи французы молодые у меня крадывали мои продукты и с жадностью их копировали...» (из автобиографии В.И.Баженова).

Академик-артиллерист

Вернувшись в Россию, Баженов попал в новую, екатерининскую Россию. Под влиянием молодой императрицы страна менялась, всерьез шли разговоры о скорой отмене крепостного права. Конечно, восторженный молодой художник всецело окунулся в общественную жизнь, даже стал членом модной тогда масонской ложи. Он практически сразу получил императорский заказ на перестройку Екатерингофа, по выполнении которого ему было присвоено звание академика. А вот оплачиваемого звания профессора Академии художеств он не получил из-за сложных отношений с новым главой академии Иваном Бецким. Строптивый характер зодчего еще не раз аукнется ему в дальнейшем…

В итоге Баженова «приютил» всемогущий фаворит Григорий Орлов, возглавлявший артиллерийское ведомство. Зодчий получил звание капитана и статус главного архитектора артиллерийской Канцелярии, ему было поручено строительство нового Арсенала и дворца на Каменном острове. Проект получил восторженные оценки, но в реальность так и не воплотился, оставшись в чертежах.

Но Баженов в фаворе — его командируют в Москву, где Екатерина задумала строительство нового Кремлевского дворца. Главным архитектором проекта и был назначен Василий Иванович, которому не было и тридцати.

Форум для императрицы

То ли деньги в казне из-за Крымской войны и восстания Пугачева кончились, то ли замысел показался слишком революционным, то ли еще что-то, вплоть до баженовского масонства

План зодчего был грандиозен и концептуален. Он задумал полное изменение идеологии Кремля и градостроительной структуры центра Москвы. Для этого предлагалось снести часть уже не актуальных крепостных стен, не самых значительных церквей и старых построек, несколько изменить ландшафт и создать единый ансамбль, в который вошли бы древние кремлевские храмы и площади. Их должны были соединять колоннады и портики, в которые вписывались новые дворцы и общественные здания. Центром комплекса должен был стать амфитеатр, где просвещенный монарх мог общаться со своим народом. Зодчий назвал все это «Форумом Великой Императрицы».

Reload
1 / 2

Модель Большого Кремлевского дворца Василия Баженова в Музее архитектуры

Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ

Замысел Баженова был настолько неожиданным, что вызвал неоднозначные оценки — восторг одних и активное неприятие других. Кого-то пугала потеря исторического облика Кремля, кого-то — демократические новации. Екатерина поначалу оценила идею положительно и дала указание приступать. 1 июня 1773 года торжественно заложили первый камень. Строители успели снести южную стену Кремля (которая вдоль Москвы-реки), после чего из канцелярии поступило указание остановить работы. Сначала стройку законсервировали, а потом и вовсе отказались от нее. Официальная причина так и не была названа, а домыслов в избытке: то ли деньги в казне из-за Крымской войны и восстания Пугачева кончились, то ли замысел показался слишком революционным (пугачевщина сильно повлияла на взгляды Екатерины), то ли еще что-то, вплоть до баженовского масонства.

Макет был выставлен на всеобщее обозрение (для него даже был построен специальный павильон) и его показывали как одну из достопримечательностей Москвы. Сейчас он находится в Музее архитектуры имени Щусева, так что каждый желающий может ознакомиться с ним и составить свое мнение о грандиозном, но несбывшемся проекте.

Баженов семь лет отдал Кремлю. За эти годы вокруг него сформировался кружок молодых зодчих, из которых впоследствии выйдет целая плеяда выдающихся мастеров — Матвей и Родион Казаковы, Иван Еготов. Кроме этого, архитектор занимался благотворительностью: «Набирал беднейших я, для их обучения выписывал нужные книги, покупал эстампы, редкие картины, гипсы и все, что касается до художества». Вполне в духе эпохи просвещения. Из-за этого Баженов влез в долги, которые всю жизнь будут его преследовать.

Несмотря на незавершенность кремлевской эпопеи, мастер по-прежнему получал заказы от казны. Например, вместе с другом и учеником Матвеем Казаковым Баженов строил комплекс павильонов на Ходынском поле для празднования победы над турками, а потом получил заказ на строительство нового московского императорского дворца в Черной Грязи, которую по этому случаю переименовали в Царицыно.

Несбывшаяся мечта гения

Царицынская история схожа с кремлевской — замысел автора был столь грандиозным, что полностью реализован он так и не был. В секвестрированном виде комплекс достраивал Казаков, но тоже не достроил. Это вторая большая трагедия в жизни Баженова, ведь Царицыно он отдал десять лет жизни…

И снова причины, по которым стройка остановилась, остались в тумане. Из писем архитектора становится понятно, что были серьезные проблемы с финансированием: деньги выделялись нерегулярно, да и смета оказалась сильно превышенной. Баженов вкладывал свои деньги, снова погряз в долгах и даже вынужден был продать свой московский дом, коллекцию картин и библиотеку. Многодетная семья архитектора ютилась в деревянном доме прямо на стройке.

В советские времена, когда модно было из любого человека делать борца с самодержавием, именно версия о сложных отношениях художника с властью стала особенно популярной

Вторая причина — неудобство дворца для проживания. Увлеченный концептуальным замыслом, зодчий не всегда заботился о комфорте будущих обитателей, что вызвало недовольство Екатерины. Во время визита в Царицыно она обратила внимание на какие-то бытовые нюансы и приказала остановить строительство. При этом на словах она была милостива с мастером, допустила «к руке» его супругу. Третья версия, как обычно бывает, конспирологическая и связана с масонской деятельностью Баженова. К этому времени императрица окончательно отошла от демократических увлечений своей молодости, и те, кто не уловил это, постепенно оказались в опале. Достаточно вспомнить репрессии в отношении Александра Радищева и Николая Новикова. Баженов же не скрывал дружбы с последним, а в готическом царицынском декоре активно использовал масонские символы. В советские времена, когда модно было из любого человека делать борца с самодержавием, именно версия о сложных отношениях художника с властью стала особенно популярной.

Макет «Панорама Царицына» на выставке в Среднем дворце Екатерины II (Оперный дом) в музее-заповеднике «Царицыно» в Москве

Дмитрий Коробейников / РИА Новости

Но борцом с самодержавием Баженов, конечно же, не был. Он был гениальный художник, творец. А ремесло архитектора подразумевает сочетание полета фантазии с расчетом — как физическим, так и сугубо материальным. Нужно просчитывать нагрузку, освещение, вентиляцию и тысячи других нюансов. А еще финансы: от стоимости каждого кирпича до зарплаты рабочих. И учитывать традиционное воровство и разгильдяйство. С последним у Баженова всегда возникали проблемы.

Но «нет худа без добра». Уволенный (точнее, ушедший в отпуск по состоянию здоровья) с государевой службы Баженов стал активно работать частным образом, и именно в эти годы были созданы его лучшие шедевры, в том числе уже упомянутый Дом Пашкова. А еще дом Юшкова на Мясницкой, стоящий по сей день напротив Почтамта. Сейчас там расположена Российская академия живописи, ваяния и зодчества, что очень символично. Стоит обратить внимание и на знаменитый дом Румянцева на Маросейке, в котором сейчас посольство Белоруссии. Хотя здание сильно перестроено, незаурядный почерк Баженова в нем заметен. Довольно много строил мастер и в Подмосковье, в частности, ему приписывают авторство Владимирской церкви в Быково, построенной по заказу московского градоначальника Михаила Измайлова. Возможно, по проекту Баженова построена и Знаменская церковь в селе Вешаловка Липецкой области, где располагалось имение Татищевых. Это из того, что сохранилось.

Здание Российской академии живописи, ваяния и зодчества («Дом Юшкова»)

Эдуард Межерицкий / Фотобанк Лори

Здесь стоит оговориться, что документальных подтверждений авторства во многих случаях нет. Во-первых, когда работа велась по частному заказу, то документация могла не вестись вовсе. Во-вторых, документы могли быть утрачены, как случилось с бумагами по Дому Пашкова, которые сгорели во время пожара 1812 года. Практически все дома не раз меняли владельцев, что также не способствовало сохранению старых документов.

В 1796 году умерла императрица Екатерина, и на престол вступил Павел. Для Баженова, который был дружен с императором, наступил самый счастливый период карьеры. Он получает чин действительного статского советника (генеральский чин, дававший право на потомственное дворянство), становится вице-президентом Академии художеств, получает в дар деревню «с тысячей душ», что наконец решило его финансовые беды. Павел поручает Баженову проектировку и строительство своего нового дворца — Михайловского замка. К сожалению, этот счастливый период был недолгим — в 1799 году мастера разбил паралич, и вскоре он скончался. Закончить последнюю работу Баженов так и не успел.

По разным причинам, Баженову не удалось полностью раскрыть свой потенциал. Но даже того, что он сделал, достаточно, чтобы признать его абсолютным гением. И прежде чем опровергать это утверждение, поезжайте в центр Москвы и еще раз посмотрите на Пашков дом. И желание спорить, скорее всего, пропадет.

Георгий Олтаржевский