03 октября 2015 в 00:01

Как штурмовали Белый дом в 1993-м

Очевидцы московской трагедии о снайперах, танках и зачистках в Москве
В ходе конфликта погибло больше ста человек
Alexander Shogin / AP
22 года назад, 3 и 4 октября 1993 года, в горячую фазу перешло противостояние двух ветвей российской власти. В ходе конфронтации погибло 124 человека, 348 получили ранения. МОСЛЕНТА собрала воспоминания москвичей о тех событиях

22 года назад, 3 и 4 октября 1993 года, в горячую фазу перешло противостояние двух ветвей российской власти. Во главе исполнительной стоял президент Борис Ельцин, законодательную олицетворял председатель Верховного совета РФ Руслан Хасбулатов. Вооруженное столкновение окончилось танковым обстрелом Белого дома. В ходе конфронтации погибло 124 человека, 348  получили ранения. МОСЛЕНТА собрала воспоминания москвичей о тех событиях.

Противостояние Ельцина и парламента началось после распада Советского Союза. Сторонники радикальных экономических реформ — «шоковой терапии» — консолидировались вокруг президента. Противники излишней поспешности в экономике объединились вокруг Верховного совета России, председателем которого был Руслан Хасбулатов. Ельцин также настаивал на изменении формы правления в стране, расширении президентских полномочий.

Загрузка...

Сначала противоречия проявлялись в форме законотворческих войн. 21 сентября 1993 года Ельцин издал указ номер 1400, который предписывал парламенту прекратить свою деятельность. Конституционный суд вынес заключение, что данный указ нарушает Конституцию и является основанием для отрешения Ельцина от должности. Верховный совет указу Ельцина подчиниться отказался, его действия были квалифицированы как государственный переворот, полномочия главы государства были возложены на вице-президента Александра Руцкого.

Здание Верховного совета — Белый дом на Краснопресненской набережной — был блокирован милицией, обнесен колючей проволокой. Во всех помещениях отключили телефон, свет, воду, канализацию. Сторонников парламента к зданию не пропускали. У оцепления на протяжении двух недель проходили сопровождавшиеся столкновениями с милицией постоянные митинги в поддержку депутатов.

Илья Константинов, политик, в 1993 году депутат Верховного совета РФ

Утром 3 октября на Октябрьской площади начался митинг в поддержку парламента. Собралось гигантское количество людей! Это было людское море, десятки тысяч человек. Мы, депутаты, пытались предотвратить столкновения со стражами порядка. Я предлагал для предотвращения кровопролития направить людей к площади Гагарина, однако толпа прорвала оцепление у Крымского моста. В ход пошли дубинки, палки, пряжки армейских ремней.

Потом колонна подошла к Новому Арбату, где в известном доме-книжке располагалась мэрия. Здесь по демонстрантам впервые открыли огонь. Рядом со мной стоял человек, он упал от пулевого ранения в ногу. После этого толпа разблокировала Белый дом, а вечером люди двинулись к телецентру «Останкино». Там грузовиком была выдавлена стеклянная дверь, началась жуткая кровавая каша. Внутрь здания еще никто не успел зайти, а с нескольких точек, в том числе с БТР, по толпе открыли огонь. С крыш стреляли снайперы. В самой толпе оружие при себе имели всего человек 10-15. Через некоторое время вся площадь перед телецентром была залита кровью.

Ко мне подошел сотрудник «Альфы» и сказал, что есть устное распоряжение Ельцина меня ликвидировать. Меня и двух моих помощников провели через оцепление, и до утра мы сидели в подъезде близлежащего дома и видели, что зачистка в здании шла всю ночь

Я лично стоял рядом с двумя окнами, из обоих велась стрельба. Я сполз по стеночке и ползком добрался до ближайшего дерева, за которым спрятался.

Ночь я провел в своем рабочем кабинете в Белом доме. В 6 утра 4 октября проснулся от новых звуков стрельбы. Я подбежал к окну и увидел, как к зданию подъезжают два БТР и человек 50 с оружием. Потом было еще много бронетранспортеров, боевых машин пехоты с вооруженными людьми…

Они вели беспорядочную стрельбу, смяли палатки и баррикады защитников Верховного совета. На мосту и на противоположной стороне Москвы-реки появились танки, они стреляли по парламенту без остановки часов пять или шесть. Нельзя было подойти ни к одному окну, простреливались все холлы и коридоры. Во всех проходах лежали раненые. Тут же священник исповедовал и причащал умирающих.

Участники митинга на Октябрьской площади 3 октября 1993 года прорвали оцепление ОМОНа у Крымского моста и двинулись к Смоленской площади

AФото: Игорь Михалев / РИА Новости

При этом ответного огня из здания не велось, хотя оружие было. Утром я увидел пулеметный расчет на своем этаже.

— А почему вы не стреляете? Они же у вас как на ладони, одной очередью всех положить можете, — я удивился их бездействию.

— У нас приказ не открывать огонь.

Это был именно расстрел, а не бой, хотя оружия в здании было достаточно. В какой-то момент я спустился в подвал и увидел десятки ящиков с оружием, боеприпасами, гранатами. Их даже не распечатывали! Я знаю, что в здании было несколько сотен стволов огнестрельного оружия.

На мосту и на противоположной стороне Москвы-реки появились танки, они стреляли по парламенту без остановки часов пять или шесть. Нельзя было подойти ни к одному окну, простреливались все холлы и коридоры. Во всех проходах лежали раненые. Тут же священник исповедовал и причащал умирающих

Каких-то значительных запасов продовольствия не было. Но пополнять их легко можно было с помощью подземных коммуникаций. Полностью они не были перекрыты. Я сам по ним неоднократно перемещался. Протяженность составляет несколько километров. Это целая сеть тоннелей диаметром 2-2,5 метра, по ним можно идти в полный рост.

После танкового обстрела и блокировки в здании начался пожар, все заволокло дымом. Было решено сдаться. Депутатов на выходе сажали в автобусы, остальных отфильтровывали, проверяли документы, некоторых избивали, кого-то отводили в сторону и убивали. Ко мне перед депутатским автобусом подошел сотрудник «Альфы» и сказал, что есть устное распоряжение Ельцина меня ликвидировать. Он мне посоветовал в общий автобус не садиться, меня и двух моих помощников провели через оцепление, и до утра мы сидели в подъезде близлежащего дома. Через окна мы видели, что зачистка в здании шла всю ночь. Через неделю меня все-таки задержали, я пять месяцев просидел в Лефортовской тюрьме и вышел на свободу.

Считаю, что Ельцин в 1993 году убил зарождающуюся русскую демократию. Выборы с 1991 по 1993 год были самыми свободными в современной России. После этого массовыми явлениями стали фальсификации результатов, подкуп избирателей, отстранение неугодных политических сил и много другое.

На Новоарбатском мосту танки появились утром 4 октября

Валерий Христофоров / ТАСС

Олег Трегубов, журналист, историк

Если кратко, то это был * (очень страшно. — прим. МОСЛЕНТЫ).

Вокруг парламента консолидировались оппозиционеры и радикалы всех мастей. Среди них были националисты РНЕ под руководством Баркашова, приднестровские казаки, Макашов со своими бойцами, лимоновцы. Оппозиция приобрела яркий правонационалистический оттенок.

В те дни я находился на рабочем месте. В нашем здании на улице 1905 года тогда располагались редакции крупнейших московских газет — «Московского комсомольца», «Вечерней Москвы», «Московских новостей» и других. Сторонники парламента считали особенно важным поставить под контроль средства массовой информации. Занять телецентр в Останкино им 3 октября не удалось, 4 октября казаки и баркашовцы пришли к нам.

Мы дошли до Ленинградского проспекта, и там была совсем другая жизнь! Здесь работало уличное освещение, открыты палатки и магазины, люди гуляли с собачками. Ощущение было такое, что мы вернулись со съемок какого-то фильма…

Охрану здания казаки быстро смели и бросились по этажам. Мы забаррикадировались в своем отсеке: подперли двери диванами и столами. У нас был главный и черный вход на этаж. У каждого сели охранники главного редактора с его охотничьими ружьями.

Проход от рабочих мест к верстке был стеклянный, с улицы можно было видеть человека, который шел внутри. Этот коридор простреливался — на крыше дома напротив сидел снайпер. Он стрелял по всем, кто там перебегал. Ни в кого не попал, думаю, просто не ставил себе такую цель. Но все окончательно перепугались и залегли в кабинете главного редактора.

Ближе к вечеру появился ОМОН, стал хватать боевиков, потом мы увидели как вытащили из лежбища этого снайпера. Мы с коллегой пошли к метро, но «Улица 1905 года» была закрыта. Мы решили идти до «Динамо», и это спасло нам жизнь. Позже мы узнали, что в это время около «Беговой» произошла бойня — с Краснопресненской пересылки шел этап, какие-то очередные боевики в этот момент бежали подальше от размолоченного Белого дома. Охрана решила, что зэков хотят отбить, произошла перестрелка, звуки мы как раз слышали по дороге.

Мы дошли до Ленинградского проспекта, и там была совсем другая жизнь! Здесь работало уличное освещение, открыты палатки и магазины, люди гуляли с собачками. Ощущение было такое, что мы вернулись со съемок какого-то фильма…

Белый дом зачищали бойцы спецподразделений «Альфа» и «Вымпел». На фото: переговоры и разоружение сторонников парламента

Владимир Вяткин / РИА Новости

Сергей Филатов, президент Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ, в 1993 году глава администрации президента РФ

После издания Ельциным указа 1400 я как руководитель президентской администрации много общался с депутатами. Мы были согласны выплатить им всем зарплату за 15 месяцев, оформить пенсии даже тем, кто был моложе 60 лет. Мы пошли и на то, чтобы сохранить им служебные квартиры в Москве, предлагали помощь в поиске новой работы.

Руководство Верховного совета начало, однако, свою кампанию. Им очень важно было добиться того, чтобы армия дала присягу новому исполняющему обязанности президента Руцкому. Этого, однако, не произошло — ни одна войсковая часть против Ельцина не выступила.

Мы были согласны выплатить всем депутатам зарплату за 15 месяцев, оформить пенсии даже тем, кто был моложе 60 лет. Мы даже пошли на то, чтобы сохранить им служебные квартиры в Москве, предлагали помощь в поиске новой работы. Руководство Верховного совета начало, однако, свою кампанию

В ночь с 3 на 4 октября в кабинете у министра обороны произошло заседание Совета безопасности, которое вел Ельцин. По нашим сведениям, некоторые вооруженные отряды из регионов шли на поддержку парламента. Было решено очистить Белый дом и прекратить околополитическую вакханалию. К решению этой задачи привлекли спецподразделения «Альфа» и «Вымпел». После этого Ельцин предложил всем высказаться, но слово взял только Александр Коржаков (руководитель службы безопасности президента — прим. МОСЛЕНТЫ). Он предложил перед зачисткой выстрелить по Белому дому из танков болванками, холостыми зарядами, чтобы посторонние люди могли уйти. Все это одобрили, но потом, видимо, это предложение было доработано...

Утром встал вопрос о том, что делать с людьми, которые заняли позиции на улице у Белого дома. Думали, как вариант, убрать их с помощью слезоточивого газа, однако его применение не понадобилось.

На Садовом кольце защитники Верховного совета возвели баррикады

Виталий Созинов / ТАСС

Вадим Кошкин, кинодокументалист, режиссер

В 1993 году был расцвет анархии. Я помню, как в сентябре снимал концерт группы «Гражданская оборона». Мы должны были сделать клип, видеонарезку из их выступлений в рамках рок-акции «Русский прорыв». Концерт был назначен в доме культуры в районе Тимирязевской улицы. Мероприятие было бесплатным, пришла какая-то невероятная толпа молодежи. В итоге концерт отменили, толпа стала ломать дом культуры, кто-то выкинул из проходившего мимо трамвая водителя, и анархисты катались на нем в разные стороны. Музыканты в итоге заперлись наверху и отыграли квартирник, который мы и сняли. Это я рассказываю для иллюстрации. В эти дни уже начался политический кризис.

Люди в Белом доме выглядели достаточно экзотически — в каких-то папахах, шароварах, высоких сапогах. Кто-то здесь говорил про восстановление законности, защиту Конституции. Кто-то был заряжен антисемитизмом, антиамериканизмом. Помню, моему товарищу, бряцая оружием, сказали: «Выплюнь жвачку». Это ведь было маркером прозападного человека

3 октября мы под прикрытием какой-то иностранной съемочной группы проникли в Белый дом. Люди там выглядели достаточно экзотически — в каких-то папахах, шароварах, высоких сапогах. Кто-то здесь говорил про восстановление законности, защиту Конституции. Кто-то был заряжен антисемитизмом, антиамериканизмом. Помню, моему товарищу, бряцая оружием, сказали: «Выплюнь жвачку». Это ведь было маркером прозападного человека.

Меня поразило, что народ в помещении очень быстро самоорганизовался. Я помню, как из хаотичной толпы выделялись командиры, которые говорили: «По десяткам разберись!», тут же образовывались какие-то шеренги, рассчитывались на первый-второй, становились по росту, садились в грузовики и ехали громить уже «Останкино». Народ был просто в состоянии какого-то маниакального возбуждения. Ни до, ни после так явно я это не чувствовал. Казалось, из этих эмоций просто снежки лепить можно. Конечно, в перевороте, революции, движении народной массы есть какой-то невероятно захватывающий экстаз. При этом в толпе были самые разные люди.

Для разрешения политического кризиса Борис Ельцин привлек армию

Peter Dejong / AP

У «Останкино» было много пьяных. Стреляли со всех сторон. Люди разбегались в разных направлениях, а потом как-то опять сплачивались в массу и стояли глазели на происходящее. Помню одного пьяного, который орал матом и стрелял в разные стороны от бедра. Потом помню, как броневик нацелился на нас с товарищем и мы побежали за какую-то остановку. До сих пор страшно, когда жужжание этих пуль вспоминаю.

Все это мы отсняли и приехали в офис. Я лег спать, а мой шеф был неугомонный. Он рано утром узнал о начале обстрела Белого дома и решил это запечатлеть. На подходах к зданию его остановили, кассету растоптали и выкинули в канализационный колодец. Так я лишился документальных свидетельств произошедшего.

Меня удивило, как легко звереют люди. Но думаю, что те события стали для нас прививкой от массовых беспорядков в дальнейшем. Я, например, не вижу, чтобы кого-то вдохновили прошлогодние события на Майдане в Киеве.

Загрузка...
Загрузка...