20 июня 2017 в 12:38

Эко-логика комфорта

Колумнист МОСЛЕНТЫ — о двуличной позиции защитников природы
Антон Денисов / РИА Новости
Все внезапно вспомнили об экологии и сопутствующих проблемах, когда 5 июня отмечали Всемирный день окружающей среды, который силой указа президента стал еще и Днем эколога в России. И можно смело заявить, что главным проблемным вопросом экологической сферы сейчас является странная позиция экологов.

В этом году в России очень много праздников, посвященных защите окружающей среды — как-никак, Год экологии. Москва тоже не остается в стороне, и особенно активизировались столичные экологи-активисты, которые постоянно защищают разные леса и скверы от всевозможных посягательств. Однако колумнист МОСЛЕНТЫ обратил внимание на тот факт, что дальше шума дело обычно не заходит. И попытался разобраться, почему же так.

Все внезапно вспомнили об экологии и сопутствующих проблемах, когда 5 июня отмечали Всемирный день окружающей среды, который силой указа президента Владимира Путина от 2007 года стал еще и Днем эколога в России.

Николай Сукневич

колумнист

Следующий день, 6 июня, оказывается, был посвящен Международной очистке водоемов, 8 июня – Всемирный день океанов, а потом было еще 17 июня – День по борьбе с опустыниванием и засухой. Тоже Всемирный, разумеется.

Условные «зеленые» в 2017-м получили возможность если не принимать, то уж точно влиять на политические решения, и на этих товарищей как минимум стоит теперь оглядываться. Но, по-хорошему, на них следует не просто оглядываться, а смотреть в упор. Притом строго. В указе президента прямо сказано, что цель сего мероприятия — «привлечение внимания к проблемным вопросам, существующим в экологической сфере».

И можно смело заявить, что главным проблемным вопросом экологической сферы сейчас является странная позиция экологов. Во всяком случае, применительно к реалиям Москвы.

Люди, в чьи обязанности входит заботиться об экологической безопасности города, ставят перед собой весьма представительный ряд задач. Экология для города — не пустой звук, ею занимаются, она на острие атаки, а, значит, рано или поздно, проблемы решат. Но стоит приглядеться чуть внимательнее, и выяснится, что часть этих проблем экологи не собираются решать вообще, а другую часть решать вовсе и не нужно.

Если говорить предметно, то выйдет следующее. Главных экологических проблем в Москве можно насчитать четыре. Мало зелени. Много мусора. Много автомобилей. Много опасных предприятий. Решение первых двух вроде бы на поверхности. Мало зелени? Ну что ж — надо запретить вырубать и побольше сажать. Все просто. «Через четыре года здесь будет город-сад».

А теперь вспомните, сколько скандалов разразилось в последнее время из-за того, что кто-то либо проводит дорогу через чудом сохранившийся лес, либо получил «добро» на строительство ресторана, храма или торгового комплекса аккурат в районе парка. А сколько раз в результате этих споров победило тех, кто отстаивал «легкие столицы»? Вот то-то же.

Даже самые упорные «зеленые», подсчитав оставшиеся после боев зубы, предпочитают больше не связываться с этой проблемой. Огласить — еще куда ни шло, а реально решать – себе дороже.

С мусором вообще забавная ситуация. По сути, все сводится к рекламному ролику «Гринпис», где давным-давно снялись Джоанна Стингрей и Борис Гребенщиков: «Не надо мусорить, да?». Все с этим согласны, и даже в течение пары ближайших дней после очередного экологического дня будут доносить окурки до урны. Но дело-то не только в уличных хамах, бросающих бычки, а в бытовых отходах как таковых.

И тут вылезает забавная статистика. Вот, например, такая: на 2015 год в Москве проживало 12 197 596 человек, не считая временно проживающих и нелегалов». Извините, но почему именно эту категорию производителей мусора следует «не считать»?

Самая беглая прогулка вблизи торговых точек показывает, что как раз «временно проживающие и нелегалы» оставляют на порядок больше бытовых отходов, чем остальные.

Чтобы прибрать за ними, в Москву на должность дворников приглашают дополнительных «временно проживающих». Те прибирают, но сами мусорят еще больше, устраивая из своих «мест временного проживания» рассадники самого лютого средневековья с гниющими отбросами и горами «бытовых отходов», поскольку у них на родине так принято. Впрочем, говорить об этом не хочется, ибо заработать клеймо «ксенофоб» или даже «фашист» на этой теме проще простого. Собственно, вот и не говорят.

А вот с автомобилями и опасными предприятиями, как ни странно, в Москве пытаются разобраться жестко. Куда жестче, чем это необходимо, и совершенно игнорируя при этом уроки истории и здравый смысл. А предлагаемые в качестве альтернативы велосипеды на велодорожках в наших климатических условиях пока вызывают нецензурные возгласы и смешки.

За все надо платить — с этой аксиомой в мире, где правит «невидимая рука рынка» спорить как-то не принято. Москва, кажется, намерена оставить за собой статус мировой столицы, в некотором смысле – лидера, города, указывающего магистральный путь развития.

Но за развитие и за лидерство приходится платить не деньгами. Здесь цена выше — платить иной раз приходится собой. Возьмем, к примеру, Великобританию.

Когда-то она была бесспорным лидером нашей планеты, мастерской мира, империей, над которой по-настоящему не заходит Солнце. Лондон как ее столица был средоточием финансовых потоков и самым развитым городом Земли. Этим феноменом принято восхищаться и крайне редко заходит речь о том, какой ценой это все досталось.

Лондонский смог был очень романтичен. Он давал этакий викторианский нуар — благородная эстетика, легкая дымка, теплый свет газовых фонарей. Вот только дымку эту в реальности обеспечивали столичные фабрики и заводы, работающие на каменном угле. И «романтичный смог» на деле представлял собой самую банальную сажу, которая толстым ровным слоем покрывала весь Лондон.

А такие эстетские, такие красивые газовые фонари только поддавали жару, потому что работали на горючем с весьма веселым составом – водород, метан, ацетилен, угарный газ. Между прочим, стояли они не только на улицах, но и в домах. Плюс метро на паровозной тяге, плюс – просто паровозы и паровые двигатели на всем, что обеспечивает городскую жизнь.

Нельзя сказать, что на это не жаловались. Жаловались, и еще как. Но требования «прекратить все это безобразие» разбивались о спокойное осознание того, что «безобразие» сделало жизнь и комфортнее, и проще.

Возможно, она для кого-то стала короче. Но все же оставалась относительно комфортной. А жертвы… Любое развитие немыслимо без жертв и катастроф. И, если мы настроены на развитие, нужно быть к этому готовыми.

Будет разливаться нефть в море. Будут аварии на атомных станциях. Когда (и если) освоят термоядерную энергию, аварии будут происходить и там. Будут падать самолёты, и сходить с рельсов скоростные поезда. Затонет еще не один «Титаник». Разлетится красивым фейерверком в небе еще не одна «Колумбия» на пару с «Челленджером». И, кстати, исчезнет еще не один вид животных.

А по Москве будут ездить автомобили. Просто по той причине, что это для многих комфортно, и эти многие готовы смириться с ценой вопроса – она не кажется им запредельной (и я сейчас не только про цены на парковку).

А еще будет дымить Капотня. Будут — и должны работать! — те самые «11 исследовательских атомных реакторов, 20 крупных радиационно-опасных производств и около двух тысяч предприятий и организаций Москвы и области, использующих радиоактивные источники и материалы», о чем так любят напоминать экологи, закрывая глаза на другие проблемы.

Это — цена нашей городской цивилизации. Это цена столичного статуса. Это цена комфорта, в конце концов. Моего, твоего, его, ее и еще нескольких миллиардов человек. И – да, подумайте над тем, сколько нефти сгорело, чтобы обеспечить производство, обслуживание и зарядку вашего мобильного устройства, с которого вы, возможно, читаете этот материал.


Николай Сукневич